Чтение онлайн

— Господи! На помощь! Я должна выбраться из… — Лоцца услышала стук упавшего телефона, затем пронзительный крик, треск и тошнотворный глухой звук удара, как будто чье-то тело с размаху врезалось в стену.

Лоцца уже надела футболку. Надев брюки, она поспешила к двери с телефоном, прижатым к уху.

— Где вы, Элли? Что происходит?

Снова глухие удары. Лязг разбитого стекла. Неразборчивые звуки.

Лоцца нашла туфли, достала оружие из сейфа, проверила и зарядила его, сунула в кобуру и поспешила к автомобилю, по-прежнему прижимая телефон к уху. Больше она ничего не услышала.

Скользнув на сиденье, она завела двигатель, поставила телефон на громкую связь и положила его в держатель для кружек. Она набрала скорость и поехала по мосту над рекой. Оттуда она резко свернула на Бонни-Ривер-Драйв. Кенгуру с неестественно блестящими глазами замер посреди дороги. Она вывернула руль и обогнула животное, проклиная свое сильно бьющееся сердце. Она не имела понятия, позвонила ли Элли из своего дома, но, судя по звуку работавшего принтера, так оно и было. Возможно, она снова подсела на таблетки и потеряла сознание. Но звуки свидетельствовали о том, что произошло нечто гораздо худшее.

Женщина с густыми каштановыми волосами занимает свидетельское место.

Я отлично знаю, кто она такая.

Ее показания обратят свидетелей против меня. Мое сердце бьется быстро. Команда Лоррингтона выглядит напряженной. Из-за этой женщины полицейские явились ко мне в защитной броне. Лоррингтону придется работать с особым усердием, чтобы отразить этот удар по корпусу.

— Будьте добры, огласите ваше полное имя и место проживания для суда, — просит мисс Коникова, государственный прокурор с птичьим лицом.

— Дана Бэйнбридж. Я живу в Ванкувере, Канада, штат Британская Колумбия.

Присяжные начинают ерзать на своих местах. Некоторые выпрямляют спину. Я вижу, как то же самое происходит на судебной галерке. Все готовы к кульминации процесса. Все полностью вооружились для битвы между конфликтующими показаниями. Они готовы к концу.

— Мисс Бэйнбридж, — говорит Коникова, — вы помните телефонный звонок около одиннадцати вечера по ванкуверскому времени, поступивший к вам девятнадцатого ноября, немногим более года назад?

Дана наклоняется к микрофону.

— Да, я помню.

— Это произошло давно; почему вы запомнили этот конкретный звонок?

Я чувствовала, что внимание Даны приковано ко мне. Возможно, ей, как и другим, посоветовали не смотреть в мою сторону. И она не смотрела. Ее взгляд твердо устремлен на прокурора. Она откашливается и говорит:

— Потому что мне позвонила она… Элли. И это застряло у меня в голове, потому что там, где она находилась, было около четырех часов утра. Я подумала, что она в беде, и это встряхнуло меня.

— Чего она хотела?

— Она спросила, помню ли я нашу фотографию, сделанную барменом в «Малларде» на юбилее ее отца.

— Что такое «Маллард»?

— Это лаунж-бар в отеле «Хартли Плаза» на набережной Ванкувера. Отель назван в честь ее отца; это один из его строительных проектов.

— И что происходило в «Хартли Плаза», когда вы находились там?

— Конференция «Агора». Это ежегодное мероприятие, устраиваемое «Группой компаний Хартли», концерном отца Элли.

Меня тошнит. Я напряженно смотрю на профиль Лоррингтона. Он плотно сжимает зубы; ему понятно, что будет дальше.

— Что такое конференция «Агора»?

Дана нервничает. Дрожащей рукой она берет стакан с водой, отпивает глоток и отвечает:

— Элли говорила об этом, как об «инкубаторе» или о способе скоростной службы знакомств между инвесторами и людьми, нуждающимися в средствах для развития разных проектов, в основном в сфере недвижимости и строительства.

Прокурор сверяется со своими записями.

— И клиенты лаунж-бара «Маллард» в тот вечер, они тоже принимали участие в конференции «Агора»?

— Во всяком случае, многие из них. Деловые костюмы, именные таблички участников, и так далее.

— Значит, все эти люди были жадными до денег?

— Возражаю, — Лоррингтон встает с места. — Это наводящий вопрос.

— Я перефразирую его, — говорит Коникова. — В чем заключалась основная цель постояльцев отеля, принимавших участие в конференции?

— Да, этим людям нужны были деньги. Ссуды или инвестиции с целью получения прибыли в будущем.

— А почему вы с Элли оказались там?

Она снова кашляет и пьет воду.

— У Элли состоялся непростой разговор с ее отцом за ужином, когда я позвонила ей. Она предложила мне приехать туда, и я была рада присоединиться к ней. Мы встретились в «Малларде», где она ужинала, и еще как следует выпили. Потом мы попросили бармена сфотографировать нас вдвоем.

— Это одна из фотографий, мисс Бэйнбридж?

На экране возникает фотография, выставленная на всеобщее обозрение. Десятикратно увеличенная и обработанная для большей резкости. Я глубоко дышу. Я чувствую, как моя грудь вздымается и опадает, но мне все равно не хватает воздуха.

— Да, — говорит Дана.

Я чувствую приближение решающего момента. Он назревает. Обвожу взглядом помещение суда. Мне нужно как-то выбраться отсюда.

— Можете ли вы сказать председателю суда, кто изображен на этой фотографии, мисс Бэйнбридж?

— Это я, а это Элли.

— Есть ли на заднем плане кто-либо среди других людей, кого вы тоже можете опознать?

— Да. Я знаю человека, который стоит за спиной Элли.

У меня бегут мурашки по коже головы. Чем сильнее я стараюсь контролировать дыхание, тем чаще дышу. У меня наступает гипервентиляция.

— Этот человек сейчас находится в зале суда?

— Да, мэм.

— Мисс Бэйнбридж, вы можете указать на этого человека?

Она указывает.

Лоцца пронеслась в Бонни-Ривер-Роуд и со скрежетом затормозила возле дома Крессуэлл-Смитов. Внутри горел яркий свет. Парадная дверь стояла нараспашку.

К ней бежала женщина из соседнего дома, в ночной рубашке и с мобильным телефоном в руке.

— Слава богу, что вы уже здесь; я вызвала полицию и скорую! Он забрал ее! Я видела, как это было! Он запихнул ее в свой автомобиль.