Чтение онлайн

В сангхе Дандарона в отношении к светским профессиям не было никаких ограничений. Поведение в сангхе, отношение к Учителю и учению регламентировались известным текстом Сакья — пандиты Кюнги Гьялцэна (1182–1251/2) "Четырнадцать Корней и Восемь Ветвей обетов ваджраяны и преступление против них согласно Новой Тантре" в том варианте, который изложил Чанкья Ролпэ — Дорже. Самым тяжелым испытанием для ученика была утрата взаимопонимания с Учителем, потеря контакта с ним, в драматических случаях перераставшая во временное изгнание из сангхи и, соответственно, недопущение до совместного ритуала гурупуджи (тиб.: сокшод). Но мы всегда знали, что если Учитель дал тебе посвящение, то это навсегда, Учитель тебя никогда не оставит, даже если в какой-то период он отстранил тебя от общения. Все мы имели высшие тантрийские посвящения, а это означало, что мы встречались с Учителем в прошлых рождениях. В дальнейшем родился термин "пакет", то есть представление о группе йогинов, которые, договорившись, перерождаются вместе с учителем в нужном времени и месте.

В силу обстоятельств, а в нашем случае это — недружественная среда: КПСС, КГБ и прочие "прелести" советской сансары, на сангхе был сделан акцент. Сплоченность, дружественность, совместность действий помогали жить интенсивно, в практике и радости. В дальнейшем, в девяностые годы, такой стиль внутрисангховой жизни был продолжен в новом окружении учеников Дандарона в Бурятии и на Западе. Опыт показал, что только строгое, вдумчивое почитание Трех Драгоценностей — Учителя — Будды, Дхармы и Сангхи — является абсолютным условием успешной реализации достижений махаяны. Модернизация допустима, но только не отказ от сути: реализация состояния Будды, нирваны, возможна на Пути махаяны, если ты почитаешь Учителя как Будду, понимаешь и практикуешь его наставления, оттачиваешь созерцание, теорию и искусство подавления клеш во взаимоотношениях с соратниками. Эти три положения можно подвергнуть рациональному анализу, но для тех, для кого буддизм — призвание, в этом нет необходимости, для них прибегание к Триратне — к Трем Драгоценностям, есть просто данность, это просто — так.

Подчеркну, что нирвана не есть угасание, не есть уничтожение или некая безличная тишина. Нирвана — это деятельность. Это радостная, творческая работа, как в индивидуальном плане, так и в коллективном, сангховом порыве. Есть стадии практики, например дзогрим (санскр. сампаннакрама), когда практика требует особой осторожности и уединения, соблюдения тайны. Но даже такие практики при благоприятных условиях совершались, например, во времена первых сиддхов Индии, открыто, где под открытостью понималось совершение ритуалов в кругу небольшой группы равно продвинутых созерцателей. Такое возможно при реализации отсутствия индивидуального Я, при умении пользоваться йогической защитой, при наличии силы сознания и спокойствия ума.

Великий Учитель способен воплотить в себе всю полноту Учения Будды. Считается, что таким качеством Полноты обладали Атиша и Цзонхава. Полноту проповеди Учителя трудно удержать ученикам. Каждый реализует лишь часть проповеданного, подтверждая этим факт бытия Ясного Света в пятерице цветов, придавая продолжению проповеди характерность, что и составляет конкретность традиции. Традиция как бы не является Полнотой. Но есть в каждой традиции необходимые качества, соблюдение и понимание которых способно помочь ухватить, понять и продолжить Полноту.

Вот что, повторяя уже сказанное, можно в общих чертах сказать о Традиции Дандарона.

Полнота, а не традиция, ибо представляет буддизм в целом, объединяя все направления и школы.

Линии преемственности восходят ко времени строительства ступы Бодхнатх в Катманду, к событиям жизни Шакьямуни, проходят герез окружение Падмасамбхавы, герез круг Марпа — ламы и Семи Великих Тибета и Монголии.

Принцип "Сумге" — Трое Великих как историгеская Трикая и Трикая каждой лигности.

Происходит из духовной традиции бурятского буддизма в варианте линии махамудры, проповеданной Лубсаном Санданом Цыденовым.

Основывается на фундаментальном буддийском образовании в соответствии с системой цанид.

Угаствует активно в жизни современного общества посредством проповеди нравственных принципов буддизма, философии Готамавады и ее развития в мадхьямаке и гиттаматре.

Передага и практика Высших тантр — ануттарайогатантр.

Непосредственный и постоянный контакт Угителя с каждым из угеников.

Созерцание сразу с момента посвящения, созерцание Ваджрасаттвы всегда и во что бы то ни стало.

Сразу: сокшод (ганапуджа), пранаяма, метод Симхамукхи, ритуал хома согласно пройденному пути, метод "Тринадцати Божеств Ваджрабхайравы", мандала созерцаемого Божества.

Творгество как принцип движения на Пути.

Усиленное знагение ваджрного братства — мирская сангха как составная часть метода.

Тантрийский Устав в редакции Чанкьи Ролпэ — Дорже.

После ухода Б. Д. Дандарона неожиданно миссию передачи Дхармы продолжил совершенно до тех пор неизвестный европейцам лама Дарма — Доди (Жалсараев). Дарма — Доди родился в 1900 г. В восемь лет в Пэгэтуйском дацане он начал изучение тибетского и монгольского языков. Там же он был определен в статусе хуварака (послушника). В пятнадцать лет он уже изучает цанид (философию) и известную ритуальную систему чод. В тридцатые годы, продолжая монашескую жизнь, приступает к изучению тантрийских систем, в частности, тантры Ваджрабхайравы, линию преемственности которой он возводил к Лубсану Данде (Богдо — ламе?). Волна репрессий не миновала Дарма — Доди. В 1937 г. он был арестован в Новоселенгинске, и начались смертельно тяжкие годы ГУЛАГа: Колыма — прииск Сусыман, прииск Каменский. Освобожден Дарма — Доди был в 1946 г. С 1948 г. снова возвращается к официальной духовной деятельности, с 1964 г. — в Иволгинском дацане. Мое знакомство с ним произошло в феврале 1975 г., когда я и Ю. Алексеев, приехав в Иволгинский дацан и посетив болеющего настоятеля Цыдена Ламхэ (Цыдена Цыденова, умер в декабре 1978 г.), получили от него совет посетить дом № 17 в дацане, где проживал лама Дарма — Доди. Идя снежной тропой к домику ламы, мы удивлялись и его имени (ведь это одно из имен Дандарона в прошлых рождениях), и числу семнадцать (относится к числовой метрике Ваджрасаттвы). Последовавшая встреча удивила нас алтарем с признаками гневных ритуалов (ни у кого из лам ранее мы не видели пурбы), немногословностью и суровой скромностью. Не задав нам ни одного вопроса, он открыл нам духовную дверь в тантру Курукуллы.

С 1976 г. Дарма — Доди становится настоятелем Иволгинского дацана. Именно он проводил ритуал освящения главного храма дацана после пожара. В 1982 г. лама отходит от официальных дел, но не оставляет духовного подвижничества: продолжает передавать традицию на Запад — европейцам. Множится круг учеников, и кто сейчас перечислит города и веси России, где бы не обитали почитатели скромного старого бурятского ламы — Учителя Дарма — Доди. Придет время, и его ученики поведают более подробно о жизни Учителя, о делах необычайных и замечательных — от проявления сиддх до дара предвидения, и, может быть, правы те, кто вполне в духе буддизма считал, что уже многие годы Дарма — Доди на благо учеников проявлял Иллюзорное Тело, сам же уже давно оставив сансарное существование. Он покинул мир 24 сентября 1993 года на девяносто третьем году жизни. С уходом Дарма — Доди ушел один из последних Великих Лам Бурятии, через которых драгоценная линия Традиции не прерываясь дошла до нас из дали священных стран и веков.

В 1976 г. передачу учения осуществил моготуйский чодовский лама Буда; в 1978 г. проповедовать и давать посвящения европейцам стал известный лама — врач и художник Жимба Жамсо Цыбенов.

Буддизм на западе России состоялся, и имя этого буддизма простое и естественное — русский буддизм. Дандарон знал, что буддизм пойдет, что начальная, экстремальная, его фаза должна быть неординарной и тантрийской, что возрождающемуся буддизму необходима классическая образовательная база и, наконец, что активными носителями его на первом этапе будет горстка европейцев. Так и случилось. Дальнейшее — это уже не его дело и не дело его учеников — соратников. Буддизм в России развивается по сложным и не поддающимся рациональному анализу законам. Уверенно можно сказать лишь одно: это, действительно, русский буддизм, отличный от дальневосточного, южного, центральноазиатского и европейского. Нам уже суждено угадать его черты.

Традиция Дандарона продолжается: в европейской части России, в Украине и в Бурятии, в Литве и Эстонии живут по — буддийски ее прямые продолжатели — ученики учеников Дандарона.

Что касается сангхи Дандарона, то она выполнила свою историческую миссию. Традиция линейной передачи сработала. Это для "других". А для "себя", уверен, что коренные ученики Дандарона исполнили его завет — реализовали. Это засвидетельствовали Дандарон, Гатавон, сангха. Сомневающимся скажу: воспринимается очевидным лишь соизмеримое. Многие из учеников уже покинули эту жизнь. Железнов, Лавров, Пупышев, Репка передали учение своим духовным последователям и вместе с Учителем и со всей сангхой, с нами, ныне живущими, пребывают в настоящем, здесь, но более они в творческих полях Будды. Созерцающие знают это.