Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Избранные произведения
Шрифт:

С БЕЛОРУССКОГО

Максим Танк

184. В МЕТЕЛЬ

Буран несет снега седые И завывает, как шальной. Всю ночь немецкий часовой Стоит, кляня снега России, Что замели костра огонь На бивуаке батарейном, И думы о далеком Рейне, И трупы немцев вкруг него. Хоть клонит сон, да не зажмурить Очей: сечет лицо метель, Страх заползает под шинель, Томит звериный голос бури. Вдруг тень мелькнула. «Кто идет?..» Молчанье… Стихла дрожь тревоги: То столб, упавший близ дороги, Чернеет да метель метет. Но столб ли это? Снова: «Кто там?» — Кричит солдат, и в этот раз Звучит ответ: «Не трогай нас! Мы — мертвецы из пятой роты. Домой идти собрались мы. Чтоб отомстить за все невзгоды, Чтоб кровью с нашего народа Смыть ужас гитлеровской тьмы. Мы пали в битве под Москвой. Тут нас земля не принимает! Нас дома семьи ожидают, Так что ж: пропустишь, часовой?» Солдат берет на изготовку. Не верит и молчит. Но вот, Вглядевшись, трупы узнает И вдруг роняет в снег винтовку… То — сон или прошли во мгле Две тени — часовой не знает. Но близ него метель ночная След заметает на земле. Сжал сердце ужас черной лапой. С Востока грозный день встает! И вот сам часовой идет Вслед мертвецам на дальний Запад. А вдоль опушек и полян Горят разрушенные села, И над бескрайним полем голым Свистит разгневанный буран! 1942

185. ГАСТЕЛЛО

Под крыло убегала земля, Ты прищурил седые ресницы… Плыли избы, мелькали поля, И березы стояли, как жницы. Словно чайка, летел поутру Самолет над страной урожая, Птиц тревожа в плужанском бору, В Свитязь-речке на миг отражаясь. И ничто не сказало о том В этот день и спокойный, и ясный, Что война твою землю огнем Всю охватит, что солнце погаснет, Что судьба тебе, ринувшись в бой, Защитить ее собственной грудью! И что эта земля над тобой Возвышаться, как памятник, будет!.. Нарастающий гул над землей… Чья машина за облаком? Кто там? Вдруг на аэродром фронтовой Ляжет тень твоего самолета? Нет, не ляжет!.. Лишь ярким огнем Небосклон озарится погасший, Да на запад, звено за звеном, Всё летят истребители наши. Пролетают они штурмовать Банду лютых врагов наших смело И в огне, в каждой битве искать Самолет капитана Гастелло! 1942

186. НЕ ЖАЛЕЙТЕ, ХЛОПЦЫ, ПОРОХА

Не жалейте, хлопцы, пороха, Меткой пули и гранаты. Все, кому свобода дорога, Грудью встаньте против ворога — Оккупанта! Пуща темная, высокая, Недоступная поляна, Погреби врага жестокого, Стань пристанищем для сокола — Партизана! Морем слез и кровью выпитой Захлебнется шайка вражья! Скоро день расплаты выпадет: Над Днепром стоим, над Припятью Мы на страже! Днем — буранами крылатыми, Легкими тенями ночью — Сонным лагерем меж хатами Мы скользим и бьем гранатами Банду волчью! Чуют гады в каждом шорохе, Что уж близится расплата… В страхе слышат песню вороги: «Не жалейте, хлопцы, пороха Оккупантам!» 1942

187. РОДИНЕ

Тучи с запада низко плывут, Мы глазами их бег провожаем. Каждый знает, что слезы несут К нам они из родимого края. Долетают к нам ветры из тьмы, Где чернеют сожженные крыши. В их ночных завываниях мы Материнские жалобы слышим. Мы не спрашиваем журавлей, Что несут они нам, пролетая. Каждый знает: бойцов-сыновей Ждет и кличет отчизна родная. Беларусь! Ты пылаешь огнем, Но вовек не сковать тебя катам, Пока мы, твои дети, живем И в руках наших штык и граната, Пока ясное солнце горит, И порукой тому, что воскреснешь Ты для радостной жизни, — звенит О тебе наша вольная песня. Мы воротимся, мать! Мы придем, Чтоб опять на просторах счастливых, Наливаясь отборным зерном, Золотились широкие нивы. Если ж в смертном погибнем бою, Всё ж обиду твою не забудем Никогда: даже мертвые будем Мстить врагам за обиду твою. 1942

188. ТОЧИТЕ ОСТРЕЙ ОРУЖЬЕ!

Точите острей оружье, Товарищи и друзья! В огне и крови отчизна — Родная страна моя. Фашистские танки топчут Поля и курганы ее. Над виселицами вьется Тучами воронье. В немецкой неволе стонут Лесные наши края… Точите острей оружье, Товарищи и друзья! Приблизилось время мести, Ступайте же в смертный бой! Навеки покройте, братья, Славою боевой Клинки, что фашистов косят, Огонь, что врагов настиг, Бураны, что заметают Проклятые кости их, И песни о смелых, — песни, Ведущие в бой полки, — В которых звенят бураны, И полымя, и клинки! Направьте свой путь на запад: Уж близок родимый край. Бор синий, земля родная, Своих сыновей встречай! Уж скоро с твоих просторов, С равнин твоих и холмов Весенние воды смоют Черную вражью кровь… Вставай, молодое утро! Заря над землей — сияй! Направьте свой путь на запад, Идите в родимый край! 1942

С ГРУЗИНСКОГО

Александр Абашели

189. КРАСНОЗНАМЕННАЯ

В небесах, под клекот гневный, Плыл орел железнокрылый… У врага отбив деревню, Наша рать в нее входила. Словно море, пели люди, Четким шагом землю меря: «Кто разил уже, тот будет Впредь разить лесного зверя!» Шли бойцы, и так алело В небесах над ними знамя, Так от топота звенела Вся земля под их ногами, Так приветливо ласкало Их сиянье голубое, — Будто сталь клинка сверкала У врага над головою! Из ворот глядели деды На советских исполинов, И цвела заря победы На косых крылах орлиных. 1942

Давид Гачечиладзе

190. ПАРТИЗАНСКАЯ

Где бойцы украдкой точат Лезвие меча? Лес — их дом. Им светит ночью Месяц, как свеча. Меж кустов туман дымится, Бледен свет луны. Сонная щебечет птица В царстве тишины. Партизаны видят — топит Зорька даль в огне. И толкуют, сев под тополь, О родной стране. Бой лесные невидимки Дать хотят врагу, Легкий пар белесой дымки Вьется на лугу. Гнев сверкает у героев В глубине очей: Стонет край их от разбоя Немцев-палачей! Где пройдут враги — заронят Ненависть без дна. На знаменах их вороньих Свастика видна. Стал богатый округ нищим: Всё забрал палач! Над угрюмым пепелищем Слышен детский плач. Пусть узнает ярость мести Враг, что кровью пьян! Звонче грянь, лихая песня Смелых партизан! Партизаны! Правда с нами! Вождь зовет нас в бой! Пусть несется над полями Клич наш боевой! Наших братьев зов крылатый В бой скликает нас. Наступает час расплаты, Мести грозный час! Мост над речкой перекинут, Выгнут, как дуга… В бой идут бронемашины Злобного врага. Точно колокол набатный, Грянуло «ура!», Рвутся мины и гранаты, Тел растет гора. Битвы час промчится скоро. На могильный холм Важно сядет черный ворон, Шевеля крылом. Слышен крик его гортанный В боевом дыму. Станет прах гостей незваных Пищею ему. Партизан же скроет в дымке Ночь, сойдя с небес. Их отряд, как невидимку, Спрячет темный лес. Там они украдкой точат Лезвие меча. Лес — их дом, им светит ночью Месяц, как свеча. Родина на дело мести Подняла их стан. Пусть же звонче грянет песня Смелых партизан! 1942

С ЛАТЫШСКОГО

Арвид Григулис

191. «Воду ржавую болота…»

Воду ржавую болота Трудно пить, но долог путь, А измученному жаждой Тяжело и шаг шагнуть. Пью из топи обомшелой, Дух едва переводя. На пробитой пулей ветке Сойка тщетно ждет дождя. Что ж! Спасибо за прохладу, Влага ржавая болот. Освежился я, и снова Дальше путь меня ведет. О лесной трясины брага, Золото родной земли Лишь к губам твоим прильнул я, Силы вновь ко мне пришли. Сапоги не давят ногу, Стало легче ружьецо. В боевой дороге ветер Обвевает мне лицо… Битвы кончатся, но где бы, Ржавь болота, я ни жил, Не смогу забыть, как жажду Я тобою утолил! 1943

С ЛИТОВСКОГО

Антанас Венцлова

192. ВЫ НЕ УМЕРЛИ

Ужель погибли вы, те смельчаки, которых Земле предали мы у городов и сел? Неправда! Ваша кровь преобразилась в порох, Взрывающий фашизм, как льдину ледоход. От казахстанских нив, из Грузии обильной, Покинувши Литву, оставив тихий Дон, Под Харьков вы пришли, под Каунас, под Вильнюс, Несли под Ленинград багрец своих знамен. Пускай вы пали там! В сказаниях народных Через десятки лет вас назовет страна. Как молния, сверкнул ваш благородный подвиг, Сияньем озарив простые имена. Их повторят леса, бушующие реки, Трава, что шелестит в полях в рассветный час… От подлого врага освободясь навеки, Свободная земля не раз прославит вас. 1942

Людас Гира

193. БЕРЕЗКА

Ой, стоит в Литве березка У реки, под горкой. До земли она вершину Клонит в думе горькой. Ветер западный качает Ствол березки белой. Он сломал ее вершину, Он ей больно сделал. Как топор, ее обрезал Этот ветер черный. Рядом — дерево другое Выворотил с корнем. Лучше он не дул бы, этот Ветер чернокрылый: Много в маленькой деревне Горя натворил он! Тихим утром он пронесся Над спокойным краем — И затлелись в нем пожары, Села пожирая. С той лихой поры березка Никнет в думе смутной, Днем и ночью всё тоскует, Вечером и утром. Вдаль глядится, словно хочет На восток пробраться, В край, куда ушло в то утро Много наших братцев. Передать велит поклон им Перелетным птицам, Чувствуя, что дали клятву Братцы возвратиться. Ой, зеленая березка! Жди их ежечасно. Ты права: они вернутся В край свой утром ясным. Вновь придут они с победой, Разгромив фашистов, — В грозных танках, на ретивых Конях норовистых. Отобрав у подлых немцев Землю-мать сырую, Мимо сломанной березки Мы промаршируем. У березки той литовской, Что в зеленом дыме Ждет нас, — мы поднимем шапки В честь страны родимой. Пред собой Литвы родимой Увидавши дали, Вспомним клятву, что березке И Литве мы дали. Мы поклялись землепашцам, Поклялись рабочим, Что жестокий меч расплаты На врагов наточим. Что Литвы земля святая Снова будет чистой, Что с нее метлой железной Мы сметем фашистов. Что под красною звездою Над землею будет Господином, кто над нею Руки сам натрудит. Что Литва, земля святая Наших предков славных, Будет вновь в семье народов Равною из равных. Знай: мы выполним, березка, То, что раз мы скажем. Уж недолго всем народам Быть под гнетом вражьим. Скоро все мы дома будем, Белая подружка. Жди — и в сторону Востока Поверни верхушку. И когда заслышишь звуки Песенки походной, — Знай, зеленая: мы близко, Мы уже подходим! 1942

Саломея Нерис

194. МАТЬ («На березах почки…»)

На березах почки Стали зацветать. Четверых сыночков Проводила мать. У старухи слезы Застилают взгляд. Старые березы У ворот шумят. Крепкий и плечистый Первый сын — герой Молодым танкистом Понесется в бой, Под вторым — чубарый Пляшет, чуя плеть. Не придется старой За него краснеть. Смерть врагам жестоким Третий сын несет: По небу он, сокол, Водит самолет. Снайпером четвертый Смотрит в темноту. Много немцев мертвых На его счету! На березах листья Свежие шумят, Голубями письма К матери летят. Тот у ненавистных Немцев мост взорвал, Уложил фашиста Этот наповал. Старые березы Август золотит, Мать роняет слезы: Старший сын убит. Что же! Зубы стисни, Сдерживайся, мать, Ласточками письма От троих летят. А березам в осень Облетать, не цвесть. Ей зима приносит Вновь дурную весть. Позабыв усталость, Снежный ветер, вей. У нее осталось Двое сыновей. Пригревает солнце, С гор бежит вода, Стукнула в оконце Новая беда. Вновь березы вскоре Зашумят, да что ж! В старом сердце горе, Точно острый нож. Велика утрата, Горюшко без дна,— Три сынка, три брата Унесла война. Ветви: «Не печалься,— Шепчут у ворот, — Младший сын остался, Он к тебе придет!» Но с березы веток Щелкнул соловей, Что у старой нету Больше сыновей. То не буйный ветер Морщил речки гладь, — То о мертвых детях Убивалась мать: Голову склоняла У берез в тени, Землю целовала, Где лежат они. Тропкой на погосте Уходила мать — На полях их кости Белые собрать. В лес пришла к отряду Смелых партизан, И блеснула радость По ее глазам: Статны и румяны, Зорки и сильны, Эти партизаны — Все ее сыны. 1942
Поделиться с друзьями: