Чтение онлайн

Известно, что уголовно-правовую норму, предусматривающую ответственность за хулиганство (ст. 206 УК), на практике нередко рассматривают как «резервную». В целях создания видимости относительного благополучия в оперативной обстановке хулиганские действия, предусмотренные ст. 206 УК, часто переводятся в разряд административно наказуемых деликтов, а иногда и вовсе не регистрируются. В результате такого манипулирования подрывается принцип неотвратимости ответственности за совершенное преступление со всеми вытекающими отсюда негативными последствиями. Между тем особая опасность хулиганства состоит именно в том, что мелкий хулиган нередко превращается в злостного, а затем в хулигана-насильника и хулигана-убийцу. Исследование, проведенное диссертантом, показывает, что обеспечение неотвратимости ответственности за хулиганство выступает как весьма существенный антикриминогенный фактор.

Диссертант не разделяет позиции тех авторов (например, В. Г. Свешникова), которые предлагают вообще исключить из УК союзных республик статью о хулиганстве, предусмотрев его лишь как мотив совершения отдельных умышленных преступлений. Неприемлемым представляется и предложение о декриминализации так называемого простого хулиганства, предусмотренного ч. 1ст. 206 действующего УК РСФСР. Реализация указанных предложений может привести к росту тяжких насильственных и других опасных преступлений. Криминологическими исследованиями (в том числе и работами диссертанта) давно уже доказано, что ослабление борьбы с хулиганством (а именно к этому ведут декриминализация и ликвидация соответствующего состава) неизбежно влечет всплеск преступности, регистрируемой по линии уголовного розыска.

Большую роль в профилактике тяжких насильственных преступлений диссертант отводит также обеспечению неотвратимости ответственности за угрозу убийством или нанесением тяжких телесных повреждений (ст. 207 УК РСФСР). Его исследования свидетельствуют о том, что нереагирование либо недостаточно эффективное реагирование правоохранительных органов и общественности на такие угрозы является одним из условий, способствующих совершению тяжких преступлений. Например, в 30 % изученных диссертантом дел об умышленных убийствах совершению преступления предшествовали угрозы физической расправой. Почти 70 % таких угроз было известно правоохранительным органам и общественности, однако последние на них или вообще не реагировали, или реагировали недостаточно оперативно.

По мнению опрошенных диссертантом экспертов (сотрудников правоохранительных органов), до 10 % убийств можно было бы предотвращать, если бы своевременно применялась ст. 207 УК. В этой связи в ряде работ диссертанта даны конкретные рекомендации сотрудникам соответствующих служб органов внутренних дел. Рекомендации даны и по использованию в профилактических целях норм, предусмотренных ст. 112, 113, 218 УК РСФСР.

Диссертант полагает, что практикой применения рассматриваемых уголовно-правовых средств необходимо управлять. Соответствующие организационные, методические и специальные мероприятия могли бы найти свое отражение как в комплексных планах борьбы с правонарушениями (на межведомственном уровне), так и в планах работы горрайорганов внутренних дел и ИТУ, а также в планах основных мероприятий МВД, ГУВД, УВД.

Руководителям органов внутренних дел нужно обеспечить формирование у сотрудников (главным образом уголовного розыска, следственных подразделений, участковых инспекторов милиции, дежурных частей, оперативных и режимных аппаратов ИТУ) правильного представления о значении и возможностях своевременного применения рассматриваемых уголовно-правовых средств в профилактических целях.

Эти вопросы целесообразно затрагивать на оперативных совещаниях, занятиях по служебной подготовке личного состава и т. д.

VIII. Проблема дальнейшей дифференциации уголовной ответственности за насильственные преступления получила широкое освещение в работах диссертанта [56, 24–30; 42, 99–103; 49, 114–116]. В них обосновывается целесообразность внесения некоторых дополнений и изменений в действующее законодательство. Суть наиболее важных из них сводится к следующему.

В УК союзных республик в ряде случаев выделены квалифицированные составы преступлений по признаку их совершения группой лиц. В то же время совершение преступления группой лиц как квалифицирующее обстоятельство в ст. 102 и ч. 2 ст. 108 УК РСФСР не предусмотрено. Изучение убийств и телесных повреждений показывает, что совершение группой лиц существенно повышает степень общественной опасности этих преступлений, облегчает их доведение до конца и, как правило, приводит к более тяжким последствиям. Диссертант поддерживает позицию С. В. Бородина, предлагающего предусмотреть в уголовном законе оценку совершения умышленного убийства и нанесения тяжкого телесного повреждения в группе как отягчающего обстоятельства.

Важную роль в дифференциации уголовной ответственности играет максимальный учет личностных признаков. Важно учесть выявленную исследованием тенденцию увеличения среди лиц, совершающих тяжкие насильственные преступления, доли так называемых привычных преступников со специфической агрессивно-насильственной направленностью, а также роста специального рецидива по делам этой категории. Повторное совершение не только тождественных (п. «и» ст. 102 и ч. 2 ст. 117 УК РСФСР), но и иных тяжких насильственных преступлений существенно повышает степень общественной опасности содеянного. Исходя из этого, предлагается предусмотреть в качестве отягчающего умышленное убийство и тяжкое телесное повреждение обстоятельства совершение их лицом, ранее совершившим такое же или иное тяжкое преступление, сопряженное с насилием над личностью. Тем самым специальный рецидив тяжких насильственных преступлений получил бы должную юридическую оценку.

Дифференциация возможна и в плане смягчения ответственности за отдельные виды насильственных преступлений. К числу таких деяний в первую очередь относится убийство матерью своего новорожденного ребенка (детоубийство). При оценке общественной опасности детоубийства необходимо прежде всего и главным образом учитывать определенное патологическое состояние женщины во время или сразу после родов. Как показывают специальные исследования, ввиду отклонения от нормального психического состояния женщина в этот период не может полностью отдавать себе отчет в своих действиях или руководить ими (В. М. Банщиков, Т. А. Невзорова, М. Г. Сердюков и др.).

Патологическое состояние роженицы в момент совершения преступления и дает основание рассматривать в данном случае детоубийство как убийство, совершенное при смягчающих обстоятельствах. Диссертант предлагает предусмотреть во всех УК союзных республик (в пяти союзных республиках, включая РСФСР, это пока не предусмотрено) в качестве специального привилегированного состава убийство матерью своего ребенка во время родов или непосредственно после них.

С точки зрения диссертанта, нуждаются в определенных изменениях и диспозиции ст. 104 и 110 УК РСФСР, предусматривающих ответственность за умышленное убийство, умышленное тяжкое или менее тяжкое телесное повреждение, совершенные в состоянии аффекта.

Во-первых, из составов этих преступлений следовало бы исключить признак внезапности возникновения сильного душевного волнения. По делам рассматриваемой категории нередко приходится сталкиваться со случаями физиологического аффекта, формирующегося постепенно под воздействием длительной психотравмирующей ситуации, вызванной систематическим неправомерным либо аморальным поведением потерпевшего.

Во-вторых, нуждается в детализации определение содержания провокационных действий потерпевшего, влекущих за собой возникновение сильного душевного волнения у виновного. Помимо насилия и тяжкого оскорбления со стороны потерпевшего, а также иных его противозаконных действий состояние аффекта может быть вызвано и аморальными действиями последнего.

В-третьих, целесообразно решить вопрос, касающийся ограничения законодателем (в УК РСФСР и некоторых других союзных республик) круга лиц, неправомерные действия против которых вызывают у виновного состояние сильного душевного волнения и приводят его к совершению преступления, лишь им самим и его близкими. Состояние физиологического аффекта могут обусловить противоправные и аморальные действия в отношении любых посторонних, а не только близких виновному лиц. Поэтому аффектированное убийство либо тяжкое или менее тяжкое телесное повреждение в подобных случаях правильнее рассматривать как преступление при смягчающих обстоятельствах.