Чтение онлайн

Морщась от боли, она выдернула из вены иглу и приложила салфетку, чтобы остановить кровь. Потом сбросила теплое одеяло. На ней была обычная больничная рубашка. Напрягая все силы, она спустила сначала одну ногу, потом другую и заскользила вниз, пока ноги не коснулись пола. Она осторожно перенесла на них вес и с облегчением поняла, что может ходить.

На стуле стояла ее дорожная сумка. Она расстегнула сумку, вытащила брюки и рубашку. На то, чтобы одеться, у нее ушло почти десять минут. Записка от Санчеса лежала у кровати; Мэгги забрала ее и двинулась к двери. Проходя мимо зеркала, в ужасе застыла, увидев свое отражение. На правой щеке — красная ссадина, под глазами — темные круги.

Она прошла по коридору мимо поста медсестер — оттуда не донеслось ни шороха. Она была почти у двери на лестницу, когда услышала у себя за спиной голос:

— Мисс? Простите?

Тогда она беззаботно махнула рукой и бросила через плечо:

— Спасибо, ей уже гораздо лучше. — И вышла за дверь.

Там были стрелки-указатели. Наверх — гериатрическое отделение, вниз — отделение акушерства и гинекологии. И вдруг, в сторонке — студенческое общежитие. Она поковыляла в указанном направлении, морщась от боли, особенно на ступеньках. В лабиринте коридоров нашла указатель «Выход». Ее предчувствие подтвердилось: у студентов-медиков был отдельный выход — и Мэгги надеялась, что там ее никто не караулит.

Путь до проезжей части улицы был долгим и мучительным. Наконец она остановила такси и плюхнулась на заднее сиденье.

— Куда вас везти? — спросил водитель.

— Эрон-стрит. — Она попыталась улыбнуться, но водитель встревоженно посмотрел на нее в зеркало заднего вида.

— С вами все в порядке?

— Мне нужно на Эрон-стрит.

Она вытащила послание Дуга и в первый раз прочла его вдумчиво и неторопливо.

Дорога была широкая, скорее шоссе, чем улица, и когда они проехали мимо «Казино Сидни» и нескольких стойбищ автомобилей под открытым небом, она начала хмуриться. Зачем Санчес ее сюда послал?

И вдруг она увидела универсальный магазин «Сейфуэй», что буквально означает «безопасный путь». Заулыбавшись, попросила водителя остановиться и подождать ее, на ходу пытаясь разгадать последнюю загадку Санчеса.

И уже через полминуты, как только она оглядела супермаркет, все поняла. Окошко денежных переводов «Вестерн юнион» — это и есть «единство Запада»!

Мэгги назвала свое имя молодой девушке с пирсингом, сидевшей в окошке. Та попросила удостоверение личности. Мэгги начала объяснять, что в этом-то все и дело, что документы у нее украли…

— Подождите, тут же у меня есть сопроводительная записка! В ней говорится, что я могу идентифицировать ваше лицо вот по этому… — выговор у нее был такой, что Мэгги почувствовала себя совсем как дома, на О’Коннелл-стрит.

Девушка достала конверт с гербом штата Вашингтон, вскрыла его и вытащила пластиковый прямоугольничек размером с кредитную карточку. Водительские права, с фотографией Мэгги. Молодец Санчес.

— Вот ваше удостоверение личности, так что теперь я имею право отдать вам и это. — Девушка на минуту скрылась и вернулась с пачкой хрустящих новеньких банкнот. Отсчитав пять тысяч долларов, она вручила их Мэгги и пожелала ей всего доброго.

Мэгги расплатилась с водителем и пошла в парикмахерскую. Сначала хотела сделать короткую стрижку и перекраситься в блондинку, но потом подумала, что это будет привлекать внимание. И нашла компромисс: попросила парикмахера превратить ее темно-рыжую гриву до плеч в короткое каре с высветленными прядями. Ей такая прическа не нравилась, но лицо она меняла до неузнаваемости, а это самое главное.

Ей нужно было сделать еще кое-какие покупки. Во главе списка — сверхсильные болеутоляющие, потом «блэкберри», новый ноутбук, немного косметики. И место, где можно остановиться.

Она выбрала мотель «Олимпик», который показался ей совершенно неотличимым от тысяч других, и без претензий. Она открыла дверь номера — да, это ей подходит. Кровать манила проспать весь остаток дня. Но еще не время, у нее есть дела.

Она взяла в руки новенький сверкающий «блэкберри» и набрала еще один номер, который помнила наизусть — кроме номера Белого дома.

— Ури, это я, Мэгги.

— Мэгги! Я не мог до тебя дозвониться. Что с тобой случилось?

— Попала в аварию, но…

— Что? Ты… — Он искренне встревожился.

— Со мной все в порядке. — Она старалась говорить внятно и твердо. — Да-да, я в порядке. Но мне нужна твоя помощь. Я хочу спросить тебя про… разведку.

Он никогда не рассказывал об этом, но оба они знали, что Ури Гутман проходил военную службу в Израиле в разведывательных подразделениях. И потому она кратко обрисовала ему ситуацию и рассказала, что с ней случилось.

— На похоронах в Новом Орлеане один отставной цээрушник наговорил мне много непонятного. Он сказал, что незачем было убивать человека, о котором мы говорили, потому что тот наверняка «приготовил себе одеяло».

— Буквально так и сказал?

— Да.

— Что ж, у нас на иврите это звучит по-другому. У нас это называется «карит рака», что значит «мягкая подушка». Как бы гарантирует тебе мягкое приземление, если возникнут неприятности. Внутри «подушки» — информация, которая поможет твоей организации найти тебя и вызволить. Но можно использовать карит иначе. Скажем, я знаю что-то сенсационное. И предполагаю, что есть люди, готовые убить меня, лишь бы этот секрет не стал достоянием гласности. Тогда я делаю карит и где-то прячу — пакет информации, которая, как только я умру, будет немедленно обнародована.

— И потенциальные убийцы должны знать, что ты это сделал, — это удержит их от убийства. Потому что, как только ты умрешь, то, что они хотят скрыть, немедленно выплывет.

— Точно.

Мэгги пыталась разобраться с вопросами, которые возникли у нее в голове.

— Нет, не работает. Тот человек, о котором я говорила, мертв. Его убийц это не остановило.

— Или он не приготовил «одеяла» и плохие парни об этом знали, или одеяло есть, и они отчаянно хотят его найти.

— Можно мне спросить тебя, Ури? Если бы ты сделал себе «одеяло», «подушку» и что там еще…

— Я не дошел до такого уровня. Вот мой отец — да. И знаешь, что он говорил на эту тему? Повторял цитату. Из одного англичанина. «Если хочешь сохранить секрет, объяви в палате общин».

— Не поняла.

— Спрячь на виду. Там никому не придет в голову искать. Когда Черчилль решил сообщить дату высадки союзных войск в Нормандии, он сделал это в своей речи в парламенте. И куда смотрели немцы?

— Спрячь на виду. Хорошо. Спасибо тебе, Ури. За все.

Он стал возражать, что не за что его благодарить, но она его не слушала. Она слушала то, что происходит рядом с ним. Как открывается дверь, кто-то входит и у Ури изменяется голос. Значит, у него новая девушка.