Чтение онлайн

— Но это означает только, что он зарядил револьвер, — возразила Сэнди. — Шеп так мне объяснил. Отпечатки ничего не доказывают.

— Отпечатки Дэнни обнаружены на всех пятидесяти гильзах. Это означает, что он перезаряжал револьвер в школе.

— Шеп сказал, что там использовались спидлоудеры. Что оружие и спидлоудеры приготовил Дэнни. Стрелял же тот, другой.

Рейни отступила наконец от окна и нетерпеливо покачала головой.

— Вы себя слышите? Слышите, что говорите? Дэнни принес в школу револьвер и полуавтоматический пистолет. Он зарядил оружие и приготовил дополнительные боеприпасы. И по-вашему, Дэнни — всего лишь невинный свидетель?

— Ему только тринадцать…

— Чтобы потянуть за спусковой крючок, необязательно быть взрослым.

— Он запутался… растерялся…

— Ваш сын признал себя виновным. И повторил признание несколько раз!

— Ему страшно! Он злится и не понимает…

— Он сказал Чарли Кеньону, что хотел бы порубить Шепа на двадцать кусков и прогнать через блендер! Господи, Сэнди, мы ведь здесь не в игрушки играем. И Дэнни не за то задержали, что он сигаретой баловался или после отбоя по лагерю шатался. Он замешан в тройном убийстве и по меньшей мере снабдил убийцу оружием. А может быть, и сам убил двух восьмилетних девочек… Очнитесь же, бога ради! Откройте глаза!

— Мой сын не убийца!

— А если убийца? И что нам теперь делать?

Рейни остановилась и с трудом перевела дух. Сэнди смотрела на заместительницу мужа и ловила себя на том, что еще никогда не ненавидела кого-то так сильно. Как она смеет говорить такое о ее сыне?! А ведь столько раз бывала у них дома, сидела рядом с Дэнни. Злая, бесчувственная…

И тут Сэнди увидела, что глаза у Рейни чересчур ярко блестят, и она даже прикусила губу, чтобы не расплакаться. А еще Сэнди увидела в потерянном взгляде полицейской всю ту правду, которую решительно и упрямо отказывалась признавать сама. И, увидев это все, поняла, что аргументов для защиты у нее больше не осталось.

Ее сын — одиночка. Подверженный приступам неконтролируемого гнева. У него проблемы с отцом и проблемы в школе. А еще он умеет обращаться с оружием. И этому его научил отец.

Мир закружился, и Сэнди ухватилась за стул и выпрямилась.

— Миссис О'Грейди? — спросил Куинси.

— Сейчас… дайте мне минутку…

Она опустила глаза, сосредоточилась на половицах и постаралась взять себя в руки. Одна минута сменилась другой. Сэнди не замечала времени. Она лишь чувствовала, что начинает мерзнуть и дрожать от пробирающегося в кровь холода.

— Я не знаю, что делать, — прошептала Сэнди. — Не знаю… чему верить…

— Насколько мне известно, — заговорил Куинси, — ваш адвокат договорился о том, чтобы Дэнни обследовал судебный психолог?

— Да. И суд назначил второго эксперта. Но они еще не начали. Эвери Джонсон сказал, что отчеты могут быть представлены не скоро. Может быть, через шесть месяцев.

— Он ваш сын, миссис О'Грейди. Что, по-вашему, сделал Дэнни и в чем, по-вашему, он нуждается сейчас?

— Я не могу ничего вам сказать. — Сэнди глухо рассмеялась. — Да, не могу. Они оба, муж и адвокат, запретили мне разговаривать с вами, потому что вы тоже представляете правоохранительную систему и можете давать показания в суде. И моему сыну тоже запрещено с вами разговаривать. Любые показания могут быть использованы против него, поэтому лучше вообще ничего не говорить… Господи. Что мне делать?

Куинси ничего не сказал. Рейни тоже.

— Я не понимаю, что это за закон такой, — проговорила Сэнди сквозь слезы. — Они забрали моего сына. Упрятали его за убийство. Но со всеми этими предварительными слушаниями и заседаниями начало суда может быть отложено на годы. И все это время Дэнни будет находиться в учреждении, где ему ни с кем нельзя разговаривать, в окружении подростков, совершивших те или иные правонарушения. Даже если через год или два его признают невиновным, разве это пойдет ему на пользу? Я тревожусь из-за того, что они погубят невиновного, и в ужасе, когда думаю, что они держат виновного. Господи, Рейни, что, если это сделал Дэнни? Как нам тогда быть?

Куинси опустился перед ней на карточки. Какие у него притягательные глаза, подумала Сэнди. Глубокие, с сеточкой морщин в уголках. Глаза человека, многое повидавшего и знающего жизнь. Она не ожидала, что он понравится ей. Шеп изобразил его врагом, избегать которого следует любой ценой. Но сейчас именно присутствие этого незнакомца действовало на нее успокаивающе. Специальный агент Куинси владел собой и владел ситуацией, тогда как Сэнди чувствовала себя в мире зыбучих песков и погружалась все глубже и глубже.

Он взял ее руку. Ладони у него были теплые и немного шершавые.

— Все не так безнадежно.

— А как? Наш адвокат уже сказал, что если Дэнни признают виновным, то упрячут под замок и выбросят ключ. И никому нет дела, что ему всего лишь тринадцать.

— Тот факт, что ему тринадцать, не дает оснований для автоматической передачи дела во взрослый суд. На слушании дело будет рассматриваться как особенное, и это хорошо, потому что в нем есть кое-что достойное внимания.

Сэнди вопросительно посмотрела на него.

Куинси начал загибать пальцы.

— Во-первых, у нас есть доказательство, что в преступлении замешан кто-то еще. Если мы сможем установить личность этого человека, то, возможно, сумеем доказать, что Дэнни манипулировали или даже заставили действовать под угрозой.

Сэнди едва заметно кивнула.

— Во-вторых, нам нужно посмотреть на самого Дэнни. Его суицидальное поведение может быть хорошим знаком. Оно может означать, что он раскаивается в содеянном, что он всего лишь трудный подросток, а не потенциальный психопат.

— Или то, что он травмирован, — добавила Сэнди уже увереннее. — В деле замешан кто-то еще. Вы все с этим согласны. Следовательно, Дэнни мог просто делать то, что ему приказали. Может быть, принеся в школу оружие, он и не представлял, что случится, а когда это закончилось, уже не мог ничего предпринять.

— Но у нас есть его признание, — сухо напомнила Рейни.

— Таковы хорошие новости, миссис О'Грейди, — продолжал Куинси. — Но вам нужно отдавать себе отчет и в других фактах.

Сэнди колебалась. Прикусила нижнюю губу. Она знала, к чему он ведет, и не хотела этого. В глубине души она уже пришла к тому же выводу. У Дэнни были проблемы, и она как мать должна была обратить на это внимание раньше и что-то сделать. Именно так все и говорили. Где были родители? Куда они смотрели?

Очень жаль. Я работала.

— Дэнни ведь подвержен смене настроений, не так ли? — деловито спросил Куинси. — Долгие периоды отсутствия какой-либо реакции — и затем взрыв гнева…

— Вы про случай со школьными шкафчиками?

— Он много времени бывает один.

— В нашем квартале мало мальчиков его возраста.

— У него нет друзей в школе.

— Он так увлечен компьютерами.

— Миссис О'Грейди, у Дэнни проблемы с совладанием. Он не в состоянии справиться с гневом, и вы, я думаю, сами это понимаете. Он не получает должной поддержки и, учитывая те трудности, что есть в вашем браке, испытывает сильный стресс. Плюс напряженные отношения с отцом. Дэнни злится на Шепа, но также и боится его. В результате ярость выплескивается на кого-то другого. Того, кто его не пугает.