Чтение онлайн

– Поговорим позже, – сказал он.

Ребекка вышла из гаража. На улице стало еще холоднее. В небе висела горбатая луна, окруженная бледным гало. Ветви деревьев тянулись к небу зловещими силуэтами. Ветер погнал по льду жестяную банку.

Когда Ребекка смотрела на свой «приус», из окна, соседнего с гаражом, вдруг хлынул поток желтого света. Она остановилась, нахмурилась и отступила к стене здания. Держась рядом со стеной, Ребекка закуталась в парку и осторожно заглянула в окно. Сбоку она увидела пробковую доску с фотографиями – хвастливую демонстрацию или своеобразное портфолио со снимками разных машин с дизайнерскими украшениями. В левом верхнем углу висела фотография снегохода с росписью, нарисованной Рикки: огромный черный паук с паутиной на ярко-оранжевом фоне. Сердце забилось быстрее.

Внезапно внутри вспыхнули новые лампы. Ребекка отступила в тень.

Она заметила какое-то движение. Уэс. Он вошел и включил свет. Потом подошел к стойке и взял радиотелефон. Ребекка видела, как он набрал номер и заговорил, делая короткие жесты.

Дрожа всем телом, Ребекка продолжала ждать. Свет внутри погас.

Она поспешно вернулась к своему «приусу», завела двигатель, обогреватель и вентиляцию. Записала в блокноте номер «форда F-350», пока не забыла его. Когда ветровое стекло разморозилось настолько, что можно было видеть дорогу, она включила передачу и вырулила со стоянки.

Одно соединялось с другим. Круг сужался. Ремонтная мастерская Скотта и члены охотничьего клуба каким-то образом были связаны со смертью ее отца. Не хватало только подробностей.

И причин.

Какое отношение могли иметь эти люди к исчезновению Уитни и Тревора? Экстремальная охота пошла не по плану?

Рикки сидел рядом с Тори у камина в гостиной на ранчо Броукен-Бар. Тори учила его играть в шахматы. Оливия и Коул поднялись в библиотеку, чтобы не мешать им, и это казалось Рикки чем-то непостижимым. Они оставили Эйса внизу, и он посапывал перед очагом.

Дом был огромным. Вся их квартирка уместилась бы в этой гостиной с открытой планировкой, массивными балками, деревянными панелями и громадным столом для приема гостей и семейных ужинов. Они разделили трапезу за этим длинным столом: он, Тори, Коул и Оливия. Готовила домохозяйка по имени Рошен. На стол были поданы пирог с олениной и другая выпечка, плюс десерт и напитки. Оливия и Коул непринужденно беседовали с Рикки о том, собирается ли он покупать новый снегоход и намерен ли он устроиться летом на временную работу. Они спрашивали, сколько у него родственников, какие фильмы и книги ему нравятся. Что он думает о проекте строительства нефтепровода на севере, поскольку многие члены индейской общины, к которой принадлежал Рикки, принимали участие в политических протестах по этому поводу.

Его изумило, что людям не безразлично его мнение о таких абстрактных вещах. Как будто оно имело какое-то значение. Как будто им на самом деле было интересно. Это заставило его призадуматься. Раньше он не обращал внимания на возможные последствия такого строительства на индейских территориях и не думал, что произойдет с лесами, реками и животными в случае утечки нефти.

Мысли Рикки обратились к Бегущему Ветру, поскольку его дед заботился и беспокоился о подобных вещах. Но воспоминания о Бегущем Ветре были горькими. Слова Эша мелькнули в голове Рикки, когда он передвинул пешку.

«Бегущий Ветер вручил тебе этот нож как тотем, как память о себе. А не для того, чтобы вскрывать сарай у несчастного старика и красть его брагу… Он ушел туда отчасти ради себя, а отчасти ради тебя, Рикки. Ради тебя, твоей матери и Патти… Ты думаешь, что ему было бы лучше, если бы он позволил подключить себя к медицинским аппаратам? Месяцами валяться в стерильной клинике и высасывать из вашей семьи деньги, которых у вас все равно нет?»

Эти слова наполняли его чувством вины. Но они зажгли крошечный огонек в его груди – желание прожить жизнь так, чтобы его дед мог гордиться им. Как будто Бегущий Ветер был компасом, и, может быть, если Рикки будет следовать указаниям этого компаса, у него появятся такие вещи, как этот фермерский дом. Вкусная еда за большим столом. Люди, которым интересно, о чем он думает. Если у него будет такой замечательный дом, то Патти переедет к нему и избавится от паршивого любовника его матери. Рикки беспокоило поведение этого типа. Рикки боялся, что и младенец, родившийся от этого парня, тоже может пострадать. Мысли переключились на то, что Ребекка говорила Эшу о кетамине, и постепенно становились все более мрачными.

Тори вдруг наклонилась вперед и сняла одну из его пешек с доски, освободив путь для своего слона к его ферзю.

– Эй!

Тори хихикнула и помахала снятой пешкой.

– Ты обречен, приятель. У меня все схвачено.

Рикки нахмурился и уставился на доску в поисках выхода из тяжелого положения. Эйс заворочался перед очагом. Снаружи завывал ветер, и Рикки ощущал не только физическое, но и душевное тепло. Безопасность и уют. Он поднял голову и встретился со взглядом Тори. Его сердце странно сжалось. Возможно, когда-нибудь, если такой день настанет, он сможет жениться на такой девушке, как Тори.

Банковский служащий оставил Ребекку в маленькой душной комнате рядом с депозитным сейфом ее отца. Теперь, когда Грейс Паркер и ее группа официально взялись за дело, Ребекка сочла необходимым разобраться в состоянии дел ее отца.

Дадди Роулинсон из адвокатской конторы «Роулинсон и Даймонд» вручил ей ключ и копию отцовского завещания. Ребекка знала, что ее отец в прошлом пользовался юридическими услугами Дадди, и позвонила ему сегодня рано утром с целью убедиться, что он взял на себя обязанности душеприказчика.

Так и оказалось. Ребекку немного удивило, что ее отец был таким организованным человеком. Он завещал ей все, что имел: сгоревшую хижину, акры невозделанной земли, сломанные загоны для скота. Старый «сильверадо». Небольшой счет в банке, акции и облигации. И ключ от депозитного сейфа, стоявшего на столе перед ней.

Ребекка глубоко вздохнула и открыла сейф. Наверху лежала карта с обозначением границ отцовской фермы. Теперь это была ее ферма. Она оказалась гораздо больше, чем ожидала Ребекка. Земля и руины – все, что пришло в запустение после смерти ее матери. И если частица ее отца ушла вместе с ней, то все оставшиеся силы и энергию он вложил в свою работу и любовь к дочери. У Ребекки сжалось сердце.

Под картой находились архитектурные планы для перестройки дома, которая так и не наступила. Ребекка невесело улыбнулась. Там уже нечего перестраивать. Она отложила в сторону планы и карту. Ниже находилась стопка старых фотографий. Сверху лежал выцветший снимок молодой темноволосой женщины в желтом летнем платье и с ниткой жемчуга на шее. Она широко улыбалась.

Ребекка удивленно заморгала и перевернула фотографию. Сзади аккуратным курсивом было выведено девичье имя ее матери, Пейдж Ричмонд, и дата. Фотография была сделана за два года до того, как родители поженились. За три года до того, как в их жизни появилась Ребекка.

Волна чувств нахлынула на нее, и слезы размыли изображение. Сама мысль об этой молодой красавице, чья улыбка много лет назад обещала светлое будущее… Ребекка даже не могла сформулировать, что это значило для нее. Солли была права. Ребекка видела собственные черты в лице этой молодой женщины, в ее осанке и в том, как она держала голову перед камерой.

Дальше были другие фотографии. Ее отец, новоиспеченный офицер конной полиции в парадном мундире. Он выглядел очень гордым. На другом снимке отец держал на вытянутых руках пухлую Ребекку примерно шестимесячного возраста, словно самолет на фоне голубого неба.