Чтение онлайн

Вероятно, моя речь произвела должное впечатление. По крайней мере, он слегка успокоился и сказал:

Я не собирался говорить что-то оскорбительное — а что до продажи, так я ничего не продаю, если не сам цену установил!

Ну что же! Почему бы не обсудить цену? Вы человек практичный, я тоже. Я хочу совершить покупку, у меня есть деньги, я могу позволить себе заплатить хорошую цену, если у меня есть желание что-то приобрести. Какие у вас могут быть возражения против продажи?

Вы отлично знаете, что я не стану продавать этот участок — по крайней мере, пока не буду, ни при каких условиях. Не расстанусь я с лакомым кусочком, который только что заполучил, пока сам не извлеку из него все, что мне надо. Что ищу — найду, потом и поговорим!

О, я вас хорошо понимаю! Ну что же, я готов пойти вам навстречу. Я хочу приобрести эту землю, и я готов подождать — выбирайте сами удобный вам срок. Вам хватит года на ваши розыски?

Он немного подумал, а затем достал какое-то старое письмо и произвел на его обороте некие вычисления. После этого он заявил:

Полагаю, вы заплатите всю сумму сразу?

Конечно, — ответил я, — в день заключения сделки.

Я был намерен сполна рассчитаться и подождать, пока мы сможем реализовать сделку, но в его манере читалась столь неприкрытая и отвратительная жадность, что я понял, что нельзя сразу отдавать ему деньги — сначала надо все оформить, получить землю и только тогда платить. И мое суждение явно оказалось верным, так как следующее его заявление было весьма откровенным:

Я за месяц получу все, что мне тут нужно. Ну, точнее сказать, недель пять. Но заплатите мне всю сумму целиком.

Конечно, — кивнул я. — Занимайтесь своими делами и дайте мне знать, какие условия вас устроят, а я обдумаю, насколько они подойдут мне. Полагаю, вы захотите встретиться с юристом, мы должны вызвать нотариуса, так что выбирайте подходящий день.

Я сам себе юрист! Не думаете же вы, что я стану доверять свои дела каким-то пронырам? Когда надо заверить документы, они нужны, а до того нечего им нос совать в мои дела. Если вы хотите узнать мою цену, я вам прямо сейчас ее назову.

Отлично, — я постарался скрыть, насколько доволен ходом нашего разговора.

Он назвал сумму, которая мне показалась совсем небольшой, так как я судил по цене на землю в добрых английских графствах. Однако мне было ясно, что ростовщик уверен, что сильно переоценил участок, — он смотрел на меня с вызовом и одновременно с хитрым видом.

Вы-то, наверное, захотите повидаться со своими юристами и все такое, — заметил он. — Так я не против, но только завершайте сделку быстро и держите данное слово. Я не привык обсуждать поставленные мной условия с посторонними. Если вы их принимаете, подпишите документ сейчас, что вы согласны купить землю и заплатите указанную сумму за месяц до того, как я передам вам участок во владение. А дату мы тоже укажем.

Хорошо, — сказал я. — Это меня вполне устраивает. Составим договор в двух экземплярах, подпишем их. Конечно, разумно потребовать, чтобы нотариус подготовил договор, как положено, — не в смысле изменения цены, а только по форме.

Это честно! — заявил он и присел к столу, чтобы достать бумаги.

Он и вправду имел некоторую юридическую подготовку — для ростовщика это обязательно. Он хорошо разбирался в законах и правилах, необходимых для ведения его дел. Насколько я мог судить, составленный им договор о купле-продаже был толковым и точным. Он включал описание продаваемого участка, цену, которая должна быть уплачена на имя Мердока в Банке Г элоуэя не позднее полудня 27 сентября, хотя платеж мог быть произведен ранее — в таком случае сумма сокращалась на два процента. Если деньги вносились в срок, земля переходила в мою собственность в полдень, в среду, 27 октября.

Мы оба расписались под документом, и он послал старую служанку в деревню за учителем, который мог засвидетельствовать заключение сделки и подлинность наших подписей. Я договорился, что пошлю документ своему юристу, чтобы он проверил и подкорректировал соглашение, и тогда я покажу предложенный им вариант Мердоку. После этого я вернулся в отель — как раз незадолго до возвращения Дика.

Друг мой пребывал в отличном настроении — его эксперименты на болоте шли удачно. Рытье траншей продвинулось так далеко, что глиняная стена, поддерживающая трясину, заметно ослабела, так что он смог пробить последний барьер на пути воды. И она стала немедленно просачиваться из болота в отверстие — причем не только с поверхности, но одновременно на всю глубину, прорезанную рабочими.

Эти первые полчаса суеты и торопливой работы — просто потрясающие, — с энтузиазмом рассказывал Дик. — Как жаль, что тебя там не было, старина. Ты бы получил увлекательный и полезный урок по природе болота и механизмам ирригации.

Меня вполне устраивало то, что он говорил без умолку, и я подбодрил его парой вопросов, так что он продолжил свои разъяснения:

Когда барьер на пути воды рухнул, глиняный пласт просто взорвался и разлетелся на куски, которые унесло первым потоком. Вероятно, за ним скопилось слишком много влаги — прямо у самого края. Так что траншея быстро очистилась. В итоге болото сверху, вода в середине и медленно течет вниз сквозь приготовленное нами отверстие. Я заметил, что мягкая часть трясины буквально поплыла. Естественно, сначала вытекает вода. Само болото, его подвижная масса, собирается за барьером, у самого отверстия, и давит на стенку, вытесняя воду. Конечно, это только первая стадия, вода будет вытекать из болота на протяжении нескольких дней, прежде чем ситуация стабилизируется, а затем мы сможем сделать в болоте другие отверстия и проверить, как работает моя теория насчет затвердения и остановки трясины. Меня только одно разочаровало.

И что же?

Все, что мы делаем на Нокнакаре, не слишком много дает для понимания ситуации с болотом Шлинанаэра, так как там я не нашел пока признаков скального основания, которое, согласно моему пониманию, должно лежать в основании блуждающего болота. Было бы у меня больше времени, я бы прорыл траншеи там, где болото было раньше и откуда оно ушло. Полагаю, теперь Джойс позволил бы мне сделать это — ведь старая часть от бывшей трясины находится как раз в его распоряжении.

Я оживился и ответил:

О! Я уверен, что он согласился бы! Но даже если бы он возражал, через месяц-другой все может установиться и наладиться.

Его ответ удивил меня:

Знаешь, Арт, боюсь, все слишком шатко и никто не может сказать, что случится через месяц или два. Могут произойти серьезные перемены.

Что ты имеешь в виду?

Все просто. Меня беспокоит положение дома Мердока. Все свидетельствует, что он стоит точно на пути болота — если, конечно, оно снова придет в движение. Я не удивлюсь, если окажется, что дом стоит над пустотой — точнее, над самой глубокой частью водного резервуара, там, где пласт горной породы под наклоном уходит в толщу горы. И меня тревожит погода — дожди могут напитать болото, и его уровень повысится. Не хотел бы я жить в этом доме недель через пять-шесть, если дожди не прекратятся.

Меня поразила неожиданная мысль…

Ты рассказал об этом Мердоку?

Конечно! Я считал себя обязанным предостеречь его.

Позволь полюбопытствовать: и когда ты ему об этом сказал?

Вчера вечером, перед уходом.

Меня словно громом поразило: так вот почему Мердок с такой готовностью продал мне землю. Мне больше не нужно было ничего объяснять, и я решил не упоминать о договоре купли-продажи. В итоге я просто спросил Дика:

И что же ответил наш вспыльчивый знакомый?

Он сказал — в своей обычной милой манере, — что все продлится так долго, как он сам того пожелает. А потом все может провалиться в тартарары — включая меня, добавил он явно от души.

Тем вечером, отправившись в свою комнату, я всерьез обдумал сложившуюся ситуацию. К добру или к худу, но я приобрел участок земли, и пути назад уже не было. Да я и не хотел отступать, так как видел в этом приобретении отличную возможность для Дика достичь желанной цели. Если мы преуспеем с осушением первого болота и сможем использовать приобретенный опыт в моих новых владениях, это заметно увеличит их ценность.