Чтение онлайн

Куда идти?

— Ваша комната на втором этаже, — раздался внезапно грубоватый голос.

Я вздрогнула.

Слева стоял стоял старик — худой, согбенный, но в хорошо подогнанной ливрее. Его белые брови были нахмурены, взгляд казался острым, а голос звучал слишком громко.

Наверное, почти глухой.

— Я провожу вас, сударыня, — повторил он, не дождавшись ответа.

Я кивнула.

Мы поднялись по лестнице. Шаги отдавались гулким эхом.

Второй этаж был тихим. Ни души. Только слабый свет от свечей в настенных канделябрах разливался по стенам.

Наконец, мы остановились перед массивной дверью.

— Вот, сударыня, — произнёс старик.

Я кивнула, глубоко вдохнула и толкнула дверь.

Комната оказалась небольшой, но уютной.

Высокие окна были зашторены тяжёлыми бордовыми портьерами. В углу располагался камин, в котором уже тлели дрова. Тепло разгоняло стылый воздух.

Кровать стояла подле стены — достаточно широкая, чтобы уместиться вдвоём с ребёнком. На постели были аккуратно разложены тёплые одеяла.

Можно было сделать вывод, что Тимофей не ждал отказа: приготовил всё заранее.

В углу обнаружился небольшой комод, рядом с ним — умывальник с кувшином воды.

Всё продумано.

Всё подготовлено для матери и младенца.

Я выдохнула.

Хоть что-то здесь было нормальным.

Старик, увидев моё молчаливое одобрение, слегка кивнул и, шаркая, удалился.

Я опустилась на край кровати, прижимая к себе Серёжку.

— Ну вот, малыш, — прошептала я. — У нас хотя бы есть тёплая постель…

Но станет ли это место нашим домом?

Этого я пока не знала.

С неожиданной тоской вспомнила симпатичное лицо с печальными голубыми глазами, обрамленное растрепанной светлой гривой.

Дмитрий. Митя. Желаю тебе всего наилучшего…

Со сжавшимся вдруг сердцем отогнала запретное видение.

Ближе к вечеру служанка принесла ужин и молча поставила поднос на стол. Я поблагодарила её, но в ответ не услышала ни слова. Только короткий кивок, и женщина поспешила скрыться за дверью. Неужели ей запрещено со мной разговаривать? Или просто не хочет? Впрочем, неважно…

Серёжка сегодня совершенно отказывался спать, он улыбался мне, радостно «агукал» и рассматривал моё лицо с таким вниманием, что у меня перехватывало дыхание. Наверное, его глаза останутся серыми. Красивый будет парень… Я улыбнулась и поцеловала его в гладкий лобик, прижимая к себе. Он согревал моё сердце, наполнял уверенностью и решимостью бороться до конца.

Но спала я плохо. Всю ночь меня мучили кошмары. Снились мои дети на Земле — я видела, как они страдают, зовут меня, а я не могу к ним добраться. Сердце разрывалось от боли, я кричала, но никто не слышал. Проснулась с комом в горле, с трудом дыша. Машинально прижала к себе малыша. Тот сопел во сне, тёплый, живой, настоящий.

— Всё будет хорошо… — прошептала я не ему, а скорее себе.

Этот сон казался дурным знаком. Я чувствовала, что неприятности не заставят себя ждать, и оказалась права. Утром, когда Серёжка поел, я решила спуститься вниз, чтобы найти кухню и принести воды. Нашла её с трудом, коридоры поместья были запутанными. Люди, встретившиеся мне по пути, косились неприязненно, но я старалась не обращать внимания. Каково это — вернуться в дом, где тебя ненавидят? Жутковато.

На кухне я попросила кувшин воды, и неожиданно ко мне подскочила молодая женщина с карими глазами, блестевшими возбуждением. Она выглядела дружелюбной и охотно услужила. Я удивилась. Значит, не все здесь настроены против меня? Взяв кувшин и полотенца, она прихватила еще и тарелку с булочками.

— Это лишнее, — возразила я.

— Нет-нет, — улыбнулась она. — Кормящей матери нужно больше сил.

Приятно, что хоть кто-то решил позаботиться о нас с Серёжкой.

Она юркнула вперед, а я пошла следом. Но стоило мне выйти в холл, как навстречу выплыла… та самая женщина, кажется, ее звали Тамара Павловна, как мою классную руководительницу в школе когда-то…

Увидев меня, она сначала замерла, ошеломлённо распахнув глаза. Затем её лицо начало меняться. Губы сжались, взгляд потемнел, а пальцы вцепились в платье. Кажется, её всю затрясло.

— Что. Ты. Здесь. Делаешь?! — её голос задрожал от ярости.

Я молчала, ожидая продолжения. Оно последовало тут же:

— Как ты сюда попала? Кто тебя впустил??? — ее голос перешел на визг, и подумала, что она сумасшедшая. — Позорная девка! Как ты осмелилась притащиться обратно?!

Я вдохнула поглубже, стараясь сохранить самообладание. Но она не унималась. Обошла меня кругом, полыхая гневом, и, прищурившись, зло прошипела:

— Впрочем… мне всё ясно. Неужели Тимофей притащил??? Ну конечно. Слабак! Но знай, я тебя выставлю снова!!!

Я стиснула зубы, но промолчала. Отвечать на её истерику было бесполезно. В этот момент в холле довольно стремительно появился Тимофей (не услышать вопли этой женщины было невозможно, похоже). Его лицо оставалось бесстрастным, но двигался он крайне напряженно.

— Тамара, хватит, — приказал он ровным голосом.

— Хватит?! — взвизгнула женщина, повернувшись к нему. — Это ты приволок её обратно! Зачем?! Объясни мне, что происходит! Ты сам выгнал её, а теперь вдруг передумал?! Или эта девка так хороша в постели, что ты решил забыть о своём достоинстве?!

Меня перекосило от такой словесной грязи. Тимофей раздражённо скрипнул зубами, но голос его остался приглушенным:

— Полина возвращена в дом, и этот разговор закрыт. Я не потерплю здесь скандалов.

— Ах, значит, не потерпишь?! — её голос сорвался на визг снова. — Я не позволю подобной потаскухе иметь отношение в нашей благородной семье. Она и ее выродок бесчестят нас!

— Хватит! — послышалось жесткое, и я с удивлением поняла, что этот возглас принадлежит мне. Но тут же выпрямилась и посмотрела на наглую женщину испепеляющим взглядом. — Не смейте оскорблять моего ребенка, дамочка!

— Да, ты перегибаешь палку, Тамара. Полина остаётся. И это не обсуждается, потому что глава этого дома — я!

— Ты предаёшь семью! — прошипела мегера, глядя на него с ненавистью.

— У меня есть сын, — отчеканил он. — И он будет расти в моём доме под опекой своей матери. А теперь прекрати этот спектакль.

Я невольно вздрогнула. Он произнёс это так… так бесчувственно. Для него я — лишь мать его ребёнка, ничего больше. Ну что ж, тем лучше. Я молча развернулась и поспешила к лестнице, слыша, как эти двое продолжают спорить. Наконец, они скрылись в кабинете Тимофея, а я вошла в свою комнату.