Чтение онлайн

И сверстать с тупым блаженством

Новый стих из мыслей каши.

Ибо часто совершенство

Прорастает из какашек.

* * *

Будем к похвалам прохладны.

Если что, напьёмся брома.

Нагомерим «Илиад» мы

Тридцать три огромных тома.

Эта тема нам знакома.

Будем творческие планы

«Одиссеей» тешить новой.

Мы – крутые графоманы,

Мы – нагромоздим такого!

Вы нам только дайте слово!

Одиссей сын Лаэрта

Меж Сциллой и Харибдою – неплохо,

Пока надежда мой питает дух.

Вода бурлит, вскипает суматоха

От вида этих чудищ-потаскух.

Ну, да – страшны! Ну, да – многоголовы!

И да – меж ними можно не пройти!

Бьёт через край по жилам нездоровым

Адреналина с кровью ассорти.

Меч наголо, пусть разум возбуждённый

Ещё зовёт корабль развернуть.

Но хрен им в глотку, чудищам зловонным,

Идём в атаку, в лоб, а там уж будь,

Как…

Одна из голов Сциллы, дочери Форкиса (с сожалением)

Опять плывут, упорные созданья!

Им нечем что ли там себя занять?

Нам не дают красоты мирозданья

Спокойно и неспешно созерцать.

Я только в суть экзистенциализма,

Мне показалось, начала вникать,

А тут они! И путанные мысли

Опять придётся в кучу собирать.

Опять придётся рыться в манускриптах,

Дышать их пылью древней допоздна…

Пристукни-ка их ты, сестра Харибда,

Особенно того вон крикуна.

Харибда, дочь Посейдона

Ну, всё, крикун! Теперь тебе хана!

Стратагема истины в вине

Какая стратагема

Есть у интеллигенции?

Про истину в вине мы

Подразовьём сентенцию.

Мол, тут зависит много

От качества вина,

Ведь истина убога,

Когда она бедна.

Найти с Агдамом вряд ли

Возможно радость истины.

А вот искать под Кьянти

Доступно и филистерам.

Хоть после пары литров

Нам станет всё равно,

Достойного ль калибра

Мы выпили вино.

NB. Филистер, – [от нем. Philister – филистимлянин, обыватель] Неодобр. Человек с узким обывательским кругозором и ханжеским поведением; мещанин, обыватель.

Изощрённой расцветкой

Изощрённо сияет

Клёна яркая ветка,

Глаз собой изощряя.

Фауст.

Мне скучно бес…

Мефистофель

Что делать, Фауст,

Такой вам положён предел:

Нести осенней рифмы пафос

В ваш человеческий удел.

И разглагольствовать о разных

Оттенках вянущей листвы,

Писать назойливо и праздно

О пожелтении травы,

Писать о скуке, увяданье,

Приумножении хандры,

Тоске и прочем обаянье

Унылостей сией поры.

Пиши и ты.

Фауст

Сухая шутка.

Найди мне способ как-нибудь

Рассеяться.

Мефистофель

Доволен будь,

Ты доказательством рассудка.

В своём блокноте запиши:

Мысль об унынии природы

Не возвышает блеск души,

Но дарит надземное что-то.

Фауст

А разве я не в праве стать

В ряды прославленных поэтов,

Чтоб осень ту живописать

Изящным, вычурным куплетом?

Писать, как Тютчев или Фет,

Витийствовать…

Мефистофель

Как Блок и Бунин?

Увы, на всех пиитов юных

Столпов Алесандрийских нет.

Но помни, если есть фонтан

В твоем Михайловском, нежданно

Заткни его, пусть будет дан

Сиестный передых фонтану.

Уйми желанье извергать

Осенние сонето-оды

И дай спокойно увядать

Игривой красоте природы.

Фауст

Ах, как же мне, поэту, быть?

Мефистофель

Известно как.

Фауст

Всё утопить…

Он не Тристан и не Изольда

Она, но так устроен мир,

Что ими куплен за три сольдо,

Как простокваша и кефир,

Любви желанной эликсир.

Ну, пусть не эликсир, а зелье

Из волчьих ягод и грибов,

Что намешала им с похмелья,

Бурча от беспокойства снов,

Ведунья, спутница волхвов.

Названье – это точка зренья:

Как этот яд не назови,

Он принесёт не просветленье

И яркость мироощущенья,

А помутненье – от любви.

Зря распалится неИзольда,

Разухарится неТристан,

Мол, бездна мегаватт и вольтов

Подпитывает их роман,

И он кипит, как адский чан.

Любовь – неписанное диво,

Но и нежданная слеза,

Взовьётся пламенем игривым

И, как гневливая гроза,