Чтение онлайн

— В доме ее нет, — сказал Джозеф. — Пойдемте поищем в парке.

По дороге они встретили миссис Паркинсон.

— Я ищу Джилли, — сказала Мейган.

— Джилли! Джилли!

Все четверо испуганно и встревоженно искали ее.

— Что же могло случиться? — спросила обеспокоенная миссис Паркинсон.

— Не знаю, — ответил Уилфред. — Она была в отличном настроении…

Они нашли ее в кустах шиповника, истерично рыдающую, с опухшим от слез лицом.

Уилфред попытался поднять ее.

— Джилли, что с тобой? — растерянно бормотал он. — Ну, успокойся, пожалуйста… Да что же это?

Он гладил ее по голове, крепко держа в объятиях. Лори и миссис Паркинсон молча стояли рядом, с ужасом наблюдая эту грустную картину.

Все было очень серьезно. В этой семье происходило что-то страшное, болезненное.

Миссис Паркинсон только молча кивала головой. Она поняла все и предчувствовала недоброе.

Психиатрическая клиника доктора Каммингза. Воскресный день в теннисном клубе. Встреча с миссис Паркинсон. Уилфред Мейган выясняет отношения.

Джилли очнулась уже в больнице. Она помнила только, как приехала машина «скорой помощи». Ей сделали укол и положили на носилки.

Джилли дали большую дозу успокоительного, которое сразу же подействовало на ее обессиленный, нервно истощенный организм.

Она открыла глаза. Белый потолок, белые стены, белая кровать, белые тумбочки… Даже шторы были белыми. Обычная больничная атмосфера. Джилли чувствовала слабость и торможение в мозгах. Она не понимала, зачем она находится здесь, но думать об этом была не в состоянии, как будто кто-то ударил ее по голове чем-то тяжелым.

Подошла медсестра — молоденькая девушка в белом халате.

— Ваш муж скоро придет, — сказала она.

— Нет, нет…

Джилли никого не хотела видеть. Ей уже никто не в силах помочь.

— Это больше не может продолжаться, — произнесла Джилли слабым голосом.

Медсестра улыбнулась.

— Конечно, не может. Сначала вам обязательно нужно поесть. Вы сильно похудели.

Есть… Она не помнила, когда ела в последний раз, но при напоминании об этом почувствовала отвращение и тошноту.

— Мне надо умереть, — прошептала она. — Я — такая дрянь… Да, умереть…

Слезы катились по щекам. Она вновь пришла в себя и вновь вспомнила о своем несчастье.

Нет, уже никто не мог спасти ее. Она не может измениться, она безнадежна. Врачи не в силах сделать ее счастливой, а, значит, все бесполезно и ненужно.

— Боже мой… Мне так плохо… — снова прошептала она, словно в бреду.

Медсестра наклонилась над ней.

— Вы увидите мужа, и вам станет легче, — успокаивающе произнесла она.

Голос медсестры был мягкий и тихий. А Джилли все плакала и плакала. Она вытирала слезы, пыталась успокоиться, но не могла.

— Нет… Что же со мной… Я хочу понять…

Двадцатидвухлетняя Мадлен Сноу совсем недавно закончила учебу и работала в клинике только месяц. Она не имела опыта и еще не приобрела той душевной твердости, этакой непробиваемости, свойственной обычно медикам, особенно тем, кто работает в психиатрических заведениях.

Она еще не видела в жизни горя, и окружающий мир рисовался в ее воображении в розовых тонах. Но ей было ужасно жаль свою новую пациентку. Она не знала, что же произошло на самом деде, не знала истинной причины ее страданий. Мадлен от всего сердца сочувствовала новой пациентке, переживая в душе ее боль.

Медперсоналу в этой клинике не разрешалось раскрывать свои эмоции, задавать больным лишние вопросы, так как это могло еще больше нарушить их душевное равновесие.

Она принесла лекарства. Джилли послушно приняла таблетки и вскоре закрыла глаза.

Доктор Каммингз был лучшим психиатром в городе и держал в пригороде Аделаиды большую психиатрическую клинику. О нем отзывались как о человеке серьезном и прекрасно знающем свое дело. Поэтому лечение Джилли Уилфред решил доверить именно Каммингзу.

Сам он был страшно подавлен случившимся. Ведь он изо всех сил пытался спасти жену. Сам он этого сделать не мог. Доктор Каммингз был его последней надеждой, хотя в глубине души Уилфред сознавал, что дело совершенно в другом. И все же…

Они сидели в просторном светлом кабинете с невероятным количеством цветов и вазонов. Доктор Каммингз закурил сигарету.

— Вопреки широко распространенному мнению депрессия — очень тяжелая болезнь, — выпустив струю дыма, произнес он. — И ее бывает очень трудно лечить, особенно в тех случаях, когда этому противится сам пациент.

Он встал, прошелся по комнате, открыл окно.

— Я буду вполне откровенен с вами, мистер Мейган, — сказал доктор, — если бы ваша жена хотела выздороветь, она бы выздоровела. Но она не хочет этого.

— Что вы намерены делать?

Слова доктора Каммингза отнюдь не успокаивали Уилфреда Мейгана. Напротив, они заставляли его страдать еще больше.

Доктор остановился у окна.

— Прежде всего я хочу убедить ее в том, что выздоровление во многом зависит от нее, — сказал он. — А раньше, до этого случая, у вашей жены были странности подобного рода?

Уилфред задумался, пожал плечами. Он знал Джилли не более четырех лет. В первое время после их знакомства она была очень грустной, много страдала. Она считала, что ее жизнь не удалась, и это постоянно мучило ее. Но странностью это было назвать нельзя.

Как и всякая женщина, она переживала из-за неудавшейся жизни, распавшейся любви, неудачного брака. А потом все шло только к лучшему. Она успокаивалась, постепенно приходила в себя. Уилфред ни на минуту не сомневался в успехе и прочности их брака.

— Нет, не замечал, — ответил он после некоторой паузы. — Она сломалась как-то вдруг, мгновенно. Правда, за несколько дней до этого мы с Джилли гуляли по городу. На улицах было очень сильное движение. Она все время повторяла: куда несутся эти машины?

Уилфред закрыл руками лицо. Он был в отчаяньи. Он не знал, что ему делать и как жить. В прошедшие два дня он еще не ложился спать, ни разу не ел как следует. Он чувствовал дикую усталость и шум в голове.

Доктор Каммингз сел за стол.