Чтение онлайн

— Кто-нибудь еще?

— У одного из моих друзей, у Стивена, был старший брат Шеп. Ходили слухи, что эти двое мутили и покуривали травку. Вообще, Шана не умела разговаривать. Она могла только требовать. Я хочу. Мне нужно. Когда тебе четырнадцать и тебе предлагают переспать, ты не особо задумываешься. Но оглядываясь в прошлое… Ее все боялись. Все крутилось только вокруг нее. Пока я не сказал ей «нет». Видимо, тогда у нее крыша и поехала. Шана не привыкла получать отказы.

— Вы правда описали в блоге все подробности убийства своей матери? — спросила Ди-Ди.

— Общественность имеет право знать, — с жаром ответил Чарли. — Вы всё скрываете, в то время как Шана Дэй наверняка знакома с этой новой машиной для убийств. За семь недель убито три человека, а у вас даже подозреваемого нет.

— А я думала, мы должны арестовать Шану Дэй, — заметила Уоррен невинным тоном.

— Да идите вы! — бросил Чарли. — Я понимаю, что она уже и так за решеткой, и больше вы ей ничего сделать не сможете. Но может, если вдруг убийца поймет, что вы вышли на него, он испугается, уйдет в подполье или еще что…

— И это никоим образом не поможет нам его поймать.

— Но это может помочь спасти жизни!

— Продолжайте оплакивать свою мать, — посоветовал Фил. — Хотя бы день или два побудьте настоящим сыном Дженет Сгарци. А пока вы будете скорбеть, мы будем делать свою работу. Потом поговорим. Кстати, распространение деталей дела в газетах…

— В Интернете.

— Не важно. Короче, это не помогает. Мы делаем успехи. И уже близки к поимке убийцы.

— Можно я вас процитирую? — Чарли оживился.

— Нет, вы продолжите оплакивать свою мать, все ясно?

Фил проводил репортера обратно к толпе, которая за время его отсутствия заметно поутихла.

Оставшись вдвоем с Аделин, Ди-Ди спрятала правую руку в карман погреть пальцы.

— Все еще считаете, что ваша сестра не убивала Донни Джонсона? — спросила она.

Аделин ничего не ответила.

Я подъехала к своему дому физически уставшей и морально выпотрошенной. Больше всего на свете я хотела скинуть туфли, налить большой бокал вина и лежа пялиться в пустую стену, пока круговорот свежих откровений и старых страхов, связанных с сестрой, не утихнет в моей голове.

Поднявшись наконец наверх, я обнаружила, что входная дверь в квартиру слегка приоткрыта.

Я застыла на месте, бессознательно вцепившись покрепче в свою сумочку.

У меня не было друзей, я никогда не оставляла запасной ключ от квартиры соседям. И ни с кем, выражаясь языком Чарли Сгарци, здесь не трахалась.

Убийца с розой.

Я отступила на шаг назад, достала мобильник и набрала номер консьержа. Ответил, как всегда, мистер Дэниелс.

— Вы никого не впускали в мою квартиру? — спросила я. — Какого-нибудь разносчика или старого друга?

— О, нет-нет-нет, — заверил он. — В прошлый раз, когда пришла… пришел… этот человек из газовой компании, вы сказали мне четко и ясно не впускать никого без вашего ведома. Конечно, сегодня в здании побывало много людей: к другим приходили гости, плюс заехал новый жилец и обращалось несколько потенциальных покупателей, чтобы посмотреть квартиры, но к вам никого не было, доктор Глен. Иначе я бы сразу же позвонил, даю вам слово.

Я кивнула и закончила разговор. Чей-то гость, будущий жилец — все это могло послужить отличным прикрытием для Убийцы с розой. Второй раз просить доступ в мою квартиру было бы подозрительно, в то время как, скажем, посмотреть выставленную на продажу квартиру всего лишь этажом ниже — хороший повод. Или пройтись по зданию… «Могу я немного погулять здесь один? Хочу проникнуться атмосферой дома». А затем тихо подняться в мою квартиру.

Нужно позвонить детективу Ди-Ди Уоррен. И сказать, что я согласна, пусть выделяет своих полицейских в качестве охраны.

Вместо этого я толкнула дверь и позволила ей рассечь безмолвную темноту квартиры.

— Дорогой! — крикнула я как можно более непринужденным голосом. — Я дома!

Я щелкнула выключателем, и просторную гостиную, куда попадаешь прямо с порога, залил яркий свет. Слева располагалась кухня, а дверь в противоположном конце комнаты вела в спальню. Мой черный кожаный диван выглядел как всегда, все подушки были на месте.

Я прошла в глубь гостиной. Левая рука по-прежнему крепко сжимала сумочку, а правая — мобильник.

Убийца с розой нападал только на спящих женщин и умирающих от рака старушек. Никакой борьбы, только хитроумная игра: распланировать все за спиной жертвы, а затем, вооружившись тряпкой с хлороформом, наброситься на нее исподтишка.

Что ж, я не спала, и старушкой меня не назовешь. Черт возьми, я не позволю какому-то маньяку выжить меня из собственной квартиры! Я родилась в семье более жестоких убийц и знала это.

Я включила еще несколько светильников и двинулась в сторону кухни, прижавшись спиной к стене так, чтобы никто не смог напасть на меня сзади и при этом вся гостиная была у меня на виду. С моего ухода в квартире ничего не изменилось. Дорогая мебель выглядела все такой же удобной, а современный дизайн — не менее роскошным.

Нужно чем-то вооружиться. Может, вытащить бейсбольную биту или клюшку для гольфа из шкафа в прихожей? Жаль только, что я всю жизнь избегала занятий физкультурой и у меня нет ни того ни другого. Можно было бы взять из кухни нож, огромный нож для рубки мяса, как у героини какого-нибудь фильма ужасов, вот только и ножам нельзя было доверять. Я могла легко им порезаться и даже не заметить.

Что, собственно, и произошло после того, как кот миссис Дэвис посидел у меня на коленях. А как приятно было слушать его успокаивающее мурлыканье, гладить мягкую пушистую спину. Я действительно наслаждалась моментом, даже подумывала о том, чтобы завести котенка, но только до того момента, пока Ди-Ди не сообщила, что у меня идет кровь.

Всего лишь кот, черт возьми. Столько лет спустя я до сих пор не могу доверять даже треклятому котенку.

И вдруг во мне поднялась волна злости. Родители прокляли меня генетической особенностью, из-за которой я всю жизнь отличалась от других. А теперь каждый день я вынуждена помогать своим пациентам справляться с чувством, которое сама не в состоянии испытать. В моей жизни нет Мелвина, который бы меня охранял, поэтому я просто должна от всего отказываться. От хобби, от прогулок по пляжу. От любви. Детей. Котят.

Я словно игрушка в красивой обертке, которую никогда не снимают с полки, чтобы поиграть, боясь разбить ее.

Не хочу быть игрушкой. Хочу быть настоящим, живым человеком с порезами и ушибами, шрамами и разбитым сердцем. Хочу смеяться и плакать, раниться и исцеляться.

С таким же успехом я могла мечтать достать с неба луну. Но ничего не поделаешь. Если ты не можешь что-то изменить, постарайся это принять.

Я огляделась вокруг, и мне пришло в голову, что на этот раз моя уникальная особенность может стать лучшим средством самозащиты. Убийца с розой делал ставку на неожиданность. Внезапное нападение, сопровождающееся резким ударом, выводило его жертв из строя. А я не чувствовала боли. Убийца может заехать мне по голове, врезать в живот или вывернуть руку, но толку от этого не будет никакого. Я продолжу наступать на него — больше не совесть нашей семьи, а ее месть, выискивающая в темноте своей квартиры убийцу.