Чтение онлайн

старому пустому дому, вошел во двор, кого-то поискал,

посмотрел, потом опять вышел на улицу и плюнул.

– Этим чертям хоть кол на голове теши! Ведь сказал, к

двенадцати часам быть на месте.

Потом его взгляд остановился на сломанной крыше другого

дома. Человек озадаченно замолчал и полез в карман за

книжкой. Посмотрел в книжку, потом номер дома! И еще раз

плюнул, пошел к работавшим.

– Вы что ж это делаете тут, черти косорылые! – закричал он

на крышу.

Мужики посмотрели вниз.

– А что?..

– А что?.. Глаза-то у вас есть? Вы что же это орудуете? Какой

номер вам приказано ломать?

– Какой... Третий,– ответил мужик в полушубке и полез в

карман.

– Читай! – крикнул на него человек с техническим значком,

когда тот вытащил из кармана полушубка бумажку и долго с

недоумением смотрел на нее.

– Ну, третий, а тут какая-то буковка сбоку подставлена.

– То-то вот – буковка. Вот этой буковкой тебя... Сказано

номер три-а, а ты просто третий полыхнул?

– Ах ты, мать честная...– сказал мужик в полушубке, еще раз

с сомнением посмотрев на бумажку,– два часа задаром

отворочали. А я было и глядел на нее, на буковку-то, думал,

ничего, маленькая дюже показалась. Вот ведь вредная какая,–

скажи пожалуйста. Ну, делать нечего, полезай, ребята, на

следующий.

– Лихая их возьми,– выдумали эти буквы,– сказал старичок,–

они вот тут так-то потрутся, да всю улицу и смахнут. Такое

время, а они буквы ставят.

140

Рулетка

Хозяйка рылась с артелью на огороде, когда прибежала ее

племянница и сказала, что пришли в квартиру какие-то люди и

требуют хозяев.

– Господи боже мой, что им нужно-то?

– Уж не обмеривать ли комнаты пришли? – сказала соседка.

– Спаси, царица небесная... К нашим соседям пришли с

рулеткой, обмерили, а потом выселили. Кубатура, говорят, не

сходится.

– Вот, вот, все про кубатуру про эту говорят, чтоб она

подохла!

– А, может, с обыском? Не прячь ничего, а то хуже: все

отберут.

– Вот до чего запугали, ну, просто...

Хозяйка, вытирая о фартук руки, тревожно пошла к дому. У

порога стояли, дожидаясь ее, трое молодых людей.

– Вы хозяйка?

– Я...– сказала та, испуганно глядя то на одного, то на

другого.

– Позвольте осмотреть квартиру.

Хозяйка с испуганным лицом открыла дверь. Все вошли. В

это время с огорода с растрепавшимися волосами прибежала

прачка и испуганным шепотом успела сказать хозяйке:

– Мандат спроси...

Хозяйка растерянно оглянулась и, нерешительно

продвинувшись вперед, только было хотела спросить мандат,

как один из пришедших молодых людей в кожаной куртке сказал

товарищу:

– Рулетку взял?

– Взял,– отвечал тот.

Хозяйка побледнела и, в растерянности оглянувшись на

стоящий в дверях любопытный народ, попятилась к двери.

– Вот это было налетела...– сказал кто-то негромко в сенях.

– Теперь пропала.

Хозяйка еще тревожнее оглянулась в ту сторону, откуда было

сказано, потом, как бы желая загладить свою вину,

выразившуюся в намерении спросить мандат, сказала,

обращаясь к молодому человеку в кожаной куртке, который был,

очевидно, главным:

141

– Может быть, выслать народ-то, батюшка?

– Пусть остаются: чем больше народу, тем лучше. Меряй

стену,– сказал он товарищу.

Тот размотал рулетку и стал мерить. Хозяйка со страхом

смотрела на рулетку.

– В этом сундуке что у вас? – спросил главный.

– Белье, батюшка, тут ничего окромя белья нету. .

– Откройте!

– Вот только еще мыла два кусочка положила вчера, да

мучицы...

– Откройте! Сами увидим, что вы тут положили.

Хозяйка открыла сундук.

– А сахар зачем тут? – спросил, строго нахмурившись,

главный.

– Да это я, батюшка, два фунтика положила от мышей.

– Когда положен?

– Вчера... нет, третьего дня.

– Меряй сундук,– сказал главный, обращаясь к товарищу с

рулеткой. Тот удивленно взглянул на приказывающего, но сейчас

же стал мерить, покрутив головой и сказавши про себя: «Черт ее

что...»

– Кладовые показывайте!

– А сундук-то, батюшка, останется? – робко спросила

хозяйка.

– Сундук при вас останется,– отвечал главный.– Можете его

держать сколько угодно.

Пошли осматривать кладовые.

Осмотрели там два сундука, причем хозяйка все

загораживала один. Но и его приказано было открыть. В сундуке

был сахар, белая мука... Хозяйка, держась за сердце, стояла,

побледнев, и ждала результатов.

Все затаили дыхание.

– Сейчас скажет «забирай»,– и крышка,– послышался сзади

голос соседки.– Спаси, царица небесная...

– Ничего, это подходит,– сказал главный, закрывая крышку

сундука.

Хозяйка торопливо подняла глаза к потолку и, облегченно

вздохнув, перекрестилась.

– А этот обмеривать не будете?

– Нет, на глаз видно.

142

– Это, значит, ничего, батюшка, подходит? – спросила она

робко, не потому, что не расслышала, а от радости, как бы желая

показать, что она так чиста и невинна сердцем, что не боится

переспросить.

И когда главный ответил, что подходит, она в приливе

неудержимой радости почувствовала потребность уже самой

показать даже то, чего и не спрашивали:

– Вот сюда, батюшка, вот еще сундучок осмотрите. Тут у

меня посуда есть, серебро, только немного, конечно, что сама