Чтение онлайн

Тремя легкими и быстрыми шагами инспектор пересекла комнату, энергично поздоровалась с гостями за руку и жестом указала на два низеньких стула напротив стола.

— Не обращайте внимания, — бодро начала она, заметив недоумение на лицах полицейских. — Мои клиенты — по большей части сексуальные преступники, и власти, похоже, посчитали, что иной, кроме серого, цвет может подействовать на них излишне возбуждающе. — Пиклер взглянула на свой топ. — Я, конечно, с такой постановкой вопроса не согласна.

— Так вы работаете главным образом с сексуальными преступниками? — удивилась Ди-Ди.

— Конечно. Из отпущенных по условно-досрочному — наимилейшая группа. Толкачи, воришки и прочая мелочь разбегаются по щелям сразу же, как только почуют свежий воздух. Попробуй разыщи их потом… Заполнить бумажки, прийти на собрание — всё из-под палки. Сексуальный же преступник, напротив, старается угодить.

Миллер смотрел на Пиклер так, словно ему только что открылось божественное откровение.

— Вот как? — Он погладил свои тонкие каштановые усики, замер смущенно на середине жеста, потом погладил еще раз.

— Точно. Большинство этих парней жутко испуганы. Тюрьма была худшим, что случилось с ними в жизни, и меньше всего на свете они хотят туда вернуться. Ведут себя смирно, всячески стремятся заслужить одобрение. Да что там, самые закоренелые педофилы являются отмечаться едва ли не каждый день. Из взрослых я — единственная, с кем у них есть какие-то отношения, и они вовсю стараются, чтобы я была довольна.

Ди-Ди подняла бровь и опустилась на стул.

— В общем, самые обычные ребята.

Пиклер пожала плечами.

— Они такие же, как все. Но вы не пришли бы, если б не думали, что кто-то повел себя не очень хорошо… Кто?

Ди-Ди заглянула в блокнот.

— Брюстер. Эйдан Брюстер.

— Эйдан Брюстер? — удивилась Пиклер. — Не может быть!

— Может.

Теперь уже инспектор выгнула бровь. Но потом все же повернулась к серому металлическому шкафу и стала перебирать карточки.

— Б… Б… Брюстер. Эйдан. Есть такой. Но могу сразу сказать: он — хороший парень.

— Для сексуального преступника, — сухо вставила Ди-Ди.

— А, перестаньте… Понимаете, это как раз тот случай, когда система — враг себе самой. Во-первых, система ухитрилась заклеймить целый класс правонарушителей. Во-вторых, раздула этот класс до невозможности. С одной стороны, вы насилуете три десятка детей, и вас квалифицируют как сексуального преступника. С другой стороны, у девятнадцатилетнего парня случается секс по согласию с четырнадцатилетней девушкой, и он попадает в ту же самую категорию. То же самое, как если ставить на одну доску серийного убийцу и мужа, поставившего фингал жене. Конечно, оба — два куска дерьма, но не одного и того же дерьма.

— И в какой же категории Эйдан Брюстер? — спросила Ди-Ди.

— Девятнадцатилетний парень, имевший секс по согласию с четырнадцатилетней подружкой сводной сестры.

— Так он за это условный срок получил?

— За это он отсидел два года в тюрьме. Будь девчонка на год младше, получил бы двадцать. Такой вот урок. Теперь будет держать ширинку на замке.

— С четырнадцатилетними по согласию нельзя, — подал голос Миллер, тоже садясь на стул.

Пиклер не стала спорить.

— Урок, усваивать который Брюстеру придется всю жизнь. Знаете, ярлык сексуального преступника — это билет в один конец. И пусть он будет чист следующие тридцать лет, клеймо так на нем и останется. На практике это означает, что каждый раз при подаче заявления на работу, съеме жилья или пересечении границы штата система будет поднимать флажок. Для двадцатитрехлетнего парня ноша нелегкая.

— И как он ее несет? — поинтересовалась Ди-Ди.

— В общем, как и следовало ожидать. Участвует в программе для сексуальных преступников, посещает наши еженедельные собрания. У него есть жилье, работа, подобие жизни.

— Жилье, — отметила Ди-Ди.

Пиклер зачитала адрес, совпавший с тем, что уже нашла в системе команда Ди-Ди.

— Домовладелец знает?

— Я поставила ее в известность. Для его уровня преступления протокол этого не требует, но, как говорится, береженого бог бережет. Если б хозяйка узнала об этом чуть позже и выставила Эйдана без предупреждения, парень мог бы и сорваться. Лишний стресс ему ни к чему. Я считаю своим долгом помочь Эйдану избежать ненужных потрясений.

— И как хозяйка приняла новость?

— Выслушала его историю, записала мой номер телефона, поставила на быстрый вызов. В общем, нормально приняла. Как и многие другие. Единственное, чего хотят люди, — чтобы их предупредили заранее.

— А как соседи? — продолжала Ди-Ди.

— Ни соседей, ни местную полицию я не уведомляла, — ответила Пиклер. — Брюстер посещает занятия, и я сочла это адекватным, учитывая оценку нынешнего риска и текущий уровень программирования.

— В смысле?.. — нахмурился Миллер.

— У парня все в порядке. Место жительства не менял, место работы — тоже, на еженедельные собрания группы поддержки приходит регулярно вот уже два года. Побольше б таких, у меня и забот не было бы.

— В общем, обычная история успеха, — кивнул Миллер.

Пиклер пожала плечами.

— Можно и так сказать… Послушайте, я занимаюсь этим восемнадцать лет. Шестьдесят процентов моих подопечных, так или иначе, делают правильные выводы. Может быть, не с первого раза, но делают. Другие же сорок… — Она снова пожала плечами. — Некоторые возвращаются в тюрьму. Некоторые спиваются. Кое-кто заканчивает самоубийством. С формальной точки зрения повторного правонарушения они не совершают, но успехом я бы это не назвала. Ну, и есть такие, как Эйдан Брюстер. Как сотрудник службы пробации, могу сказать, что он хороший парень. Вот, пожалуй, и всё.

— Где работает? — спросила Ди-Ди.

— В местной автомастерской. У Вито. Руки у парня золотые. В этом смысле у него перед другими преимущество.

Ди-Ди сделала запись в блокноте.

— Так вы говорите, он там два года?

— Он у них главный механик, — уточнила Пиклер. — Его босс, Вито, говорит о нем только хорошее. Настроен парень серьезно, зарабатывает неплохо, что немаловажно, учитывая его нынешние расходы.

— Какие расходы? — поинтересовался Миллер.

— Расходы по программе. Сексуальные преступники обязаны оплачивать лечение. В случае с Брюстером это означает, что он каждую неделю выкладывает более шестидесяти баксов за групповую консультацию. Раз в десять месяцев проходит проверку на детекторе лжи — для подтверждения, что не сошел с колеи, и отдает за это две с половиной сотни. Если б на него надели браслет, платить пришлось бы и за браслет, но Брюстеру повезло — он вышел за год до того, как использование навигации GPS стало стандартной процедурой. Плюс арендная плата, расходы на транспорт и так далее, и тому подобное. Недешевая жизнь для человека, вошедшего в игру с ограниченным набором возможностей.

— Вы имеете в виду, что ему нельзя приближаться к детям, — кивнула Ди-Ди.

— Именно это. Даже работая в местном гараже, Брюстер может обслуживать только те машины, которые стоят не на первой линии. Никто ведь не может гарантировать, что в мастерскую не войдет женщина с двумя детьми.

— Но работник он хороший.

— Лучший, — усмехнулась Коллин. — Вито может гонять Брюстера до десятого пота, и парень никогда не пожалуется, потому что они оба знают — уйти и отыскать другую работу он не может. Люди считают, что сексуальные преступники не могут трудоустроиться. На самом же деле есть «ловкие» наниматели, которые с удовольствием их принимают.