Чтение онлайн

Кухарка сузила глаза.

— Ты мне угрожаешь?

Я усмехнулась.

— Ничуть. Просто говорю о том, что быть добрым полезно для здоровья и благополучия!

Развернувшись, я спокойно зашагала обратно к кабинету.

Сзади раздалось недовольное бурчание, но я уже не слушала.

Остался дикий осадок на душе. Но Бог судья и этой мегере, и мне.

Он видит, что у меня и в мыслях нет ничего такого, в чём меня обвиняют.

Я просто пытаюсь выжить.

И спасибо доброму человеку, который со своей стороны пытается мне помочь…

Когда уже стемнело, Дмитрий засобирался домой. Я как раз в очередной раз уложила Серёжку спать и уже собралась попрощаться, как он огорошил меня словами:

— Что вы, Полина Сергеевна! Здесь вы ночевать не будете!!! Тут нет нормальных условий для этого…

— Что? — у меня полезли глаза на лоб от изумления.

Дмитрий смотрел серьёзно, твёрдо, даже чуть вызывающе, словно заранее был готов к моему протесту.

— Вы поедете ко мне домой, — повторил он.

— Но зачем? — я всё ещё пыталась понять, что его к этому побуждает. — Здесь есть всё необходимое! Кровать, умывальник, даже уборная внизу.

— Здесь холодно, — резко отрезал Дмитрий. — Вдобавок, это рабочее место. Я не могу оставить вас здесь ночевать.

Я нахмурилась.

— Но я и не прошу вас обо мне заботиться, Дмитрий Николаевич.

— Зато я сам этого хочу, — он поднял на меня взгляд, полный искреннего беспокойства. — Я не могу оставить женщину с младенцем в рабочем кабинете, словно вы какой-то подмастерье, ночующий в лавке. Это негуманно.

Я в недоумении покачала головой.

— Но вы даже не знаете меня толком…

— Это неважно, — парень сглотнул, явно собираясь с мыслями. — Я… я просто считаю это правильным.

Я внимательно посмотрела на него.

Вот он опять — этот контраст, это смешение доброты и твёрдости, искренности и какой-то почти наивной решительности.

— Дмитрий Николаевич… — начала я, но он меня перебил.

— Я живу не один, а с пожилой домработницей, — сказал он быстро. — Это чтобы вы ни о чем не переживали… Мой дом небольшой, но там тепло и уютно. В нем есть нормальные условия для женщины с ребёнком.

Я колебалась.

Он говорил разумно, да и имею ли я право настаивать на том, чтобы оставаться в чужом кабинете? Правда, если я начну жить у него, толков только прибавится.

Всё это было слишком… неудобно.

— Дмитрий Николаевич, — осторожно произнесла я. — Вы ведь понимаете, что люди могут неправильно понять вашу доброту?

Он вспыхнул.

— Мне всё равно, — буркнул он.

Я сжала губы.

— А мне — нет, — твёрдо сказала я. — Уже достаточно слухов.

Он прикрыл глаза, явно борясь с собой, а затем произнёс:

— Тогда сделаем так. Вы поедете ко мне, а я скажу соседям, что приютил родственницу.

Я усмехнулась.

— Какую?

— Двоюродную сестру, — выдал он.

— Правда? — не удержалась я от иронии.

— Учитывая, что о вас здесь никто ничего толком не знает, это вполне может сойти за правду, — заявил Дмитрий.

Я покачала головой, но… сдалась.

Потому что он был прав.

Потому что это действительно было лучшим решением.

— Хорошо, — выдохнула я.

Дмитрий явно не ожидал, что соглашусь так быстро.

Он заморгал, потом улыбнулся, явно довольный, и произнёс:

— Тогда собирайтесь. Я вызову двуколку.

Я только хмыкнула.

Ну что ж… Посмотрим, что ждёт меня в доме этого загадочного человека…

Дорога к дому Дмитрия оказалась недолгой, но я всё равно успела продрогнуть. Ветер пробирался сквозь одежду, снег хрустел под колёсами, а я, кутаясь в платок, прижимала к себе Серёжку, который, к счастью, крепко спал.

Когда двуколка остановилась, я подняла глаза и рассмотрела дом, в который меня привёз мой неожиданный благодетель. Кирпичное здание в два этажа с новой крышей, большими окнами и аккуратным крыльцом. Оно выглядело крепким, основательным, даже респектабельным. Видно, что за ним ухаживают, хотя возраст постройки выдавали кое-где потемневшие кирпичи и потрескавшиеся деревянные ставни.

Дмитрий помог мне выбраться, на мгновение задержав руку на моей, затем осторожно принял корзину с ребёнком и сам понёс её, пока я подбирала подол юбки, чтобы не запутаться в снегу.

Мы зашли через боковой вход, и я сразу ощутила разницу. Здесь пахло древесиной, немного печным дымом и чем-то тёплым, домашним. В холле, из которого расходились многочисленные коридоры, горел свет. Справа виднелась лестница на второй этаж, а слева располагалась просторная кухня, откуда доносились звуки работы.

В дверях возникла женщина лет пятидесяти с аккуратно убранными волосами и суровым лицом. Она вытерла руки о полотенце и вопросительно взглянула на Дмитрия.

— Господин, вы вернулись… — её взгляд тут же скользнул по мне.

Я сразу почувствовала, как меня оценивают — с ног до головы.

— Это Полина Сергеевна, она будет жить здесь, — спокойно сообщил Дмитрий.

Кухарка едва заметно нахмурилась, но не стала ничего говорить. Я даже удивилась, что она не выразила особенного изумления, будто Дмитрий не впервой приводит к себе кого-то. Женщина коротко кивнула и бросила через плечо:

— Я приготовлю комнаты.

С трудом сдержав вздох облегчения, я последовала за Дмитрием наверх по лестнице. Он открыл одну из дверей на втором этаже и пропустил меня вперёд.

Я вошла и огляделась. Комната была небольшой, но уютной. Вдоль одной стены стояла простая, но крепкая кровать с чистым постельным бельём, напротив — деревянный комод. В углу виднелся небольшой умывальник, а главное — камин, в котором уже весело потрескивал огонь, наполняя комнату мягким светом.

— Если что-то понадобится, просто скажите, — произнёс Дмитрий.

Я повернулась к нему, внимательно вглядываясь в его лицо. В глазах — забота, на лице лёгкая робость.

— Спасибо, Дмитрий, — тихо сказала я, садясь на край кровати и осторожно укладывая рядом малыша.