Чтение онлайн

Непонимание замысла писателя встречалось и в ряде других

отзывов (Учительская газета и др.).

В обзоре «По журналам» (Книгоноша, 1925, № 25, с. 6) С.

Марцинский, обращаясь к рассказам П. Романова, напечатанным в

четвертом и пятом номерах «Красной нови», писал: «Три коротеньких

очерка – из четвертой книги представляются не лишенными остроумия,

но, в общем, поверхностными анекдотами. Слишком расплывчат здесь

автор и слишком мягкотел. В этой книге дано «Видение», написанное с

тщательнейшей отделкой деталей. Хорошо разработана здесь

психологическая фактура. Впрочем, в самом характере сюжета и в

448

подходе к нему чувствуется неприятный привкус дореволюционного

литературного эпигонства. Тема о мещанине-интеллигенте, каким он

складывается в условиях нашей эпохи, не получила у П. Романова

нужного обостренного оформления. Так себе – иронический набросок

вместо отчетливого и резко очерченного типа».

Критика не поняла, что это остро сатирический рассказ.

Черные лепешки.– Впервые – Красная новь, 1925, № 8.

Печатается по: Поли. собр. соч., 1929, т. V.

Рассказ получил в критике почти единодушное одобрение.

Рецензент Борис Соловьев, демонстрируя не слишком глубокое

понимание творчества Романова вообще, называет этот рассказ

«несколько выделяющимся среди остальных его произведений в том

отношении, что он гораздо крепче и цельнее других». «Это,–пишет

рецензент,–крайне характерный осколок нашего быта и показан он

автором верно. Хорошо, если бы этот рассказ оказался

симптоматичным для дальнейшего творчества Романова–в таком случае

мы приобрели бы в нем идеологически нашего талантливого

бытописателя» (Ленинградская правда, 1925, 13 декабря). Борис

Соловьев не понял, что Романов уже перешагнул «бытописательство»,

что он давал в своих произведениях приметы состояния общества

первых лет Советской власти.

К «бытовизму» сводит творчество писателя и критик Д. Горбов:

«Хочет или не хочет этого писатель, но лучшее, что он дал до сих пор,–

это, несомненно, его рассказы о деревне («Три кита» и др., «Черные

лепешки») и довольно тонкие, хотя и склоняющиеся подчас к

бессодержательности, юмористические рассказы о транспорте и

мешочничестве в годы разрухи. Письмо Романова несколько

расплывчато, интересная установка темы то и дело расплывается в

неопределенной сентиментальности, притупляющей иной раз

первоначальную заостренность вещи (см., напр., «Черные лепешки»).

Но при всем том бытовизм его освещен мягким юмором, не лишенным

лукавства, и он обливает его вещи, может быть, и не очень ярким, но

облагораживающим светом. А серию деревенских рассказов мы

считаем социальной зарисовкой значительного охвата» (Новый мир,

1925, кн. 12, с. 140–141).

Стр. 149. Юрага – сыворотка, пахта, остатки от сбитого масла.

Опись.– Впервые – Город и деревни, 1925, № 8.

Написано в 1919 г.

Печатается по: Поли. собр. соч., 1929, т. III.

Огоньки.– Впервые – Новый мир, 1926, № 2.

Написано в 1925 г.

Печатается по: Поли. собр. соч. М., 1930, т. V.

Рассказ перекликается с известной притчей В. Г. Короленко

«Огоньки». Обращен к постоянно волнующей писателя проблеме–

старая интеллигенция и новое поколение. Критика отмечала

449

безусловную удачу автора (см.: Фатов Н. На литературном посту, 1926,

X» 2, с. 51).

Подробно разбирал рассказ Г. Мунблит: «Несомненно, остановит на

себе внимание читателя рассказ Пантелеймона Романова «Огоньки»,

помещенный во второй книжке журнала.

Центральная фигура его – столичный актер Волохов очерчен

автором умно и четко. Нестарый еще человек, он, благодаря

стремлению уйти в себя, отгородиться от новой, враждебной ему

жизни, вдруг замечает, что жизнь эта прошла мимо него. И вместо

самодовольного сознания своего превосходства и правоты, он чувствует

себя умершим заживо. Правдиво показаны автором обстановка и люди,

натолкнувшие героя на эту мысль.

Психологически оправдано чувство оторванности, которое

пробуждает в нем атмосфера учительского съезда, куда он был

приглашен на концерт. Оттого и воспринимается рассказ, как

подлинный, волнующий человеческий документ, каким и хотел его, по

всей вероятности, сделать автор» («Комсомолия», 1926, № 4, с. 73).

Неподходящий человек.– Впервые – Экран, 1926, № 3.

Печатается по: Поли. собр. соч., 1929, т. IV.

Стр. 183.. ..заседание мопров... – МОПР – Международная

организация помощи борцам революции, создана в 1922 г.; оказывала

помощь жертвам белого террора, борцам против фашизма. Секция

МОПР СССР существовала до 1947 г.

Без черемухи. – Впервые – Молодая гвардия, 1926, № 6.

Печатается по: Поли. собр. соч., 1930, т. VI.

Именно этот рассказ принес Романову всеобщую, тогда почти

скандальную известность. Автора ругали, с ним спорили, его обвиняли,

его благодарили.

В печати по поводу рассказа выступали не только

профессиональные критики, но и читатели, преимущественно из среды

студенчества. Во многих учебных заведениях состоялись диспуты.

Большинство студентов расценивало рассказ Романова как поклеп на

молодежь, искажение, очернение действительности. Но были среди них

и защитники рассказа.

Такой же разнобой наблюдался и среди критиков.

В обзоре «По журналам» (Учительская газета, 1926, 28 августа) А.

Цинговатов резко критикует рассказ «Без черемухи»: «Рассказ написан