Чтение онлайн

А на другой день прошел слух, что с тех, кто порезал своих

свиней, будет взыскан штраф, и, сверх того, они будут

привлекаться к судебной ответственности за злостное

уничтожение скота.

– Что ж теперь делать-то? – спросил кто-то.

– Что делать – теперь попали все, окромя кузнеца: и деньги

получит и под суд не отдадут.

– У, нас тоже вдрызг всех порезали,– сказал мужик из

ближней деревни, где был колхоз. После вас к нам приедут, что

будем делать?

– С тебя, Пузырев, с первого начнут,– сказал шорник.–

Кузнец пойдет самый последний, его изба на самом краю.

– Едут!..

Все стояли и в волнении ждали, когда подъедут

контрактанты, как ждут приезда следственных властей на месте

убийства.

Пузырев, которому предстояло отвечать первым, вдруг

юркнул в избу, наткнулся в сенцах на жену, шепнул ей что-то и

бросился по задворкам на конец деревни.

Мужики с недоумением посмотрели ему вслед.

– Неужто сбежать хочет?

– Сам сбежит, баба останется,– говорили в толпе.

Приезжие, два бритых человека в кепках, остановили лошадь

у избы Пузырева.

Вдруг на дальнем конце села послышался пронзительный

свиной визг.

Приезжие переглянулись друг с другом, на их посинелых от

холода лицах показались довольные улыбки.

– Есть! Товарищ Холодков! – сказал один.

439

– Помолчи,– сказал другой и погрозил пальцем, как грозит

опытный охотник увлекающемуся сподручному, слишком

оживившемуся при первых признаках близкого присутствия

зверя.

Хозяйка Пузырева вышла из избы и пригласила приезжих

обогреться и закусить.

– А хозяин-то дома? – спросили приезжие, наливая

замерзшими руками водку.

– Дома,– ответила хозяйка,– он скотине корму дает.

Наконец вошел запыхавшийся хозяин и, поздоровавшись с

гостями, повесил шапку на гвоздь у двери.

– Ну как, хозяин, насчет свиней у вас? У тебя, хозяин, есть?

Набившиеся в избу мужики замерли.

– Как сказать...– ответил хозяин,– много не могим, а одну

представить можно.

Мужики с недоумением переглянулись.

– Ну и ладно, сейчас по стаканчику выпьем, поглядим и

законтрактуем.

Приезжие выпили еще по стаканчику, надели кепки и,

закусывая на ходу редькой, пошли на скотный двор.

Мужики чуть не ахнули: в закуте на свежей соломе лежала

большая белая свинья с черной отметинкой на лбу.

– Хороша! Во сколько оценим, товарищ Холодков?

– Двести можно дать и пятьдесят авансу.

– Ну, пиши. И наружность обозначь: белая свинья с черной

отметинкой на лбу. Хорошо, что она с особой приметой. Уж эту

с другими не спутаешь.

Мужик из соседней деревни, вместе с другими тоже

зашедший на двор, вдруг бросился на улицу, сел на свою лошадь

и во весь опор поскакал к своей деревне.

– Пойдем теперь в следующий двор.

В следующем дворе им предложили по стаканчику молочка

деревенского. Когда они кончали молоко, в избу вошел хозяин,

который где-то отстал, и сказал:

– Напрасно охлаждаете себя молочком-то, только что с

холоду и в нутро пущать холод. Лучше по косушечке

опрокинуть.

– А ведь и то... Дрожь какая-то начинается.

Хозяин налил контрактантам по стаканчику и, когда они

выпили, сказал:

– Свинья дожидается. К приему готова.

440

– Дожидается, так идем.

Приезжие пошли во двор и в углу на чистой свежей соломе

увидели большую белую свинью с черной отметинкой на лбу.

– Смотри, свинья в свинью! – воскликнул товарищ Белов.

– Они у нас родственники.

– Только эта как будто маленько побольше,– сказал товарищ

Холодков и прибавил: – О мать честная, на голодный желудок,

знать, здорово взяло.

– Эта на две недели будет постарше той,– сказал

Кулажников.

– Сколько же за эту класть? – спросил Белов.

– Клади двести и семьдесят авансу. Пометь наружность, чтоб

не спутать с другими и чтоб не подменили. Что это, у вас водка,

что ли, такая крепкая или оттого, что натощак?

– Известно, оттого, что натощак. Сейчас бы первое дело

кусочком свежинки закусить,– сказал Кочергин, следующий по

очереди. И когда контрактанты пошли к нему, он мигнул

вышедшей жене, а сам бросился обратно в закуту. Через минуту

послышался отчаянный свиной визг, какой бывает, когда свинью

тащат волоком, подхватив ее под передние ноги.

Товарищ Белов посмотрел с ослабевшей улыбкой на

Холодкова и сказал:

– Попали на золотоносную жилу. Все наши московские

магазины мясом завалим.

Он хотел чокнуться с товарищем, но промахнулся и, махнув

рукой, выпил так.

Минут через десять в избу вошел хозяин и сказал, что свинья

дожидается.

Контрактанты, не сразу отыскав кепки, пошли.

А товарищ Белов, едва переступив порог, остановился чем-то

пораженный:

– Э, да тут целых две.

– Нет, одна, это натощак так кажется,– сказал один из

мужиков, а хозяин избы злобно оглянулся на него и показал ему

из-под полы кулак.

– Но эта одна двух стоит! Ох, и здорова. Ставь триста рублев,

товарищ Холодков, без всякого разговору. И особую отметину

проставь, чтоб не спутать: белая с черной отметиной во лбу.

В следующем дворе были записаны две белых свиньи с

черными отметинами. Причем товарищу Белову сначала

показалось было четыре, но Холодков поправил его, для

441

верности пощупав даже свиней руками, причем еще удивился,

что щупает разных свиней, а руки у него все сталкиваются.