Чтение онлайн

Едва уловимая пауза была заполнена так, как и ожидалось

Колебателем Земли, вопросом Млэдиора, метнувшимся с быстротой клинка:

– Что вам потребно для творения землетрясения, герцог?

– Подвалы замка. Ближе к корням мира действовать легче. И

дозволение на вторжение во владения принца Дельена, разумеется, чтобы нам не пришлось биться за принцессу, рискуя ее благополучием, - спокойно перечислил Громердан, успевший продумать не только общий путь, но и последовательность действий.

– Подвалы к вашим услугам, что же до дозволения… - король стянул с указательного пальца перстень-печатку и протянул

Колебателю Земли.

С уважительным кивком, в исполнении герцога это действие было близко к пoчтительному поклону, Громердан принял перстень и надел его на безымянный палец, как символ того, что действует, если не по прямому повелению,то однозначно по дозволению его величества, но его величеcтвом столь же однозначно не является. Короли,использующие перстень, как знак власти, носили его исключительно на у?азательном пальце. Снять самостоятельно без помощи Млэдиора и предать кому-то перстень Колебатель Земли не только был не вправе, но и не смог бы при всем желании.

Проследив, чтобы печатка заняла подобающее место, монарх

Мэссленда пересек комнату и рывком распахнул дверь, находящуюся напротив входа. Была ли там она прежде, замаскированная какими-то чарами или возникла, откликаясь на молчаливый приказ короля, сказать было сложно. Да никто и не стал спрашивать.

За дверью оказались уходящий вниз пустой коридор и каменная лестница, довольно широкая. Двое могли бы спускаться по ней плечо к плечу. Магические шары - в замке

Мэссленда цвет их менялся постоянно - горели красноватым пламенем, освещая путь.

Боги спуcкались вниз в молчании. Раздавался лишь звук шагов и шелест одежд. Причем, в какой-то момент Элии показалось, лестница вместе с широкими высокими ступенями тоже движется, смещаясь в толще замка, и спуск по ступеням есть лишь малая часть от этого значительного движения в недра. Принцесса повернула голову назад. Свет шаров, яркий там, где шли боги, и призрачно манящий впереди, резко тускнел в нескольких шагах за спинами четверых и совершенно исчезал, словно обрубался. Теория и субъективные ощущения находили свое подтверждение. Чистая магия, часть изначальной силы творения, создавшей Мэссленд, станoвилась все ощутимее.

Спуск вниз кончился неожиданно, почти резко. Вот были ступени в бес?онечность. А в следующий миг они куда-то делись,и лестница стала коридором, протянутым по горизонтали. В разные стороны от основного ствола разбегались ветви более узких ходов. Свет мерцал по-прежнему, маня вперед, однако, теперь временами он словно вспыхивал и по сторонам,то ли маня, то ли приглашая,то ли стремясь посеять сомнения, сбить с пути.

Из одного бокового кoридора навстречу четверым богам выбежал так, будто долго несся во весь дух худощавый мужчина с короткой бородкой, при полном доспехе, с медальоном стражника на груди. На лице его смешались стыд,

радостная надежда и страх ошибки. Перебегая глазами с одного лица на другое, будто перебирал серебряные монеты в кошеле, он взахлеб лепетал:

– Творец Всемогущий! Наконец-то! Вы живые, настоящие, высокие лорды, леди, наконец-то! Лорд Громердан, вы, умоляю, выведите меня отсюда!..

Колебатель Земли окинул задумчивым взглядом незнакомца, допустившего вопиющую этикетную ошибку. Этот чудак не только поприветствовал первым герцога вместо короля, но и потом даже не поклонился своему монарху. Что странно, Млэдиор не оскорбился, напротив, пытливо, как ученый, заполняющий табличку к эксперименту, полюбопытствовал:

– Давно бродишь? И как тебя угораздило?

– Давно, дня три-четыре уже. Демоны драные попутали! –

повесил повинную голову человек и торопливо, намолчался,так теперь поделиться не терпелось, продол?ил. – Четверкой патруля шли, серебряный гиор углядел в коридоре и свернул, чтоб поднять. ? когда воротился, никого не нашел. От своих отстал и заплутал. Сначала орал так, что голос сорвал, никого.

Ходил тут, ни души нет, вообще ничего, пусто,только лестницы, да ходы. Думал уж так до конца жизни и проплутаю за жадность свою наказанный.

– Четыре дня?
– задумчиво усмехнулся Млэдиор.
– Ну-ну.

Давненько замок так не шутил, со времен Келадриана, я бы сказал.

– Да, полный доспех для внутренней стражи на стандартном обходе отменен седьмым уложением, вступившим в силу за сто тридцать лет до кончины его величества Келадриана, четыре тысячи семьсот тридцать шесть лет тому назад, мой король, -

согласился лорд Громердан, мгновенно произведя мысленные расчеты.

Кажется, даже лоулендцы услышали звук, с каким отпала челюсть бедолаги стражника, пытавшегося переварить свалившуюся на него информацию. Если верить словам

Колебателя Земли, а склонности к шуткам за герцогом не числилось даже в детские годы, об этом знал любой мэсслендец, то человек, погнавшись за блестящей монеткой, проплутал в коридoрах более четырех тысяч лет. То ли шутка, тo ли кара за жадность, а может,то и другое по совместительству королевской резиденции удались великолепно. Жаль, хохотать замок не умел. Выражение лица бородача стоило того, чтобы научиться.

Почесав щеку, Млэдиор взял стража за плечо и толкнул в образовавшийся портал:

– Иди-ка ты в казармы,там и решишь, служить дальше или в отставку подавать. Только жалование я тебе за четыре тысячи лет платить не буду,так и знай! Правда, как дезертира тоже не повешу. Все-таки в замке шлялся, считай, на посту.

Стражник, бормотавший без устали под нос «да как же это так выходит, да как же так»,исчез, а король констатировал:

– Похо?е, нам сюда.

– Вместо флажка выставили? – догадался о назначении запутавшегоcя в петлях времени бедолаги Лейм.

– А-то, - подтвердил король.

– Надеюсь, нас столько водить по коридорам не будут, –

прочувствованно добавила Элия, следуя за монархом.

Исследование на практике волшебных особенностей мэсслендской архитектуры и ее тесных связей c Силами

Времени в настоящий момент было бы весьма некстати.

Лишних тысчонки-другой лет в распоряжении богини не завалялось. Вот как-нибудь потом…

– Я ему повожу, пусть только попробует, обоями в маргаритку обклею, - зловеще посулил король не то в шутку, не то всерьез.