Чтение онлайн

"Заведующему юридигеским отделом Президиума Верховного совета СССР, гражданину Волкову.

Бурятская АССР, поселок Выдрино, п/я 94/4, отряд 5, бригада 7.

От осужденного Нимсагаева Прокопия Ниловига, ст. 80 УК РСФСР, срок 3 года.

С 1952 г., когда я служил еще на действительной службе в Советской Армии, страдал желудочной болезнью, тогда у меня была обнаружена язва 12–перстной кишки. В результате лежал в госпитале и оттуда был демобилизован. Когда приехал сюда, т. е. Выдрино, ИТК-4, сразу же заявил администрации ИТК, что я болен, указал название болезни. Они не обратили на это никакого внимания и направили меня на самый тяжелый участок работы, на шпалозавод, где я работал по силе возможности. Наконец, заболел. Меня признали не больным, а отказчиком и посадили сразу же в ШИЗО на десять суток.

После выхода из карцера опять не пошел на работу, ибо был болен. Каждый день я обращался в санчасть, они все-таки поместили меня в санчасть на десять суток, но не провели эффективного лечения. После выхода из больницы опять не мог выполнять тяжелую физическую работу. Тогда меня повели в вольную поселковую больницу, где сделали рентгеновский снимок, который показал, что открылась язва 12–перстной кишки и сужен пищевод. Последнее, как я понимаю, есть рак пищевода, от которого нет спасения не только в лагере, но даже на воле. После этого рентгена меня опять отправили на тяжелую работу, которую не мог выполнить, меня посадили на семь суток. Эти семь суток повторяются у меня уже пятый раз.

Однажды, когда я отбывал очередную, третью семидневку, в камеру ШИЗО пришел старший контролер (надзиратель) Сычев, вывел меня в коридор и спросил: "Почему не пошел на работу, болеешь"? Я говорю: "Да, болит живот". "Дай-ка я тебя вылечу", — с этими словами он левой рукой схватил меня за шиворот, а правой (кулаком) начал наносить мне по больному животу удары. Я выдержал два удара, а третий удар лишил меня сознания. Меня, нокаутированного, бросили в камеру. Я очнулся на голом полу в одних трусах и майке. Сколько было нанесено мне ударов надзирателем Сычевым, я не знаю, ибо на третьем ударе потерял сознание.

Что это такое? Этот Сычев и до меня избивал людей. Ведь ИТК — расшифровывается как "исправительно — трудовая колония". Но это не соответствует действительности. Зачем такая излишняя жестокость? Неужели жестокое обращение исправляет людей в лучшую сторону? История показывает другое. На войне жестокое обращение с завоеванными людьми озлобляло их. Во всей моей истории в ИТК-4 основную отрицательную роль сыграли медработники Феликс Иванович Зуев и капитан Каширин. Имеют ли они медицинское образование? Это сомнительно. Они не похожи на людей, которые давали при окончании медицинского заведения клятву Гйппократа. Они заражены садизмом; по — видимому, в процессе работы в таком заведении стали жестокими, иначе нельзя объяснить, что при виде муки человека удовлетворяются физически и морально.

Например, в конце сентября 1974 г. один пожилой, солидный человек был оклеветан обвинением в том, что он употребляет спиртные напитки; я живу с ним рядом и точно знаю, что он не прикасался к водке. Его вызвали на вахту и оттуда — в санчасть. Он пошел, будучи совершенно уверенным, что с него снимут это обвинение. В санчасти Зуев заставил его дыхнуть в пустой стакан, потом его понюхал и дал справку, что он — выпивший. Чудеса! Ведь там не было никакого запаха. Обвиненный пришел в барак, где живут около ста человек, но ни один не обнаружил запаха водки. Откуда у Зуева такая потребность говорить неправду? Это оттого, что старик — зэк на основании ложного заключения попадет в карцер, и Зуев с удовольствием заранее воображает его муки в ШИЗО. Такая жестокость, по — видимому, вырабатывается при работе среди мучеников.

Этот же старик — припадочный. Однажды, в 20–х числах сентября, он на вечерней проверке упал, бился в эпилепсии, разбил себе голову о камни, друзья подняли его и повели в санчасть, надеясь, что там ему окажут помощь. Когда его увидели окровавленного, "врач" Каширин признал, что он пьян. Но не стал проверять сразу, ибо чувствовал, что на самом деле он болен. В тот момент он отпустил его, но вызвал через сутки, когда нельзя было проверить на запах, и потребовал объяснений. Больной старик написал то, что на самом деле было, т. е. что он не пил водку, а был припадок. Совершенно не читая это заявление, они решаают, что он был пьян. Вместо того, чтобы помочь больному, признают его нарушителем режима и лишают личного свидания, которое полагается через полгода, оно должно состояться в феврале будущего 1975 г.

Недавно произошло такое событие.

Есть здесь оперуполномоченный капитан Якшин, его зовут "кумом". У него есть стукач — агент, который работает среди зэков, по фамилии Плотников. Этот Плотников решил заниматься мужеложеством, ибо здесь вообще торжествует гомосексуализм. Это понятно, ибо молодые мужчины живут много лет вместе. Плотников нашел себе жертву, некоего Огни, и начал добиваться своей цели. Об этом узнают двое молодых людей (военнослужащих) — Муххамед Дзауров и Монжушвили. Они требовали, чтобы Огни подал в суд за попытку мужеложества. Это стало известно капитану Якшину. Тогда капитан посылает специального провокатора Наумова, чтобы завязать драку. Очевидно, капитан решил, что эти люди — кавказцы — должны быть вспыльчивыми, легко ввяжутся в драку. Но Наумов переиграл свою роль. Дзауров и Монжушвили догадались о намерении провокатора и не стали затевать драку. И все-таки капитан Якшин, используя свою могучую власть, приказал посадить обоих в ШИЗО на 15 суток без какого-либо объяснения.

Капитан Каширин постоянно бывает выпившим или совсем пьяным. Он может обратить внимание на фурункул, занозу и головные боли, но если, как у меня, рак пищевода или эпилептический припадок у другого зэка, то он и его помощник Зуев бессильны. Они смело говорят, что этот человек трудоспособен. С этого решения начинаются муки ада. Заключенные проклинают тот день и час, когда они обращались за помощью в санчасть. По сути дела, эти эскулапы безграмотны в медицине и обманывают работников лагеря; они — садисты; удовлетворяя свои моральные и физические потребности, жестоко наказывают временно осужденных, но живых людей.

Что касается избиения заключенных, то здесь это явление узаконено, как будто предусмотрено в самом приговоре народного суда. Или они принимают избиения как приправу к трудовому воспитанию, вроде сладости.

Например, 5–7 августа 1974 г. прямо на вахте избили специальной дубинкой зэка Эрдынеева, который освобождался буквально на следующее утро. В эту же ночь избили Доржиева, причем так избивали, что он кричал, как раненый бык, как Лаокоон, охваченный кольцами удава. Крики его были слышны на всю жилую зону. Зэк Владимир Янута тогда был вахтером, когда Доржиев терял сознание. Начальник 7 отряда Михайлов заставлял обливать Доржиева водой, бил его. Хотя он и не имеет воинского звания, но оказался классическим мастером уничтожения человеческого организма. У Эрдынеева перед самым освобождением, за один день, видимо, усмотрели, что он трудом не исправился, что ему необходима дополнительная процедура для полного исправления, поэтому ДПНК (дежурный помощник начальника колонии) лейтенант Ушаков очень старательно вводил в его сознание эту дополнительную процедуру. 12 октября сего года в ШИЗО пришли Сычев и Попиляев. Оба контролера были пьяными и избили двух заключенных — Шадурова из 2 отряда и Лобанова из 8 отряда. Мы сидели в камерах и удивлялись, как долго хватает у них энергии на экзекуцию. По — видимому, они выпили холодной водки и замерзли и таким образом решили разогреться. На этой "работе" они были заняты 40–50 минут. Жертвы их сначала кричали, потом замолчали, как в гробу. Очевидно, потеряли сознание и признаки жизни, лишь слышно было, как пыхтели их палачи. Они не брезговали избивать тела людей, находящихся в полусознательном состоянии. В таком азарте они и труп избивали бы.

Теперь вопрос: на что это похоже?

Если заключенные совершили правонарушение, накажите цивилизованным способом. После всего этого можно ли называть это ИТК исправительно — трудовой? Отличается ли она от концентрационного лагеря? Действительно ли жестокость исправляет людей? Где и в какой лаборатории этот опыт дал положительный результат?

Настоящим прошу вашего распоряжения расследовать подобное вопиющее нарушение человеческой морали и советского законодательства.

И прошу направить меня к специалистам для лучшего лечения моей болезни.

Подпись: Нимсагаев