Избранные детективы серии "Высшая лига детектива". Компиляция. Книги 1-14
Шрифт:
Но когда Эш повернул на дорогу, которая вела к ранчо Броукен-Бар вместо развилки на ранчо Хогена, Рикки резко выпрямился.
– Куда мы едем?
– К Тори. Ты можешь какое-то время побыть там и узнать, как ее дела.
Он задрожал, как отпущенная струна.
– Но…
– Оливия позвонила мне и пригласила тебя.
– Она позвонила?
– Да. Они с Коулом решили, что ты можешь остаться и поужинать с ними. Потом я заберу тебя. Это даст мне возможность провести кое-какую работу на ранчо.
Сердце Рикки забилось с удвоенной силой.
– Оливия хочет, чтобы я приехал? – снова спросил он.
Эш покосился на него.
– Да, парень. Она думает, что раз уж вы с Тори так близки, то пора получше познакомиться с тобой.
– Вот дерьмо, – прошептал Рикки и осел на сиденье. Отчасти он был напуган. Отчасти ему хотелось плакать. Еще никто и никуда не приглашал Рикки Саймона, не говоря уже о шикарном ранчо.
Глава 43
– Ной часто приезжал сюда за последние годы, чтобы найти те или иные вещи, – сказал Ренни Прайс, наблюдавший за тем, как Ребекка перелистывает подшивку еженедельника за 1998–1999 годы. Издатель «Клинтонского часового» вынес архивный том из своего «морга» и положил на стол в маленькой комнате для совещаний, лишенной окон. Он с нескрываемым любопытством наблюдал за Ребеккой.
После визита в полицейский участок с Эшем и Рикки Ребекка вернулась в мотель, забрала «приус» и поехала в редакцию газеты. Она обнаружила Ренни, склонившегося над клавиатурой в хищном репортерском стиле.
– Значит, он интересовался этим томом, когда последний раз приезжал сюда? – спросила Ребекка.
Ренни кивнул:
– Да. Ной искал имя этой свидетельницы в связи с загадочным исчезновением Уитни Ганьон и Тревора Бьючемпа двадцать лет назад.
Ребекка посмотрела на него:
– Мой отец рассказал вам об этом?
Он кивнул.
– Что еще он сказал?
Ренни почесал окладистую бороду и задумался. Ему было немного за шестьдесят; он имел плотную седую шевелюру и открытое, дружелюбное лицо со стрелками морщинок вокруг голубых глаз. Он определенно любил свою работу – издание местной газеты, даже притом, что его предприятие давно дышало на ладан. Сколько Ребекка себя помнила, он был редактором, а потом издателем «Клинтонского часового».
– Ной объяснил, что он снова заинтересовался этой старой загадкой; он часто брался то за одно, то за другое нераскрытое дело. – Ренни грустно улыбнулся. – Думаю, это как-то помогало ему коротать время. Я буду скучать по его визитам. Мы обычно пили кофе и болтали, пока я делал фотокопии интересных для него статей.
– Вы помните, какие статьи он просил скопировать во время своего последнего визита?
– Ну да, конечно. Он просил копию передовицы о двух подростках в рождественском выпуске, где мы освещали парад Санта-Клауса.
Ребекка быстро перелистала страницы, пока не нашла рождественский выпуск, о котором говорил Ренни. Заголовок был набран внизу, у разворота, под цветной фотографией Санта-Клауса на колесной платформе.
Мать ищет дочь, пропавшую с осени
В текст была вставлена школьная фотография Уитни Ганьон – блондинки со светло-золотистыми волосами и с нежной улыбкой, скрывавшей жизненные сложности. На Уитни была обтягивающая белая футболка, а в ушах поблескивали длинные серебряные сережки в форме узких листьев. Ребекка просмотрела статью.
Свидетельница Уна Феррис, восемнадцати лет от роду, услышала о беспокойстве Джанет Ганьон по поводу местонахождения ее дочери и сообщила, что она ехала на автобусе Renegsde Lines рано утром 27 сентября, когда увидела Уитни Ганьон и Тревора Бьючемпа, голосовавших на дороге. Когда она проезжала мимо, белый фургон с орегонскими номерными знаками свернул на обочину и подъехал к ним. По словам Феррис, подростки со своим багажом забрались в автомобиль и уехали.
Ренни покачал бородой и сказал:
– Ваш отец запросил копии этой статьи; кроме того, он интересовался другой статьей от сентября того же года.
– Вы знаете, какой именно?
– Так уж вышло, что знаю. Хотя и не представляю, что там могло заинтересовать его. – Он перегнулся над столом, перелистал экземпляры и нашел маленькую заметку в «подвале» седьмой страницы, рядом с еженедельной полицейской сводкой.
– Вот эта. – Ренни постучал по тексту указательным пальцем.
Ребекка наклонилась и внимательно прочитала статью.
Это было сообщение природоохранного департамента о выстрелах, прозвучавших в районе, который был закрыт для охоты в это время года. Согласно заметке, житель Клинтона по имени Барнаби «Барнс» Хатфилд ехал на автомобиле по главной лесовозной дороге, когда в окно со стороны пассажирского сиденья влетела пуля, застрявшая в подголовнике кресла. Его сын Фрэнк Хатфилд в тот момент находился на пассажирском месте и чудом избежал гибели. Ребекка стала читать дальше:
По словам Хатфилда, он ударил по тормозам. Он и его сын увидели что-то, бежавшее по лесу. Они подумали, что это олень, но подлесок был очень плотным, поэтому у них не было полной уверенности.
«Конечно, мы были потрясены, – сказал Хатфилд-старший. – Мы вышли из автомобиля и увидели следы крови рядом с дорогой. Кто-то был тяжело ранен, но мы не заходили в кусты из опасения, что еще одна шальная пуля может полететь в нашу сторону. Такие браконьеры опасны не только для животных, но и для людей».
Ребекка посмотрела на дату инцидента. Воскресенье, 27 сентября: тот самый день, когда пропали подростки.
Она нахмурилась. В статье утверждалось, что сотрудник природоохранного департамента на следующий день провел расследование, но вскоре после инцидента прошел сильный ливень, и все следы крови были смыты водой. Пуля, застрявшая в подголовнике, была тридцатого калибра. Типичный боеприпас для охоты на крупную дичь, например на оленей.
– Можно сделать фотокопию этой заметки? – спросила Ребекка.
– Разумеется. – Ренни протянул руки и с кряхтением оторвал толстый том от стола. Он положил том на тележку и отвез к копировальному аппарату. Ребекка пошла за ним и посмотрела, как он делает копии.
– Вы знаете Барнаби Хатфилда? – спросила она.
– Да, мы были знакомы. Он умер два года назад в возрасте восьмидесяти лет. До конца был славным охотником.
– Спасибо, – сказала Ребекка, когда он передал ей копии.
– Но его сын Фрэнк по-прежнему живет в наших краях, – добавил Ренни. – Ему сейчас около шестидесяти. Они с женой держат магазин скобяных товаров в Девилс-Батт. Унаследовали хозяйство от его отца.
Воспользовавшись громкой связью, Ребекка позвонила в отделение полиции в Эшкрофте, пока ехала на арендованном «приусе» в Кэш-Крик, – городок, расположенный примерно в получасе езды на юг от Клинтона. Кэш-Крик находился под юрисдикцией полиции Эшкрофта.
Волнистые белые поля заснеженного кустарника расстилались по обе стороны от дороги, пока Ребекка ждала, когда ее соединят с офицером, занимавшимся делом Уны Феррис.
Перед отъездом из Клинтона Ребекка нашла номер в телефонном справочнике и связалась с Хлоей Кеннеди, теткой Уны Феррис. Договорилась о встрече. Потом позвонила в юго-восточный отдел по расследованию тяжких преступлений, расположенный в Келоуне, и объяснила ситуацию. Ей сказали, что сержант Грейс Паркер, работавшая детективом по расследованию убийств, перезвонит позже.