Чтение онлайн

— Эта… стряпня.

Я пожала плечами.

— Со свежим фаршем и картофелем получилось бы лучше, но приходится обходиться тем, что есть.

— Гадость.

— Не ешь.

— Вообще-то я жил на сухом пайке. Такими помоями меня не испугаешь.

— Тогда не надо жаловаться.

— Я понял. Домохозяйка разбушевалась.

— Точно. А теперь успокойся, или в следующий раз я пройдусь по тебе тряпкой.

Мик рассмеялся. И мне бы полегчало, только его глаза так неестественно лучились, а смех слишком затянулся. Эшлин придвинулась поближе к Джастину, а я перешла к другому концу стола, чтобы раскатать тесто.

Импровизированный пастуший пирог встретили с меньшим восторгом, чем утреннюю выпечку. Но как заметил Мик, солдаты привыкли к низким стандартам. Он наполнил половину тарелки с таким видом, будто собирался съесть все просто назло мне. Зед осмотрел слои запеканки нейтральным взглядом ученого, пожал плечами и заработал вилкой. Отсутствующему Радару тоже выделили порцию. Настала очередь моей семьи. Джастин спокойно ухватил себе столько же, сколько Мик. Эшлин вздохнула и осторожно зачерпнула ложкой самую малость.

— Шпинат, — вздрогнула она.

— Железо, — поправила я дочь, которая утром потеряла много крови.

— Шпинат, — упрямо повторила она.

Проигнорировав ее, я для разнообразия занялась своей тарелкой. Пирог оказался не так плох. И хотя овощи были бесформенными и безвкусными, мясо — волокнистым и серым, а соли в четыре раза больше дневной нормы, в целом…

Я бы все-таки выпила таблетку. Бокал вина. Что-нибудь.

— Часто гостей принимаете? — неожиданно спросил у Джастина Зед.

Он положил себе добавки. Мик тоже.

— В смысле?

— В своем особняке, — продолжил Зед, пристально глядя на мужа. — У тебя бизнес, который зависит от крупных контрактов. Наверное, случается развлекать нужных людей за ужином.

— Время от времени, — выдавил Джастин с настороженным выражением на избитом лице.

— Готовит она? — Зед ткнул вилкой в моем направлении.

— Моя жена прекрасно справляется на кухне. У вас была масса возможностей в этом убедиться.

— Какое ее любимое блюдо?

— Что?

— Какое ее любимое блюдо? Могу поспорить, твое она знает, — Зед повернулся и уставился на меня.

— Говядина по-веллингтонски, — тихо сказала я.

— И? — переспросил Зед, опять посмотрев на Джастина.

Муж выдержал его взгляд и медленно ответил:

— Свежие апельсины. Мы ели их в наш медовый месяц. Собирали прямо с дерева. В магазине такие не купишь.

Он был прав. Когда-то я их любила. Воспоминания из прошлой жизни. Теперешний вкус моей боли.

Я опустила глаза на тарелку. Лучше бы мужчины не упоминали про меня.

— Посадишь для нее апельсиновое дерево? — спросил у Джастина Зед.

— В Бостоне?

— Построй оранжерею. Или не знаешь как?

Джастин сжал челюсти. Над ним откровенно измывались, но я не могла понять почему.

Зед повернулся ко мне.

— Уйдешь от него?

Все присутствующие, включая Эшлин, поглядели на меня.

— Когда вернетесь. Завтра вечером, — пояснил Зед. — Нужно будет принять решение.

— Это мое личное дело, — надменно отчеканила я.

— Горбатого могила исправит.

— Вам больше похитить некого?

Он холодно улыбнулся. Кобра беспокойно сжимала кольца вокруг его головы.

— Даже не знаю. Вас вряд ли кто переплюнет. Как правило, все умываются слезами. Вы, ребята, полны сюрпризов.

Он переключился на Эшлин.

— Бойфренд или ходишь по рукам?

— Это мое личное дело, — ответила та, прибегнув к моей тактике.

А жаль, потому что мы с Джастином на самом деле хотели знать правду. Вероятно, про нас она думала то же самое.

— Таким красавицам следует держать планку по-выше.

Дочь обдала Зеда ледяным взглядом.

— Правда? Что это, совет профессионального придурка? Сначала похищаете нас, а теперь учите жизни?

На лице Зеда опять появилась улыбка. И если смех Мика пугал, то она приводила в ужас.

Зед откинулся назад и положил вилку поперек тарелки.

— Рушить семью — нелепая глупость, — сказал он наконец.

Потом посмотрел на меня, и в его глазах я увидела всё. Решимость и сожаление.

Мы были покойниками.

Завтра в три они получат выкуп и убьют нас. Ничего личного. Просто работа. Особенно когда в деле коммандо с татуировкой оскаленной кобры на голове.

Никто больше не сказал ни слова.

Зед удалился. Мы убирались на кухне. Радар пришел обедать и сунул две таблетки метадона под свою салфетку. Я забрала их, вернувшись со свежими булочками, и проглотила всухую подальше от чужих глаз, пока ставила остатки пастушьего пирога в холодильник. Все-таки гидрокодон лучше, с горечью подумала я.

Мик отвел нас обратно в камеру. Опять без хомутов на руках. Опять с иллюзией свободы.

Семья ходячих мертвецов.

Когда я обернулась на захлопнувшуюся за нами дверь, он широко улыбнулся. Потом подмигнул, покрутил языком и беззвучно сказал: «Скоро».

Посмотрел на вечно следящий видеоглаз и исчез.

Эшлин уснула в считаные минуты. Забралась наверх и отключилась. Ей нужно было отдохнуть. А нам с Джастином — поговорить.

— Нас не отпустят, — сказала я без всякого вступления, беспокойно усаживаясь на нижние нары. — Возьмут деньги и убьют.

— Чушь, — ответил Джастин.

Он лежал на спине, заложив руки под голову и глядя перед собой.

— В деле они не новички. Девятью миллионами рисковать не станут, — объяснил он.

— А где логика? Они что, испарятся со своими долларами? Какой смысл оставлять нас в живых после денежного перевода? Мы по-прежнему будем в тюрьме. И по-прежнему в их власти.

— Мы будем в аппаратной, где они до нас не доберутся. С Зедом я договорился. Завтра в назначенный срок мы позвоним на мой мобильный с телефона Радара. Ответит, скорее всего, какой-нибудь федеральный агент в Бостоне. Мы увидим его, он — нас. Визуальное подтверждение. Потом ты, я и Эшлин перейдем в аппаратную и закроемся. Во время денежного перевода будем в безопасности. Как только сумма поступит на счет, Зед и его команда уедут. Нам останется дождаться местную полицию. Нас отвезут в Бостон, и мы вернемся к нормальной жизни.