Чтение онлайн

– Она ходила в среднюю школу в Девилс-Батт, но так и не доучилась.

– В газетной статье того времени сказано, что Уне было восемнадцать лет, когда она дала ложные показания насчет фургона.

– Да. Ей как раз исполнилось восемнадцать, поэтому она начала работать в барах.

– Вы не помните, что это были за бары? И где она жила?

– Она не задерживалась на одном месте, работала официанткой в нескольких заведениях. Одно название, которое она упоминала, совпадало с названием города: Девилс-Батт.

Ребекка прекратила вести записи и задумалась. Это был тот самый бар, где Эш встречался с Уитни после того, как заявил, что между ними все кончено. Марси Фоссам тоже работала в этом баре. С тех пор он менял названия, и Ребекка не знала, как он теперь называется и существует ли до сих пор.

– Название застряло в моей памяти, потому что оно показалось ироничным на фоне ее обращений к Богу и церкви после избавления от тяги к наркотикам, – сказала Хлоя. – В то время она жила в Девилс-Батт с каким-то парнем, но я его не знаю. – Она снова высморкалась. – Жаль, что от меня мало пользы. Как вы думаете, что на самом деле случилось с этими пропавшими подростками?

– Это загадка, – ответила Ребекка. – Ее-то и пытался решить мой отец.

– Но почему кто-то хотел, чтобы Уна сказала, что они сели в машину с американскими номерами?

– Полагаю, чтобы запутать следы. Заставить нас думать, будто они уехали в Калифорнию.

Поэтому Бекка и была уверена в том, что они никуда не уезжали. Она считала, что ее отец пришел к такому же выводу. Но кто-то узнал о его расследовании и убил его раньше, чем он смог доказать свою правоту.

– Думаете, с ними произошло что-то ужасное? И тот человек, который заставил Уну дать ложные показания, был причастен к этому?

– Не знаю. Но мне хочется выяснить, с кем жила Уна в то время.

В кармане у Ребекки зазвонил телефон. Она украдкой посмотрела на экран: звонила детектив Грейс Паркер.

– Извините, но мне нужно ответить на звонок, – сказала Ребекка и поднялась. – Это следователь из Килоуна, который собирается помочь в нашем деле.

– Давайте. – Хлоя махнула рукой со старческими узелками вен. – Если хотите, можете выйти на улицу. У меня сейчас просто нет сил.

Ребекка поблагодарила Хлою и приняла звонок, направляясь в прихожую.

– Ребекка Норд слушает, – сказала она, потянувшись за своей паркой.

Ребекка сидела в «приусе» с включенным обогревателем, слушая детектива Грейс Паркер, которая сообщила, что ее группа получила разрешение заняться этим делом и открыть расследование. Ей удалось прикрепить Ребекку к следственной группе, главным образом в качестве консультанта и посредницы по контактам с местными жителями.

– Я получила разрешение от вашего начальства, – сказала Грейс. – И поставила в известность капрала Бака Джонстона, что теперь мы будем заниматься расследованием обстоятельств гибели капрала Ноя Норда. Мы также проинформировали офис коронера, что теперь следственные полномочия переходят к нам. Я попросила их скопировать все материалы по делу на данный момент. Сейчас я посылаю дознавателей, которые заново опечатают место пожара. Расчетное время прибытия – завтра утром. Не знаю, сколько им удастся раздобыть, пока не потеплеет, но я не хочу, чтобы кто-то нарушал место преступления, которое уже было нарушено. Я также рекомендовала сохранить тело капрала Норда до дальнейших указаний. Отдел полиции в Эшкрофте направляет нам материалы об аварии с гибелью Уны Феррис и будет сохранять остатки «субару» для криминологической экспертизы с нашей стороны.

Речь Грейс Паркер была живой демонстрацией полицейской эффективной сосредоточенности на работе без каких-либо эмоций. Ребекка хорошо знала таких офицеров. Они были настроены не заводить друзей, а раскрывать преступления и получать очередную звездочку на пути к успешной карьере.

– Я буду знакомиться с документами по мере их поступления, – сказала Грейс. – Сама приеду на место завтра или послезавтра. При необходимости могу привлечь новых сотрудников. Моя штаб-квартира будет расположена в полицейском отделении Клинтона, – и да, мне известно о вашем мнении, что капрал Джонстон в данном случае может иметь конфликт интересов, но мы не собираемся привлекать его к расследованию. Пока у нас нет свидетельств, что капрал Джонстон не прошел проверку на благонадежность.

– Понимаю. Буду ждать встречи с вами, – сказала Ребекка и тронулась с места. Окошки и ветровое стекло разморозились достаточно для нормальной поездки.

Когда она выехала на улицу рядом с домом Хлои, то кратко сообщила Грейс о своей встрече с тетушкой Уны Феррис.

– Сейчас я собираюсь в Клинтон, чтобы побеседовать с Джанет Ганьон, матерью Уитни Ганьон, и спросить, не знает ли она, с кем жила Феррис. Очевидно, что Уна была знакома с Уитни Ганьон. Я также проверю бар, где когда-то работала Уна Феррис, если он по-прежнему там. Он назывался «Девилс-Батт», но за прошедшие годы его название могло измениться.

Ребекка повернула на шоссе.

– В Девилс-Батт я также хочу поговорить с Фрэнком Хатфилдом, который держит там магазин скобяных товаров. Согласно газетной статье, которую мой отец скопировал из «Клинтонского часового», в день исчезновения Ганьон и Бьючемпа Хатфилд и его отец проезжали по лесовозной дороге, в то время охотничий сезон был объявлен закрытым. Они слышали стрельбу в лесу, и Фрэнк едва не погиб от ружейной пули, застрявшей в подголовнике его кресла. Они также видели кровь рядом с дорогой. Я хочу знать, успел ли мой отец поговорить с Хатфилдом. Мне нужно выяснить, на каком участке дороги произошел этот инцидент и почему мой отец так заинтересовался им. Возможно, Хатфилд сообщит полезную информацию.

Паркер дала Ребекке зеленый свет на все запланированные мероприятия и попросила держать ее в курсе после возвращения в Клинтон.

Ребекка смотрела, как Джанет Ганьон наливает кофе в две кружки на крошечной кухне посреди жилого фургона, где выросла Уитни. Со спины мать Уитни казалась хрупкой женщиной. Ее волосы истончились и были пронизаны седыми прядями, которые она не трудилась закрашивать.

Она поставила кружки на стол и пододвинула стул для себя.

– Я так и не уехала отсюда, потому что иначе мне бы казалось, как будто я бросила Уитни, если бы она вернулась сюда. Знаю, что это глупо. Сливки? – Она подняла маленький пакет.

– Нет, спасибо. – Ребекка кивнула в сторону окна и дома на другой стороне улицы. – Там жили Тора и Джейк Баттерсби?

– Да. – Джанет взяла кружку и повертела ее в руках. Темные круги под глазами казались провалами в пустоту, а ее кожа была тонкой и морщинистой. Она выглядела как женщина, которая слишком долго страдала и слишком мало спала. Даже ее голос истончился. Она казалась призраком былой Джанет Ганьон.

– Супруги Баттерсби были добрыми соседями. Я всегда могла рассчитывать на помощь Джейка, когда ломалась посудомоечная или стиральная машина или когда возникали проблемы с водопроводом. Настоящий мастеровитый мужик, и он всегда улыбался.

– Выходит, он часто бывал здесь?

Она ответила блеклой улыбкой.

– Да, когда ломались разные вещи. Но, пожалуй, мое старье чаще ломалось, чем работало. – Джанет покашляла и отпила кофе. – Значит, вы официально открываете дело об исчезновении моей дочери? После стольких лет? И вы пришли сказать мне об этом?