Чтение онлайн

Камера снова повернулась к ресторану, остановившись на двух женщинах за деревянным столом, уставленном бутылками кетчупа, горчицы, острого соуса и пива. Энджи подалась вперед, узнав Триш Шаттак и Уиллоу Макдоннел. Волосы Триш еще не успели поседеть, а Уиллоу в тридцать восемь была еще красивее, чем сейчас.

– Итак, леди, – послышался голос Рейчел Харт, – как по-вашему, в чем заключается самая существенная разница между любителями и любительницами рыбной ловли?

Триш приветственно приподняла свою бутылку.

– Начнем с того, что женщины не лгут насчет размера! – засмеялась она и с чувством приложилась к пиву.

– Не то, – возразила Уиллоу. – Главное отличие – реакция продавцов в магазине. – Она повернулась к камере: – Когда женщина рассматривает ассортимент в отделе снастей, продавцов не дозовешься, будто ты невидима. Но стоит отвернуться от удочек и спиннингов и направиться в отдел одежды – бац, чары падают, ты материализуешься, и продавец бежит к тебе бегом.

– Да, враз становишься перспективным покупателем, – поддержала Триш. – С мужчинами такого не бывает, – понизив голос, она театрально протянула: – Мужчину в отделе рыболовных снастей воспринимают всерьез.

Уиллоу засмеялась, блеснув прекрасными зубами.

– То есть рыбалка до сих пор остается мужским спортом в мужском царстве? – спросила Рейчел.

– Самое смешное, – отозвалась Триш, покачивая горлышком бутылки в направлении камеры, как пальцем, – что первый «Трактат о ловле рыбы на удочку» в начале пятнадцатого века написала женщина.

– И кто она была? – удивилась Рейчел.

– Благородная дама Джулиана Бернерс, настоятельница монастыря, – отозвалась Триш. – О, эта монахиня могла научить мужчин обращаться с удочкой!

Уиллоу подалась вперед – ее глаза сверкали от хмеля и веселья – и, понизив голос в шутливой конспирации, сказала в камеру якобы по секрету:

– Признаться, я бы на реке очковала не по-детски, будь я мужчиной в окружении стольких женщин.

– Почему? – тут же спросила Рейчел.

– Из-за нашего возраста, – прошептала Уиллоу. – Все эти приливы, бессонница, волчий аппетит, газы и перепады настроения превращают нас в настоящих монстров! – С серьезным видом она, скрестив руки на груди, откинулась на спинку мягкого сиденья, пережидая официантку, которая принесла еще пива.

Когда девушка отошла, Уиллоу добавила:

– Вот поэтому я и увлекаюсь рыбалкой. Ничто так не успокаивает, как река. И в мыслях ясность, как посидишь молча и неподвижно, наблюдая за насекомыми, стараясь разгадать, как поведет себя рыба, глядя на небо, на воду, слушая ветер в деревьях…

– Триш, – сказала Рейчел из-за камеры, – а почему вы увлекаетесь рыбалкой?

– Я раньше пила, – деловито начала Триш. – И сидела на «колесах». Мои приятели считали меня крутой и уважали за способность всех перепить. – Триш помрачнела. – Однажды это едва не стоило мне жизни… Но мне выпал второй шанс, – она поглядела на Уиллоу. – Я встретила ту, с кем вспомнила свое прежнее увлечение рыбалкой, любовь к природе и… настоящие ценности. Я научилась оставаться верной себе и своей ориентации. С тех пор я иду только вперед, не оглядываясь на прошлое. Плыву, короче, к истокам, против течения.

Неожиданно в кадре появилась Иден в легкой куртке и шерстяной шапке с логотипом «Кинабулу»; длинные волосы заплетены в две толстых косы. Она уселась напротив Триш и Уиллоу, и официантка поставила перед ней колу и тарелку начос.

– А ты почему удишь рыбу, Иден? – спросила Уиллоу.

Девчонка без улыбки поглядела прямо в камеру:

– Мать заставляет.

Уиллоу словно бы растерялась, но Триш захохотала и направила на Иден горлышко своей бутылки:

– Ты ей еще спасибо скажешь! Я когда-то тоже так начинала, а когда совсем запуталась в жизни, то вышло, что моя мать, которую я всегда ненавидела, дала мне единственную мало-мальски реальную опору. И я поняла, что не так уж и отличаюсь от нее.

Иден взяла бокал и отпила колы. Переходный возраст, самая бунтарская пора, когда подросток всем недоволен. Энджи вспомнила, что сама вытворяла в четырнадцать лет. Ох уж эти «радости» гормональных всплесков на разных концах возрастного диапазона!

Из паба донеслись радостные вопли и грохот, и камера тут же повернулась к источнику шума. Пивные бутылки и кружки, поднятые повыше, со звоном сталкивались, а мясистые пятерни торжествующе шлепались друг о друга под громкие требования принести еще.

Рейчел навела объектив на официантку.

– В связи с чем такое оживление? – поинтересовалась она.

– Робби Толлет, – прогудел мужской голос. Камера немного наклонилась – Рейчел искала источник звука.

Энджи заморгала, когда говоривший появился в кадре. Словно с помощью машины времени она увидела молодого Гаррисона Толлета, ныне владельца лоджа «Хищник» и отца Клэр. В девяносто четвертом он был настоящим Геркулесом: широкие плечи, толстая шея, густейшие черные волосы и такая же борода. Светло-зеленые глаза под густыми бровями искрились лукавым весельем.

– О, познакомьтесь с Гаррисоном Толлетом, одним из наших проводников! – сказала Рейчел для записи. – А кто такой Робби?

– Брательник мой, двадцать один годик мальчику. Играет за «Виннипег Джетс». Полдеревни сегодня болеет за нашего Робби.

– Так НХЛ же вроде не договорилась с профсоюзом и объявила локаут, – удивилась Триш.

– А это не НХЛ играет, – объяснил Гаррисон. – Это в Хельсинки. «Джетс» выиграли первую игру против «Таппара» и вышли в финал, вон, играют с «ХИФК». Может, это последний парад для «Джетс» – их, говорят, в Миннесоту переводят… А вот и наш Джесси! Иди сюда, Джесс, поздоровайся с девушками!

К столу подошел долговязый рыжеватый молодой человек и смущенно улыбнулся, слегка порозовев.

– Леди, это ваш второй проводник, Джесси Кармана, – торжественно представил друга Гаррисон.

Джесси покраснел еще сильнее – Энджи сочла это очаровательным. Согласно полицейскому протоколу, Джесси Кармана в девяносто четвертом было тридцать три и он уже обзавелся потомком (именно его сын был проводником у Энджи и Мэддокса).

– Когда соберутся оставшиеся участницы группы, мы поужинаем и прослушаем краткий инструктаж по правилам безопасности и насчет завтрашнего дня, – сказал Гаррисон и помахал официантке. Показав ей принести всем еще по одной, он присел за стол.

– Гаррисон, а почему вы стали проводником? – спросила Рейчел, взяв его лицо крупным планом.

Он помолчал, неотрывно глядя в камеру зелеными глазами. Энджи невольно сглотнула. Этот пристальный, жесткий взгляд было трудно выдержать. Гаррисон был воплощением мужественности. Контраст светлых глаз и черных волос буквально завораживал. Любая женщина первым делом подумала бы, каков Толлет в постели, – большой, мускулистый, грубый и ненасытный.

– На Наамиш обосновался еще мой дед, – начал он, глядя в объектив. – Скупил землю вокруг озера Кармана до самых гор на севере. Все досталось ему за гроши, тогда здесь никто селиться не хотел. Дед начал рубить лес на южном берегу, где земля государственная. Построил лесопильню и стал возить товар по всей Канаде в США. А из самых первых бревен сложен лодж «Хищник», которым сейчас управляет мой отец. Мы там родились, выросли и по-прежнему живем то в лодже, то в лесах. Толлеты исстари кормятся рекой и охотой, да и земля нас не обижает. Учился я дома. Родственников у нас в этих краях множество. Из-за экономического спада мы отошли от заготовки леса и стали развивать туризм: рыбная ловля, лыжи, охота, походы… Так я и стал проводником.