Чтение онлайн

Фактов мало, а без них социально-правовое мышление нередко лишается опоры. Практически то же самое можно сказать о доказательстве тех или иных выводов на основе экспериментальных данных. В принципе эксперименты в праве ставит сама жизнь. Законы принимаются, действуют, отменяются. Накапливается опыт, но учитывается он весьма слабо.

Обоснованность как требование, едва ли не смыкаясь с требованием доказательности, подчеркивает несколько иную сторону дела. Это требование выражается в необходимости делать правильные выводы из эмпирических фактов и обобщенных данных, давать правильные оценки фактам и связям между ними. Обоснованность должна включать и признание ограничений на вывод, на решение. Газета «Известия» 2 ноября 1988 г. опубликовала материалы о брифинге ГУВД Мосгорисполкома. Там сообщалось, что «руководство ГУВД обратилось с докладной в МВД СССР, в которой предлагаются меры, способные ограничить въезд в Москву лиц с сомнительными намерениями». Возникает только один вопрос: на какой правовой основе можно запретить въезд в Москву, оценивая намерения как сомнительные?

История правовой мысли полна таких примеров. В 1920-х годах статистика не была закрытой. [51] Факты были в общем известны. Но делались из них такие выводы, которые дорого обошлись стране. «В атмосфере негативного или во всяком случае сдержанного отношения к праву, сохранившегося в науке, общественном мнении, – писал С. С. Алексеев, – распространились идеи о скором «отмирании» права, о целесообразности замены его организационно-техническими средствами регулирования». [52] Обосновывалась необходимость внесудебного принуждения. Главную роль в беззакониях, конечно же, играло не пренебрежение обоснованием выводов, но и оно оказалось благодатной почвой для репрессий.

По-видимому, с этими требованиями тесно связано требование историзма мышления. Это очень сложное требование, проявляющееся именно на социальном уровне, но без соблюдения этого требования его реализация может привести только к негативным последствиям. Историзм социально-правового мышления, в частности, требует учитывать национальные традиции и обычаи, исходить из их социальной обусловленности. При этом, правильно осуждая националистические тенденции и подчеркивая их опасность, нужно внимательно относиться к национальным проблемам. И в связи с борьбой с преступностью следует осознать, что чаще всего их игнорирование, а не преувеличение, влечет напряженность, конфликтность, продуцирует агрессивное поведение.

С позиций историзма обеспечивается оценка поведения и определение ответственности индивида, учитываются возможности выбора человеком вариантов поведения, социальная и естественная обусловленность его действий. Историзм социально-правового мышления рассматривает место человека в настоящем и помещает его в будущее, анализируя, какие последствия для народа, для страны могут вызвать те или иные решения.

Внеисторическими, а быть может, просто демагогическими являются призывы ужесточать ответственность, лозунги типа «пусть земля горит под ногами», решения об организации исправительно-трудовых учреждений для выполнения экономических задач, пусть даже эти случаи будут чрезвычайно редкими. Криминализация населения, т. е. рост доли судимых в демографической структуре, во многом результат системы принимавшихся решений, итог деформированного, антиисторического мышления.

Требование самообновления отражает генеральную потребность в новом социально-правовом мышлении. Оно постоянно. Недостаточно одной перестройки, разового перехода на иную ступень. Мысль должна меняться вместе с действительностью, иначе она из прогрессивной силы превратится в реакционную. Отсюда потребность в постоянном самообновлении социально-правового мышления. У нас до сих пор сохраняется огромное количество стереотипов, от которых хотят избавиться экономисты, историки, социологи. Порой кажется, что спокойнее всех к сохранению стереотипов относятся юристы. И именно они больше всего склонны с ними считаться, особенно если эти стереотипы возникают и облекаются в форму права.

Что можно отнести к стереотипам социально-правового мышления, рассматривая предлагаемый перечень и как спорный, и как примерный? На наш взгляд, это вера в спасительное воздействие сурового наказания, призывы к его усилению; рассмотрение граждан главным образом и преимущественно в качестве объекта воздействия; более высокая оценка интересов ведомства (под видом интересов государства) по сравнению с интересами личности; доверие к аппарату и недоверие к отдельным лицам; двойственное отношение к закону, предполагающее почтение и фактическое игнорирование, и многое другое.

Наряду со стереотипами, которые требуют специального анализа, признаком старения социально-правового мышления является игнорирование новых достижений науки, изменений в экономике, наконец, просто нового языка общества. Стремление правоведов избежать смены форм в правоведении, новой терминологии обычно объясняют необходимостью защиты правовой чистоты мышления. Но кроется за этим, хотя, конечно, далеко не всегда, просто привычка к однажды усвоенным приемам и способам мыслительной деятельности.

Но главное в требовании историзма и самообновления – это, разумеется, способность к ориентации на социальные ценности, отвечающие интересам общества, осознанные им. В резолюции XIX партконференции «О правовой реформе» сказано: «Под углом зрения новых условий хозяйствования, гуманизации и демократизации общественной жизни, усиления профилактики правонарушений предстоит внести существенные изменения в законодательство о социалистической собственности… радикально пересмотреть уголовное, административное, процессуальное и исправительно-трудовое законодательства». Здесь нужно подчеркнуть: именно под углом зрения новых условий должно работать социально-правовое мышление, оно должно отражать настоящее в развитии общества и предвидеть будущее, а не выступать в качестве застав на дорогах, ведущих в это будущее.

Существенное значение имеют требования реалистичности и практической исполнимости социально-правового мышления, которые реализуются в учете механизма действия права, действительного состояния и возможностей борьбы с преступностью, ее ресурсоемкости, отношения граждан к проводимым мероприятиям. Одновременно эти требования предполагают подготовленность результатов социально-правового мышления к практическому использованию.

Здесь всегда актуальны проблемы связи правовой науки и практики с жизнью, проблемы внедрения достижений науки в практику, распространения положительного опыта, милосердия, гуманизма, выражающих нравственную основу социально-правового мышления. Мерой ценности, и это нужно повторять постоянно, является человек, его благополучие, качество его жизни в обществе. Вне благополучия, социальной и правовой защищенности человека невозможно благополучное и эффективное общество. Человек, разумеется, субстрат общественных отношений, но и общественные отношения – зеркало положения человека. Поэтому первым этико-нравственным требованием к социально-правовому мышлению следует считать обязательность осознания его позитивных и негативных возможностей, опасности его извращения, принятия неверных решений.

Конечно, еще М. Е. Салтыков-Щедрин отмечал, что указы не для того пишут, чтобы их выполнять. Велик разрыв между словом и делом и в наше время. Во многих случаях это приводит к «бездушному» мышлению, когда не рассчитывается связь между предлагаемыми решениями и благополучием человека.

Но это нарушение природы социально-правового мышления. Субъект социально-правового мышления должен осознавать, что он имеет дело не с шахматными фигурами, а с живыми людьми. Часто этому препятствуют бездумье, бюрократические правила игры, стереотипы мышления, использующего маскирующие, пустые, а то и лживые словесные штампы.

Иногда это относится и к весьма распространенным ситуациям. Скажем, отдельные юристы настаивают на более широком применении уголовного наказания, именуя это «двойной превенцией», т. е. необходимостью предупреждать убийства расширением уголовной ответственности за хулиганство. Звучит это неплохо, если не вдумываться в то, что такая политика приведет к новым тысячам заключенных, к новым несчастьям для их семей, к последующему неизбежному росту повторной преступности.

Нарушением этических норм в социально-правовом мышлении может быть и уклонение от него, податливость чужому влиянию, и, напротив, стремление подавить самостоятельность других людей. Общество на современном этапе его развития все в большей степени обращается к гуманистическим ценностям. Это находит свое отражение и в правовой реформе, и в становлении правового государства.