Чтение онлайн

С какой целью?

Может быть, для прикрытия убийства своего мужа; сцена похищения с помощью сообщника, чтобы выставить себя в роли жертвы? Но тогда ее вероятная уловка была раскрыта, поскольку Лоцца устремилась в погоню по горячим следам. Тогда как объяснить, что после столкновения в сгоревшем автомобиле никого не оказалось?

Прибыли кинологи с собаками. Взлетел еще один вертолет. Была развернута поисково-спасательная группа. Местность тщательно прочесывали в поисках водителя, который скрылся пешком, но подозреваемый имел хорошую фору, потому что все отвлеклись на пожар, распространившийся в сухом эвкалиптовом лесу после взрыва бензобака. Кроме того, огонь скрывал след преступника.

Лоцца сбросила скорость, когда приблизилась к изгибу дороги, где «королла» столкнулась с животным и едва не потеряла управление.

Воспоминание об этом промелькнуло перед ее мысленным взором, когда она проезжала место, где раненое животное скатилось вниз по откосу.

Лоцца вздрогнула, пораженная внезапной мыслью. Она видела то, что ожидала увидеть: раненого кенгуру, выброшенного за обочину. Но в ее воспоминании, в том, как покатилось тело, как автомобиль завилял из стороны в сторону… Видела ли она, как на мгновение распахнулась задняя дверь, прежде чем «Тойота Королла» выровнялась и исчезла за поворотом? Лоцца нахмурилась и посмотрела в зеркало заднего вида. Потом она развернулась и поехала назад.

Когда она увидела место, где покрышки «короллы» наткнулись на мягкий песок, то затормозила и поставила автомобиль на обочине. Она открыла дверь и вышла наружу. На нее пахнyло запахом эвкалиптов, вокруг жужжали насекомые. Мимо проехал грузовик. Лоцца подошла к откосу и посмотрела вниз.

У подножия деревьев что-то лежало. Желтовато-коричневое… это не кенгуру.

Одеяло, перевязанное веревками. Из складок выглядывала окровавленная человеческая рука. Темные волосы на затылке. Голова шевельнулась.

Она выбросилась из автомобиля. Ее не было внутри, когда машина сгорела.

— Элли! — крикнула она и начала боком спускаться по склону, скользя и шатаясь. Одеяло снова зашевелилось. Дернулись пальцы. Элли была жива. К глазам Лоццы подступили слезы.

Она опустилась на корточки.

— Все хорошо, Элли, я здесь. Помощь уже в пути.

Лоцца полезла за телефоном, позвонила в участок и доложила о находке. Потом она стала развязывать веревки и откинула одеяло с лица Элли. Женщина смотрела на нее.

— Не шевелитесь, — прошептала Лоцца. — Я нашла вас. Помощь скоро будет.

Она распутала веревки и аккуратно развернула одеяло. Элли застонала.

— Где болит?

Ее рот дернулся. Губы были совершенно сухими.

— Все… везде, — прошептала она. — Моя нога… сломана… болит бедро… Я ударилась затылком.

Лоцца услышала вой сирен. Он приближался.

Элли снова попыталась заговорить.

— Ш-шш, молчите.

Лоцца сняла футболку, оставшись в лифчике, и прижала ткань к кровоточащей ране на голове Элли.

— Я… освободила руку, — прошептала Элли. — Сумела… открыть дверь. Когда автомобиль завилял… я вывалилась наружу.

Лоцца кивнула.

— Да, так и было. Вы молодец, Элли. С вами все будет хорошо, только держитесь.

Элли попыталась облизнуть губы и застонала. Ее веки затрепетали.

— Фотография…

— Ш-шш, не надо ничего говорить. Берегите силы. Скорая помощь уже почти приехала.

Они увидят автомобиль Лоццы, стоящий на обочине. Она мягко отвела волосы с глаз женщины.

— Я знаю, кто… человек на фотографии… Со мной и Даной… Все это время она… следила… — Ее голос затих. Пульс Лоццы участился. Звук сирен был оглушительным; скорая помощь приближалась. Элли облизнула губы, пытаясь снова заговорить, и на этот раз Лоцца наклонилась к ней.

— Уиллоу, — прошептала Элли. — Она… в тот вечер она была в баре. Слушала… она и… они… они вместе сделали это.

Дана Бэйнбридж указывает на скамью подсудимых. На меня. Все в комнате смотрят на меня. Напряжение нарастает. У меня что-то сжимается в горле.

«Сосредоточься. Сохраняй спокойствие. Лоррингтон знает об этом.

Я жертва.

Не реагируй.

Дыши глубже».

— Для записи, — громко произносит государственный прокурор в микрофон, отчего ее голос эхом отдается в глубокой тишине судебного помещения. — Мисс Бэйнбридж опознала обвиняемую: миссис Сабрину Крессуэлл-Смит. Настоящую миссис Крессуэлл-Смит, которая находилась замужем за Мартином Крессуэлл-Смитом последние пятнадцать лет.

Прокурор делает паузу. Судебный художник лихорадочно водит угольным карандашом по бумаге.

— Она также известна под именем Уиллоу Ларсен, наряду со многими другими вымышленными и подложными именами, которыми она пользовалась вместе со своим мужем в своих мошеннических аферах по всему миру.

Прокурор смотрит на Дану.

— Мисс Бэйнбридж, вы уверены, что обвиняемая и женщина на фотографии — это одно и то же лицо?

Дана наклоняется к микрофону.

— Да, она сидела рядом с нами за стойкой бара, слишком близко, потому что с другой стороны от нее был пустой табурет.

— Что она делала в баре?

— Подслушивала и регулярно отправляла текстовые сообщения со своего телефона. Тогда она была брюнеткой.

— В то время Элли упоминала об этой женщине в вашем присутствии?

— Нет, тогда нет. Но когда Элли позвонила и спросила, сохранились ли у меня цифровые копии, она упомянула о том, что думала о женщине в баре, которая раньше сидела рядом со столиком, пока они ужинали с отцом. По ее собственному признанию, в тот вечер между ней и отцом завязался громкий спор. Миссис Крессуэлл-Смит должна была слышать, как Стерлинг Хартли предлагал Элли деньги для финансирования любого проекта по ее выбору. По словам Элли, она повесила фотографию в рамке на стене ее студии, и какая-то деталь снимка вызывала у нее неосознанное беспокойство. На этой фотографии Уиллоу, то есть миссис Крессуэлл-Смит, была видна не очень четко. Но она была гораздо более заметной на цифровых снимках, сделанных моим телефоном. — Она отпивает глоток воды; ее руки все еще дрожат. — Элли сказала, что кто-то забрал фотографию со стены, пока она лежала в коме.

— Она сказала, почему, по ее мнению, кто-то забрал фотографию?

Я медленно поворачиваю голову и смотрю на Элли, сидящую на галерке рядом с Грегом. Она смотрит на меня, и Грег тоже. Команда государственного прокурора решила не вызывать ее для свидетельских показаний. Готова поспорить, это было сделано из-за опасений стороны обвинения, что она все испортит. Это вынудило бы ее признаться в ненависти к Мартину и в том, что она сама хотела воткнуть в него нож и убить его. Элли в роли свидетельницы дала бы Лоррингтону все основания для разумного сомнения, в котором мы нуждались.