Чтение онлайн

– Джесси, а вы?

Джесси Кармана смущенно кашлянул.

– Да мы больше по аквакультуре – выращиваем устриц, гребешков и других моллюсков… Я-то вообще промысловик, проводником только подрабатываю. Вожу туристов на морские и речные рыбалки… Когда-то Кармана поселились в этих местах одновременно с Толлетами…

Немногословный человек, подумала Энджи, когда запись неожиданно закончилась.

В следующем эпизоде столы уже были сдвинуты вместе – приехали остальные участницы, и началось знакомство за ужином, обильно орошаемым спиртным. Когда в кадре появилась Жасмин Гулати, Энджи нажала паузу, сделала скриншот и распечатала изображение.

Жасмин действительно была красавица. Едва она ступила на порог, все головы одновременно повернулись к ней, как подсолнухи к солнцу. Энджи, не удержавшись, пересмотрела этот момент: ни дать ни взять магнит-подковку поднесли к металлическим опилкам, и те так и завибрировали в магнитном поле! Местный альфа-самец Гаррисон немедленно отодвинулся на стуле, освобождая место, но Жасмин предпочла сесть рядом с Джесси. Ага, небрежная демонстрация силы. Жасмин со всеми поздоровалась, а Гаррисон уже сверлил нехорошим взглядом враз приунывшего Джесси.

Рейчел села так, чтобы тоже попасть в кадр – видимо, установила камеру на штатив. Принесли еду и напитки. Жесты за столом стали размашистыми, голоса зазвучали громче, гостьи и проводники раскраснелись и, оживленно блестя глазами, наперебой делились историями.

Выделить какую-то основную тему разговора не представлялось возможным. По описанию Энджи узнала пожилую немку Ханну Вогель и шестидесятилетнюю триатлетку Донну Джилл. Рыжая веснушчатая особа – это, должно быть, сорокалетняя Айрин Маллард, которая, бросив неверного сожителя, живет теперь в Австралии вместе со своей «вялой вагиной». Пергидрольная блондинка с жестким угловатым лицом, ругавшаяся через слово, – это, наверное, Кэти, оставшаяся после развода с четырьмя детьми и без алиментов: бывший муж просадил все деньги на секс в своем спорткаре.

Жасмин встала из-за стола – Энджи обратила внимание, как Гаррисон и Джесси оглядели ее зад. Кэти пододвинулась на стуле ближе к Гаррисону и пьяно прильнула к зеленоглазому проводнику. Джесси со странным выражением следил, как Гаррисон вежливо слушал, что шептала ему на ухо Кэти. Иден вдруг вскочила на ноги – на ее лице проступило отвращение – и что-то пробормотала, но Ханна, которая тоже поднялась с места, обняла девочку за плечи и пожелала всем спокойной ночи. Ханна и Иден вместе вышли из ресторана.

Донны уже тоже не было, когда вернулась Жасмин с новым бокалом в руке. Наклонив голову, она улыбнулась Гаррисону и указала на паб. Кэти с ненавистью глядела на Гулати: алкоголь явно повыбивал у нее фильтры, контролировавшие выражение лица. Мужчины ели красавицу глазами с нескрываемым вожделением. Другие женщины это тоже заметили. На этом эпизод закончился.

Дальше съемка продолжалась в той половине зала, где находился паб. Видимо, Рейчел снова взялась за камеру, вознамерившись максимально запечатлеть тему сексуальных похождений Жасмин. Объектив был направлен прямо в лицо Гулати, темные глаза которой блестели от выпитого и от нескрываемого удовольствия. С задиристым видом она наставила палец с длинным ногтем в лицо рыжеватого здоровяка, у которого не хватало двух передних зубов. Его окружали трое таких же мощных верзил, по виду тяжело пьяных. Двое из них были совершенно одинаковыми – Энджи даже отступила назад и пересмотрела еще раз, придя к выводу, что это близнецы. Сделав скриншот этой сцены, Паллорино распечатала изображение и снова включила воспроизведение.

Гам и крики были оглушительными, но голос Жасмин звучал ясно и четко:

– То есть буквально вы все родственники этого хоккеиста? Весь город друг с дружкой любится, что ли?

Камера слегка наклонилась, крупным планом взяв ее декольте. Жасмин расстегнула верхние пуговицы, приоткрыв полную грудь. Да, она была очень сексуальна, красива экзотической смуглой красотой и за словом в карман не лезла. Таких, как Гулати, в этой глуши еще не видали.

– И вся эта осатанелая оргия из-за одного хоккеиста? – Она обвела пальчиком круг, обозначив разошедшуюся толпу у бара. Бриллиант на безымянном пальце ослепительно сверкал.

Даже Энджи чувствовала напряжение, исходившее от мужчин, – смесь похоти, обиды и бешенства. Паллорино даже подалась вперед, следя за происходящим.

– Эт как пнять – осс… оса… та… нелая? – нагнувшись, прошипел щербатый чуть ли не в лицо Жасмин. Одет он был в, по выражению Триш, камлупский смокинг – утепленную клетчатую куртку-рубашку. Энджи снова сделала скриншот и пометила в блокноте. «Рыжий беззубый – одежда подходит под описание тех, кого видели на гребне горы. Личность? Трое с ним – кто? Близнецы?»

Жасмин не только не отодвинулась от щербатого, но даже подалась вперед, и Энджи стало ясно – Гулати получает огромное удовольствие, распаляя мужчин и одновременно унижая их.

– Да ладно, мальчики, конечно, вы все тут бли-изкие родственники! Взять хоть вас. – Она показала на двух одинаковых парней, черноволосых и зеленоглазых. – Как вас зовут, красавчики? Вы близнецы, да? Очень похожи на нашего проводника, Гаррисона Толлета – волосы, глаза, сложение и… – Жасмин без смущения опустила взгляд на молнии джинсов, – …другие размеры.

Неожиданно рядом возник Гаррисон и твердо взял Жасмин за локоть.

– Это Бо и Джоуи, мои двоюродные братья, – сказал он. – А вы пойдемте со мной.

Жасмин сопротивлялась, стараясь вырвать руку.

– Бо и Джо? Вот умора! – Она захохотала, закинув голову и показывая гладкую стройную шею. – Я же сразу сказала, – она покачала пальчиком между близнецами, – тут все давно родственники! Тоже в лесу живете? Стоматология в ваши края еще не дошла? – кивнула она на щербатого. – Вы небось и на банджо наяриваете?

– Ну, сучка… – процедил один из близнецов и шагнул вперед.

– Пойдемте, говорю! – зарычал Гаррисон. – Видите вон тот столик на двоих? Подождите меня там.

– Не хочу, я возьму еще выпить, – пьяно протянула Жасмин, поворачиваясь к бару.

– Выпить я вам принесу. Дождитесь меня.

– Правда? Ты мне выпить принесешь? А, тогда о’кей, сэр проводник, жду вас за столиком. – Покачивая бедрами, она двинулась через толпу, бросив на ходу: – Мне грязный мартини. Я люблю, чтобы гря-азно…

Гаррисон тяжелым взглядом обвел мужчин:

– Ведите себя полюбезнее! В Порт-Феррисе туристов любят. Они нам деньги приносят, между прочим.

– И что, за те же деньги еще и натягивать себя позволять? – вскипел рыжий. – Ты, Гарри, кто? Проститутка, что ли? Продаешься всяким городским цацам?

Глаза Гаррисона стали ледяными, и он внушительно сказал, понизив голос:

– Вас вообще-то на камеру пишут. Это документальное кино станет нам либо хорошей рекламой, либо очень плохой. Возьметесь за ум – я договорюсь, чтобы эта сцена в фильм не попала. Усекли?