Чтение онлайн

— Получается, Эйдан Брюстер просто несчастный бедняжка? Порезвился с четырнадцатилетней девчонкой, и теперь мы все должны его жалеть?

— Я этого не говорю, — спокойно ответила Коллин. — Закон есть закон. Я лишь говорю, что судебная система понимает вопрос так: совершил преступление — отбудь срок. Брюстер провел в тюрьме два года, но срок будет отбывать до конца жизни. Скажу так, пусть это и прозвучит цинично: для него было бы лучше, если бы он не спал с девчонкой, а просто убил ее. И мне как работнику этой судебной системы от такого анализа не по себе.

Но Ди-Ди уже переключилась на другую тему и повернулась к Миллеру:

— Известно, куда Джонсы отдают машины на техобслуживание?

Детектив покачал головой.

— Выясним.

— Кто такие Джонсы? — спросила Коллин.

— Джейсон и Сандра Джонс. Живут в том же, что и Брюстер, квартале. Но только прошлой ночью Сандра Джонс исчезла.

— Вот оно что. — Коллин откинулась на спинку стула и закинула руки за голову. — И вы думаете, что Эйдан имеет к этому какое-то отношение?

— Приходится учитывать и такой вариант.

— Сколько лет Сандре Джонс?

— Двадцать три. Учительница в шестом классе средней школы. У нее четырехлетняя дочь.

— То есть вы думаете, что Эйдан посреди ночи похитил мамочку из ее дома? А что муж?

— Муж был на работе. Он местный репортер.

— Полагаете, Брюстеру была нужна девочка? Только имейте в виду, что он четыре или пять раз проходил проверку на детекторе лжи и полностью изложил историю своего преступления. Тема педофилии не возникла ни разу.

— Я не знаю, что думать, — покачала головой Ди-Ди. — Но, в чем согласны все, Сандра Джонс очень привлекательная женщина. И давайте признаем откровенно, двадцать три года — это далеко не старость. Они с Брюстером одного возраста, так?

Коллин кивнула:

— Да, одного.

— Итак, мы имеем красивую молодую мамашу и состоящего на учете сексуального преступника, живущего неподалеку. Кстати, Эйдан случайно не красавчик?

— Пожалуй. Белокурые волосы. Голубые глаза. Из таких, знаете ли, пляжных красавчиков. Но приятный.

Миллер закатил глаза.

Ди-Ди между тем продолжала развивать свою теорию.

— Итак, у мужа Сэнди ночная работа. Она часто остается одна с ребенком. Однажды вечерком она выходит во двор с дочуркой, и в этот момент мимо проходит Эйдан. Слово за слово, разговор. Разговор ведет к знакомству, знакомство — к…

— И она убегает с ним? — подсказала Коллин.

— Или они из-за чего-то схватываются. Она узнает, кто он такой, и высказывает ему все, что думает. Как-никак Эйдан был рядом с ее дочерью, а Сандра Джонс, судя по всему, готова ради ребенка на все.

— И он ее убивает, — сухо подытожила Коллин.

— Вы же сами сказали, что такие, как он, больше всего на свете не хотят вернуться в тюрьму.

Коллин вздохнула и, взяв карандаш, постучала резинкой по столу.

— Хорошо. Для протокола: думаю, вы заблуждаетесь. Однажды Эйдан уже вступил в весьма рискованные отношения и получил за это по полной. На мой взгляд, увидев во дворе женщину вроде Сандры Джонс, он развернулся бы на сто восемьдесят градусов и убежал куда подальше. Зачем искушать судьбу, так ведь? Но факт остается фактом, Сандра Джонс пропала, а Эйдан Брюстер — тот самый несчастный сукин сын, который живет поблизости. Правила есть правила, так что стоит проверить.

— Рада это слышать.

Коллин снова постучала карандашом по столу.

— Насколько это срочно?

— Чем быстрее, тем лучше. Сейчас мы стараемся сделать как можно больше, не поднимая лишнего шума. Завтра к семи утра со времени исчезновения Сандры Джонс пройдет двадцать четыре часа, и ее официально объявят пропавшей без вести. И вот тогда репортеры…

— Слетятся как мухи на мед.

— Вы все правильно понимаете.

Коллин хмыкнула.

— Вы сказали, что она хорошенькая, молодая мамочка и местная учительница…

— Точно.

— Тогда вы в полной заднице.

— Верно.

— Ладно. Убедили. Я сама навещу Брюстера вечером. Прогуляюсь по дому, поспрашиваю, узнаю, чем в последнее время занимался. Посмотрю, нет ли чего подозрительного, что потребовало бы дальнейшей проверки.

— Мы хотели бы составить вам компанию.

Коллин перестала стучать карандашом.

— Ни в коем разе, — твердо сказала она.

— Вы не представляете правовую систему, — возразила Ди-Ди. — Если вы, проходя по дому, увидите кровь, беспорядок или признаки насилия, у вас не будет права изымать что-либо в качестве вещественной улики.

— Я смогу вызвать вас.

— И тем самым только спугнете Брюстера.

— Что ж, посижу с ним в одной комнате, подожду. Послушайте, я уже два года с ним работаю. Выстроила отношения. Я знаю, как с ним разговаривать, потому что два года добиваюсь от него ответов. Если спрашивать начнете вы, он просто закроется, и у вас ничего не получится.

Ди-Ди поджала губы. Упрямство не позволяло ей признать правоту Коллин.

— Эйдан — хороший парень, — продолжала инспектор. — Если честно, я сильно сомневаюсь, что это мог сделать он.

— У вас такое уже случалось? — вмешался Миллер. — Кто-то из ваших подопечных совершал повторные преступления?

Коллин кивнула:

— Случалось. Трижды.

— Вы видели, что к этому идет?

Пиклер снова вздохнула.

— Нет, — признала она неохотно. — Во всех трех случаях… никаких сигналов. Парни жили как всегда, справлялись вроде бы неплохо, а потом, в один прекрасный день, что-то ломалось. И тогда повернуть было уже невозможно.

Меня всегда влекли тайны. Я росла, живя во лжи, и теперь, разумеется, вижу хитрости и увертки повсюду, куда бы ни посмотрела. Мальчик в моем классе постоянно, даже в самый жаркий день, носит рубашки с длинными рукавами — его избивает отчим. Пожилая женщина в химчистке со сморщенным лицом и костлявыми плечами — ей достается от сына, здоровенного мерзавца, который частенько здесь околачивается.

Люди лгут. Ложь так же естественна, как дыхание. Мы лжем, потому что ничего не можем с собой поделать.