Чтение онлайн

Это наше еженедельное свидание с едой на вынос в пятницу вечером, и мне грустно, что оно будет последним. Завтра я уезжаю в Пенсильванию и выкидываю эти мысли из головы, стараясь не позволить им омрачить нашу последнюю ночь вместе. Последние два месяца были чудесными, и мое сердце сжимается при мысли о том, что я не буду видеть Ашера каждый день.

Но я знаю, что должна уехать.

— Нет, я сыта. Это было восхитительно, как обычно. Я принесла кое-что особенное, — я подхожу к своей сумке и достаю бутылку, которая была там.

— А я-то думал, что ты не пьешь, милая, — он улыбается своей кривой, самоуверенной улыбкой.

— Ну, я подумала, что это небольшой праздник, — Я поставила бутылку шампанского на стол. — Кроме того, ты же знаешь, что я люблю время от времени немного шампанского.

Удивительно, что может сделать пара месяцев. Когда я впервые встретила его, он был жаден до власти, любил внимание и сеял хаос. Сейчас? Большую часть вечеров мы с Ашером просто болтаемся у него дома, ужинаем или ходим в театр. Мы больше никогда не веселимся, ведя себя скорее, как супружеская пара средних лет, чем как свежеиспеченные девятнадцатилетние юнцы. Но, думаю, что именно в этом и заключался кризис и взросление. Ашер уже много лет вел себя не по возрасту, слишком стар для невинной жизни. И я… Что ж, меня заставили повзрослеть. Пресса и то, что случилось с мамой и Беннеттом… Я никогда не была безответственной, но прошедший год действительно заставил меня увидеть вещи в новом свете.

Ашер открывает и наливает нам шампанского в две кофейные кружки. Может у него и есть трастовый фонд и квартира в Челси, но он точно вечный холостяк. Тарелки, одеяло и кофейные кружки — его единственные предметы домашнего обихода. Это очаровательно и так нормально, что до сих пор вызывает у меня улыбку.

— Это хорошее шампанское. Ты, должно быть, богата, — Ашер усмехается через край своей кружки.

Я прижимаюсь к нему, наслаждаясь ощущением его рук.

— Нет, но я знаю кое-кого с отличным вкусом.

Мы потягиваем шампанское, держась друг за друга, как будто боимся, что часы пробьют полночь и один из нас превратится в тыкву.

Через некоторое время пузырьки проникают в мой мозг, блаженство разливается по моим костям. Я больше не хочу говорить, и Ашер это чувствует. Он берет кружку из моих рук и ставит ее на стол рядом со своей.

Он осторожно протягивает мне руку, я беру ее, и мы вместе идем в его спальню. Простая двуспальная кровать скромно стоит у стены. Меня охватывает печаль, что это может быть последний раз, когда я сплю рядом с ним, но я отодвигаю это в сторону.

Мы встречаемся посередине, наши губы ищут друг друга, пытаясь выразить все, что мы не можем сказать в этот момент. Наши тела сливаются воедино.

Каждое прикосновение, каждый вкус пробуждают ту часть меня, с которой только Ашер знает, как говорить. Моя сердцевина воспламеняется, когда он стягивает бретельки моего комбинезона вниз, толкая материал мимо моих бедер, пока он не собирается у моих ног. Его футболка на месте в один момент и исчезает в другой.

Как только мы оказываемся кожа к коже, кажется, что пистолет выстрелил, и никто не бежит к финишу. Мы медленно продвигаемся, все эти покусывания, посасывания и поглаживания повсюду. Каждая частичка моей плоти загорается, когда он играет на ней, как на тонко настроенном инструменте. А я, в свою очередь, завожу его, записывая каждый звук и реакцию, откладывая на черный день.

Одеяла откинуты, и горячая кожа встречается с прохладными простынями. Скрип прикроватного ящика заставил меня покраснеть, зная, что сейчас произойдет. А потом он нависает надо мной, и в его глазах отражаются вещи, о которых мы не говорим. Вся любовь между нами попадает в ловушку между одеялами, кружась вокруг и воспламеняя наши кости, когда он медленно скользит в меня.

Наши вздохи смешиваются в воздухе, сталкиваясь, когда наши бедра встречаются и отступают, встречаются и отступают. Это не секс, это не жажда другого тела. Сегодняшний вечер наполнен эмоциями. Ашер медленно входит в меня, наши руки ни на секунду не разъединяются, а наши глаза ни на секунду не отрываются.

Когда мы наконец достигаем края, по моей щеке катится слеза. Что-то ускользает прямо сквозь мои пальцы, и я не могу ухватиться за это.

Поэтому я притягиваю Ашера как можно ближе, запоминая его запах, его ощущения, его лицо в тот момент, когда он кончает. Начинается новая глава, в которой мне придется оставить его позади. И хотя будущее светлое, оно также горько.

Я позволила себе заснуть в его объятиях, наслаждаясь последними мгновениями лета и Ашера.

Полгода спустя

Я поплотнее закутываюсь в пальто, холодный городской ветер треплет шерсть. Улицы усеяны пятнами нерастаявшего снега, словно клубы грязных облаков.

Вокруг меня люди спешат к месту назначения в поисках тепла. Мои книги толкаются в сумке, которую я перекинула через правую руку, и когда я приближаюсь к зданию, мне не терпится войти внутрь. Порыв горячего воздуха встречает меня, как теплый друг, и я стряхиваю холод, прилипший к моим костям.

Именно сюда я прихожу почти каждый день. Чтобы унять тревогу, отвлечься от одиночества в городе, который кажется мне домом, но в то же время и самым странным местом на земле. Тренажерный зал стал моим убежищем, о чем я никогда не думала, что скажу. Но пробегать мили, поднимать тяжелые предметы… кажется, это успокаивает мои панические атаки так, как я никогда раньше не могла их победить.

С дополнительной учебой и курсовой нагрузкой в первом семестре первого курса я старалась держать себя в тонусе, насколько это возможно. Выйдя осенью с одними пятерками и планом, чем я хочу заниматься — океанографией и морской геологией — я чувствовала себя уверенно и на верном пути.

Но все равно чувствовала себя одинокой. У меня появились друзья, несколько симпатичных девушек на моем этаже помогли вывести меня из ступора и показали несколько замечательных мест в окрестностях Филадельфии.

Беннетт и мама каждый месяц ездили со мной куда-нибудь, и я говорила им, что в этом нет необходимости, но они настаивали, что это полезно для международных отношений.

И я скучала по Ашеру. Очень сильно. С тех пор как приехала в колледж, я ни разу не попыталась с кем-то сходить на свидание. Была пара парней, с которыми я столкнулась, которые, казалось, хотели бы спросить, но я закрывала тему прежде, чем они смогли это сделать. Время от времени мы переписывались с Ашером, разговаривали по телефону, когда у кого-то из нас появлялись свободные полчаса с разницей во времени и всеми нашими делами. Что было почти никогда. В общем, я почти ничего о нем не слышала.

Думаю, мы оба понимали, как это тяжело — поддерживать связь, но при этом думать, встречается ли другой с кем-то. Гадать, что происходит, когда мы не рядом друг с другом. Мы вели разную жизнь и, хотя я скучала по нему, словно в сердце зияла дыра, я не могла заставить себя больше причинять нам эмоциональную боль. А именно это произошло бы, если бы мы разговаривали каждый день. Потому что просто разговаривать было недостаточно.

— Эй, Нора, — одна из девушек за стойкой регистрации машет мне, когда я захожу.