Чтение онлайн

Голова моя вдруг налилась свинцом, накатила сильнейшая боль. Отчаянье, не подвластное никаким таблеткам и чудесам медицины.

В следующую секунду я бросилась на мужа и стала отталкивать его от дочери.

— Дурак! — кричала я что было сил. — Не нужны мне ни твои деньги, ни твой дом, ни твоя драгоценная компания. Я хотела только, чтобы ты любил меня. Полный, полный дурак. Почему… ты не мог… просто любить меня?

Мы спутались ногами. Джастин грохнулся на пол, прикрыв руками отекшее лицо. Я упала на колени рядом и замолотила его по плечу, давясь рыданиями. У койки плакала Эшлин.

— И она не единственная. Да? Были и другие женщины. По пальцам не перечесть. Господи, ты в точности как твой отец. А я теперь как моя мать. Только не курю, а глотаю таблетки. Мы же не хотели такими стать. Что случилось? Черт, Джастин, что с нами случилось? Как мы превратились именно в то, что презирали?

Я все била и била его. Не могла остановиться, словно с цепи сорвалась. Он был мне ненавистен. Так же как и моя жизнь. Больше всего мне было ненавистно то, что мы оба изменили своим идеалам, оказались слабыми, а ведь когда-то думали, что будем выше всего этого. Ошибались только простые смертные. У нас-то была любовь.

Плечи мужа затряслись. Он покорно опустил голову, и по его щекам покатились слезы…

Я не выдержала, обняла его и прижала к себе, обещая простить, на что, наверное, была не способна, но в ту минуту… Лишь бы с ним все было хорошо. Лишь бы он просто сделал вид, что у нас семья…

Эшлин подсела к нам, обхватив обоих руками, и прижалась мокрой щекой к моей шее.

— Прости меня, мама. Мамочка, прости, прости, прости.

Джастин застонал. Мы заревели громче.

— О господи.

На пороге стоял Зед и смотрел на нас как патрульный, прибывший на место аварии.

— Что вы за люди… — Он не смог закончить предложение.

И я была с ним согласна. Мы не поддавались никакому описанию. Разве семье пристало так себя вести? Что за ненормальные любили и одновременно ранили друг друга?

— Три часа завтра. Не пойдет. Нужно раньше. — Зед перестал качать головой и ткнул в меня пальцем. — Ты, слезь с него.

Следующей под прицел попала дочь.

— Ты тоже. Встать смирно.

Пошатываясь, мы с Эшлин поднялись на ноги. Зед еще сильнее надавил на нас взглядом, и мы распрямили плечи, как образцовые солдаты. Он одобрительно хмыкнул, а потом переключился на Джастина, который ворочался на полу.

— Что бы ни произошло, я уверен, ты заслужил. Дамы, за мной.

Едва мы тронулись с места, Джастин неуверенно встал.

— Подождите.

Эшлин не отреагировала, но я остановилась. Ничего не могла с собой поделать. Я любила этого мужчину почти всю сознательную жизнь. Помнила наши свидания в тире, первый дом, рождение дочери и его пристальный взгляд по утрам, когда я просыпалась.

Все те мгновения, когда я по-настоящему видела его. Все те мгновения, когда он наверняка по-настоящему видел меня.

— Я и не догадывался, что происходило с тобой и Эшлин… — тихо сказал Джастин. — Не догадывался. А должен был. Эшлин права. Достойный мужчина, внимательный отец… Я все испортил, Либби. Я виноват. Когда вернемся, если хочешь развода, я сделаю все, что попросишь. Даже брачный договор порву. Бери дом, компанию, что угодно. Я и слова не скажу. Оставишь себе всё. Хотя ты заслуживаешь большего. Жаль, что я не понял этого раньше. Но я надеюсь… Мне будет не хватать нашей семьи, Либби. Мне будет не хватать нас.

Вместо продолжения, которого я ждала, он сглотнул и закашлялся.

Я подумала обо всем, что могла предложить в ответ. Прощение. Признание в собственных ошибках. Или лучше в том, что мне тоже будет нас не хватать. Месяцами не хватало, и никакая таблетка в мире не могла заполнить эту пустоту. По ночам я спускалась в темный подвал, прижимала руки к закрытой двери, за которой спал муж, чтобы он почувствовал мое присутствие и открыл.

— Сколько других женщин, Джастин? — спросила я.

— Ты единственная, кого я любил.

Этим было сказано все.

Я отвернулась от мужа и последовала за своим тюремщиком.

Пока бостонская полиция и ФБР разрабатывали план с учетом всевозможных сценариев выкупа, Тесса и Уайетт отправились к Аните Беннетт, чтобы задать еще пару вопросов, но уже в ее собственном доме. В окружении родных, включая, если повезет, младшего сына, который мог оказаться полукровным братом Джастина Денби.

Поскольку Тесса была местной, за руль села она. Уайетт вальяжно расположился на пассажирском сиденье. В этот раз он хмурился.

— Вы чем-то недовольны? — спросила Тесса, сворачивая со Сторроу-драйв на шоссе, ведущее в Лексингтон, городок к северо-западу от Бостона.

— Я расстроен.

— Что-то личное или работа?

— Работа. Чтобы расстраиваться из-за личной жизни, ее нужно иметь.

— Шутите?

— Я почти все время на службе. Ни жены, ни детей, ни подруги. А так — люблю столярничать, делать что-то своими руками.

— Ясно.

Уайетт повернулся и пристально посмотрел на нее.

— А вы что скажете? Как вам жизнь корпоративного следователя по сравнению с буднями патрульного?

— График помягче, зарплата повыше.

— Но вам нравится?

Тесса на секунду задумалась.

— Нравится, — наконец ответила она. — Ради моей дочери. Этого достаточно.

Она все еще чувствовала на себе взгляд с пассажирского сиденья. Уайетт ничего не говорил. Не оценивал ее. Просто… был рядом.

— Вы не спросили про мужа, — услышала Тесса свой голос.

— Не мое дело.

— Два года назад Брайана застрелили, а дочь пропала, — неожиданно для себя продолжила она. — Я взяла его убийство на себя, но на меня повесили еще и убийство моего ребенка.

— Вы же сказали, дочь жива.

— Я нашла ее. Может быть, не совсем… законными методами. В органах меня за них по головке не погладили бы. Но я вернула дочь, а остальное неважно.

— Знаете, — медленно протянул Уайетт, — теперь, когда вы рассказали, я начинаю что-то припоминать.

Тесса напряглась, приготовившись к неизбежным комментариям про ее меткую стрельбу или даже к шутке о том, что муж наверняка получил по заслугам.

Однако Уайетт спросил:

— Как ваша дочь?