Чтение онлайн

И действительно, скоро слева показался мотель. Она сбросила газ и легонько нажала на тормоз, но скорость не снизилась. Она сильнее вдавила педаль тормоза — на сей раз машина дернулась, вместо того чтобы остановиться. Прокатная машина, черт бы ее побрал! Когда показался въезд в мотель, она перестроилась в правый ряд. Машина не замедляла движения.

Мэгги снова нажала на тормоз. По-прежнему никакой реакции. Машина продолжала мчаться на полной скорости, совершенно потеряв управление. Она ударила ногой по тормозной педали. Ничего!

Дорога резко свернула. Мэгги обеими руками вцепилась в руль и вписалась-таки в поворот, который следовало проходить на вдвое меньшей скорости.

Дорога теперь шла прямо, но она по-прежнему ехала слишком быстро. Впереди зажегся красный свет: перекресток. На светофоре уже стояли две машины, дожидаясь зеленого, и она летела прямо на них.

Ей оставалось только одно — но это было так страшно, что ее буквально парализовало. И только увидев над задним сиденьем ближайшей машины две детские головки, она решилась. Стиснув зубы, она резко свернула с дороги в беспросветную темноту. Навстречу неслись ветки и кусты.

Она инстинктивно расстегнула ремень безопасности, все еще держа руку на руле. Потом посмотрела вперед, на неясно вырисовывающиеся очертания деревьев, открыла дверцу и выпрыгнула из машины.

За долю секунды до того, как она коснулась земли, у нее перед глазами возникли две картинки, одна другой четче. Одна — толстый ствол дерева, в которое врезалась ее машина, смявшись в гармошку, и другая — перед мысленным взором — лицо старушки с добрыми глазами, которая заставила ее открыть капот.

Потом она не видела ничего.

Виргиния, пятница, 24 марта, 18 ч. 25 мин.

Дэниэл Джадд зарегистрировал новый почтовый ящик, впечатав логин, составленный из его собственного второго имени, девичьей фамилии жены и серединного инициала, что должно было сбить с толку чересчур любопытных. Конечно, если ЦРУ сильно захочет залезть в его почту, оно залезет, но зачем же облегчать ему задачу?

Он послал сообщение своему коллеге в Новом Орлеане. Составлено оно было очень осторожно. В эру тотального прослушивания федеральными службами он работал с постоянным чувством, что кто-то стоит у него за плечом.

Он изъяснялся эвфемизмами. Не писал слов, на которые автоматически реагировали компьютерные программы властей.

Через четыре минуты пришел ответ.

Изящно. Этой заглавной «М» вполне достаточно. Он открыл базу данных Федерального управления авиации и ввел в строку поиска слово МЕСТО. Оказалось, эти пять букв были кодом аэропорта Лейкфронт, расположенного «в четырех морских милях к северо-востоку от делового центра Нового Орлеана».

Он зашел на сайт этого аэропорта и прочел спецификацию: общая авиация, особое предпочтение чартерным и частным рейсам. Идеально для черной операции, рассудил Джадд.

Он посмотрел на даты, интересовавшие Ника, и стал искать планы полетов всех самолетов, побывавших в Лейкфронте в этот период. Как он и ожидал, получился длинный-длинный список рейсов. Один за другим он стал проверять, не входит ли какой из них в составленный «сыскарями» список самолетов, нанимаемых ЦРУ.

Не нашел ни одного.

Значит, придется выбрать долгий окольный путь. Он решил позвонить своему другу Мартину, обладавшему тем громадным преимуществом, что не был отягощен никакими домашними обязательствами. У него не было ни жены, ни детей, да, как сам он говорил, и друзей не осталось. За исключением Джадда.

Мартин ответил после первого же гудка. Джадд обрисовал проблему, и они договорились разделить список пополам.

— Как только что-нибудь найдешь — ставлю пиво.

Это было часов в шесть вечера. А в одиннадцать он увидел робкий проблеск в конце туннеля. Каждый номер рейса с литерой N отсылал к коммерческому оператору: лицензированному, известному, с красочным сайтом. Но вот один, N 4808 Р, владелец «Главная правительственная авиаслужба», имел оператора в штате Мэриленд, и сведения на его сайте приводились самые скудные, а имен руководителей не было совсем.

Джадд посмотрел общий регистр компаний с минимально необходимыми сведениями о каждой. «Главная правительственная» давала три фамилии служащих. Дальнейший поиск по именам этих трех мужчин выявил номера их карточек социального обеспечения, причем все трое получили их в возрасте пятидесяти лет. Сага о выдаче предполагаемых террористов научила его, что, если человек получает удостоверение соцобеспечения после пятидесяти, значит, он начинает жить под другим — фальшивым — именем.

Но сведения об этой компании содержали еще один любопытный факт, который, как он догадывался, особенно заинтересует Ника дю Кэна. Он потянулся за телефоном.

Абердин, штат Вашингтон, суббота, 25 марта, 10 ч. 05 мин. по тихоокеанскому времени

Открыв глаза, Мэгги увидела одну только белую стену. Ни полосок, ни царапин — глазу не за что зацепиться, чтобы хотя бы точно знать, стена это или просто пустое пространство.

Она повернула голову и почувствовала страшную боль в шее, у основания черепа. Должно быть, она издала какой-то звук, потому что через минуту пустое пространство заполнила собой медсестра.

— Ну что, доброе утро?

— Доброе утро, — ответила Мэгги. Получилось невнятно.

— Вы знаете, где вы?

Мэгги попыталась отрицательно покачать головой, что вызвало новый взрыв боли в шее; она застонала.

— Ладно. Давайте начнем с самого начала. Как вас зовут?

— Мэгги Костелло, — с усилием проскрипела Мэгги.

Медсестра сверилась со своими записями.

— Хорошо. Кто у нас президент Соединенных Штатов?

Этот вопрос вызвал шквал воспоминаний и эмоций. Перед ее мысленным взором пронеслась уютная «берлога» в Белом доме, Стюарт Гольдштейн, Стивен Бейкер…

— Не волнуйтесь, это совсем новый президент. Сколько штатов в Соединенных Штатах Америки?

— Где я?

— Мы до этого дойдем. Мне нужно задать вам эти вопросы в тот момент, когда вы очнулись. Такова процедура. Сколько…

— Пятьдесят. Стивен Бейкер победил в прошлом ноябре, получив перевес в триста тридцать голосов над Марком Честером. А теперь, пожалуйста, скажите, где я?

У медсестры сначала глаза расширились от удивления, но потом она улыбнулась:

— Вы в больнице Грейс Харбор, в Абердине, мисс Костелло. Знаете, почему вы здесь?