Чтение онлайн

Мы с гордостью видим, что только один человек не подлежит никакой критике — это Вождь. Каждый чувствует и знает: он всегда был прав и всегда будет прав. В не допускающей критики верности, в преданности Вождю, не задающей в отдельных случаях вопрос: «Почему?», в молчаливом выполнении его приказов — вся сила нашего национал-социализма. Мы верим в то, что Вождь призван свыше определить судьбу Германии. И эта вера критике не подлежит.

В политической области мы должны требовать от критиков, затрагивающих большие проблемы, чтобы они были в состоянии действительно предложить нечто лучшее. Тот, кто этого не может, пусть лучше молчит, иначе он рискует быть отнесённым к числу тех, кто критикует отдельные явления, которые он раздувает и искажает, чтобы скрыть озлобленность успехами национал-социалистического Движения. Это — самый частый мотив отрицателей и критиков: они злятся из-за того, что мы смогли сделать.

Мы ожидаем от каждого соплеменника, что он хочет только лучшего для народа и Отечества, независимо от того, состоит он в партии или нет. Мы рады каждому, кто честно хочет нам помочь в восстановлении страны. Но мы против критики со стороны тех, кто занимал высокие посты, на которых они могли доказать, что они умеют решать проблемы лучше нас, но они оказались несостоятельными — они не смогли остановить упадок. Если мы сегодня берёмся за решение этих больших проблем, то нам нужны сотрудники, а не критики.

Если НСДАП, не воспринимая критику, как таковую, трагически, повела, тем не менее, решительную борьбу против критиканов, то она ведёт её в соответствии с национал-социалистическим принципом: если бьёшь, то бей сильно! Этот принцип тысячекратно проверен за 14 лет борьбы.

И именно иностранные наблюдатели должны знать этот принцип поведения НСДАП — идти к цели, используя все методы борьбы и всю боевую силу Движения, — если они хотят дать оценку нашей борьбе против критиканства.

За рубежом не должны питать обманчивую надежду на то, что настроения в Германии в какой-то степени изменились. Сегодня, как и в ноябре 1933 года, национал-социалистическое руководство может, если сочтёт необходимым, спросить немецкий народ, поддерживает Германия национал-социализм или нет. И наши противники испытают сегодня как минимум такое же разочарование, как при тогдашнем референдуме, которому они пророчили печальный результат.

Иностранные государства, которые являются нашими противниками, не должны заблуждаться: их надежда, что с национал-социализмом ещё можно покончить, — опасная надежда и её осуществление было бы смертельным для них самих.

Уход национал-социализма с политической сцены немецкого народа не только вновь поставил бы Германию в зависимость от любых пожеланий правительств других держав; итогом развития в этом направлении стал бы Европейский хаос.

Большевизм вступил бы в Германию с новой жестокостью и в формах, радикализм которых вряд ли кто-либо до сих пор мог бы себе представить. Эта жестокость была бы обусловлена отсутствием вождей у большого народа, теснящегося на небольшом пространстве, и голодным отчаянием народа, привыкшего к отрегулированной индустриальной экономике. Немецкий большевизм нельзя приравнивать к большевистской революции в аграрной России.

Вспомним, как в Мюнхене в течение четырёх недель большевистского господства мужчин и женщин истребляли как заложников только за то, что они распространяли антисемитские листовки! Вспомним о неслыханных жестокостях и пытках, о массовых убийствах, которыми повергла в ужас весь цивилизованный мир еврейская советская власть Белы Куна в Венгрии!

Следствием большевизации Германии было бы дальнейшее разрушение экономических связей во всём мире и связанное с этим усиление восприимчивости промышленных стран к марксистско-хаотической чуме.

Эту картину должен иметь перед глазами каждый политик, играющий с идеей преодоления национал-социализма в Германии. Критическое положение США и ряда европейских стран, где тлеет большевистская опасность, должно послужить достаточным предостережением.

Учитывая, что для Германии свержение национал-социализма было бы равнозначно природной катастрофе, можно лишь смеяться над «вечно позавчерашними», которые думают, будто национал-социализм могли бы сменить монархия или руководство «испытанных консервативных сил».

Чтобы ни «испытанные консерваторы», ни полные надежд монархисты, ни коммунисты, делающие ставку на подпольную работу, не смогли обрести значение, мы и проводим нынешнюю акцию против критиканов.

К особой осторожности я хотел бы призвать и тех легковерных идеалистов из числа моих товарищей по партии, которые, вспоминая о героизме и прекрасном товариществе боевых времён Движения, склонны прислушиваться к провокаторам, которые пытаются стравить немцев между собой и скрывают преступную игру под почётным именем «второй революции» [1] .

Мы знаем, что на протяжении долгой немецкой истории иностранные державы постоянно пытались победить Германию руками немцев. Это исторический факт, что переворот 1918 года финансировался из-за рубежа и был организован зарубежными агентами. Напрашивается мысль, что противники нынешней Германии пытаются победить её теми же методами и под именем второй революции инсценировать мятеж против национал-социалистической революции.

Они не учли только, что сегодня им противостоит политически образованный народ. Одного лишь указания на подобную опасность достаточно для такого народа, чтобы он обрёл иммунитет против неё и, более того, чтобы он с невиданной до сих пор сплочённостью выступил против провокаторов и тех, кем они злоупотребляли как своими орудиями.

Истинные вожди Движения не потерпят, чтобы злоупотребляли теми, кто страстно предан идеям революции и кому из-за революционного энтузиазма кажется, будто мы недостаточно быстро движемся к революционной цели. Истинные, ответственные национал-социалисты должны воспрепятствовать тому, чтобы нашему народу и настоящим революционерам был нанесён тяжелейший ущерб. А он будет нанесён, если фантазёры с шорами на глазах займутся революционными играми. Революции в государствах со сложной современной экономикой, от которой зависит жизнь народов, не могут совершаться по образцам XVIII века или ежегодных революций в мелких экзотических республиках.

Я думаю, Фюрер тоже мог бы повести кровавую игру в этом направлении без учета её практической эффективности — кто бы ему помешал? Но Вождь в данном случае, как и всегда во времена противостояния, во всех своих действиях руководствуется глубочайшим чувством ответственности и потому предотвращает катастрофы, которые легкомысленные игроки от революции видят лишь после того, как оказываются беспомощными на развалинах разрушенного ими самими здания.

Фюрер сделал нас, его старых последователей, созревшими для конструктивной работы для того, чтобы в настоящее время преобразовать нашу революционную волю в повседневную созидательную работу для спокойного государственного строительства. То, что сегодня Фюрер должен и может требовать от нас, старых борцов, он может требовать и ото всех членов партии, ибо он-то знает, как трудно удерживать в узде страстное сердце.

И когда мы только шли к национал-социалистической революции, было достаточно товарищей, которые своим ограниченным умом думали, будто они могут сделать лучше, чем Фюрер. Все они потом одумались, все они вынуждены были признать, что Вождь — орудие высших сил и что он бессознательно или сознательно идёт правильным путём. Так было и так остаётся до сих пор: только он один может закончить то, что он начал, только он один может дать нам то, чего все мы страстно желаем.

Может быть, Адольф Гитлер однажды сочтёт необходимым снова продолжить развитие революционными средствами. Но всегда речь может идти только о революции под его руководством. Мы ждём его приказа и верим, что он позовёт своих старых революционеров, если сочтёт нужным, и знает, когда это будет нужно. Мы непоколебимо верим в него, и нам всё равно, позовёт он нас через месяц или через годы.