Изгнанная с ребёнком. Попаданка, ты сможешь!
Шрифт:
К этому времени я собралась. Естественно, Серёжу взяла с собой.
Когда вышла на улицу, удивилась.
Перед домом стояла аккуратная двуколка, покачивающаяся на деревянных колёсах. Она была простой, но добротной, с высоким сиденьем кучера и кожаным навесом, который хоть немного мог защитить от ветра.
Вороной конь, запряжённый в повозку, был великолепен. Высокий, мощный, с густой чёрной гривой и насторожёнными ушами. Он нетерпеливо бил копытом по снегу, время от времени фыркая и стряхивая снежинки с морды.
Заметив моё замешательство, Митька подошёл и открыл дверцу.
И только после этого заметил ребёнка в моих руках.
— Вы и его возьмёте с собой? — произнёс он так, будто это было чем-то из ряда вон выходящим.
— Конечно, — ответила я. — Я не могу оставить его одного.
Он смущённо кивнул, помог мне устроиться внутри и забрался на козлы. Затем аккуратно закрыл дверцу, взял в руки вожжи и осторожно тронул коня.
Тот резко двинулся с места, заколесил по узкой, вытоптанной колее, ведущей от дома знахарки.
Местность была заснеженной, белой и бескрайней. По обе стороны дороги простирались замёрзшие поля, укутанные толстым покровом снега. Вдалеке темнел хвойный лес — могучие ели стояли ровными рядами, как молчаливые стражи.
Проехали мимо деревни, но не заезжая в неё.
Сквозь морозную дымку я увидела несколько домишек с низкими крышами, из труб которых лениво поднимался дым. Между избами копошились люди: кто-то колол дрова, кто-то носил воду из проруби, а у одного из домов я заметила двух мальчишек, катающихся по снегу.
Было довольно холодно.
Я натянула платок на глаза и крепче прижала к себе Серёжку, укутывая его в одеяло.
Наконец, впереди показался город.
Я была изумлена.
Привыкшая, что город — это непременно что-то массивное, с многоэтажками, широкими улицами, шумом и суетой, я увидела перед собой фактически большую деревню.
Приземистые домики стояли вдоль узких улочек, из печных труб вились серые струйки дыма. Город не был обнесён никакой стеной, и я сделала вывод, что местному населению не угрожает никакая опасность.
Это было совсем не то, чего я ожидала.
Но, возможно, именно здесь мне удастся начать новую жизнь.
Дмитрий остановился, обернулся и спросил:
— Куда именно вам нужно в городе?
Я немного растерялась.
— Ну, мне нужно найти работу. Например, прачкой или какую-то другую, которую я могла бы исполнять с ребёнком. Может, подскажете, где такую поискать?
Он так округлил глаза, что я смутилась ещё больше.
— В чём дело? — спросила я.
— Ну… как же вы сможете работать? — начал он, но тут же осёкся, понимая, насколько глупым был его вопрос. Понятное дело, что человеку нужно за что-то жить.
Его лицо помрачнело, после чего он кивнул и сказал:
— Ладно. Я знаю одну прачечную, там достаточно хорошие условия для работы. Отвезу вас туда.
— Большое спасибо, — я прониклась благодарностью.
Честно говоря, такой услужливый молодой человек показался мне настоящей находкой.
Подъехав к прачечной, Дмитрий быстро спрыгнул с козел, в темпе подскочил ко мне и помог выйти.
Он указал на небольшое, но добротное здание из тёмного кирпича с широкой дверью и единственным узким окном сбоку. Над входом висела потрёпанная вывеска с едва различимыми буквами. В воздухе пахло мылом и влажной тканью.
— Хозяйку зовут Радислава Михайловна, — сказал он. — Упомяните моё имя. Дмитрий Харитонов. Тогда вас точно возьмут.
При этом он выглядел каким-то огорчённым.
Я тут же начала лихорадочно перебирать в памяти, может, сказала что-то не так? Не хотелось бы обидеть хорошего человека… Но ничего не вспомнила.
Тогда я спохватилась.
— А скажите, сколько я должна за проезд?
Парень нахмурился и явно огорчился ещё больше.
— Да ну, что вы такое говорите? — раздражённо махнул рукой. — Я привёз вас по доброте душевной, а не за деньги.
Я растерянно кивнула, даже не поблагодарив, и поспешила к двери.
— Я вас подожду, идите… решайте свои вопросы, — добавил он.
Хозяйка прачечной оказалась хмурой, дородной женщиной с очень недовольным взглядом.
Я сразу поняла: такая начальница часто даёт по мозгам. Но выбора у меня не было.
Когда я заикнулась о том, что хочу устроиться на работу, она тут же оборвала меня:
— С ребёнком? Ни в коем случае, — бросила раздражённо. — Работоспособность падает. Мне нужны нормальные работницы, которые будут справляться.
— Но я справлюсь! — начала я. — Ребёнок не помешает.
— Ой, не рассказывай мне, милочка, — скривилась она. — Я таких, как ты, навидалась на своём веку.
— Что?!
— Небось, к тому же ещё аристократка, — прищурилась она, оценивающе глядя на меня. — Нагуляла ребёнка, и выгнали родители взашей?
Я вспыхнула.
Ух, наглая тётка! Как же не хочется идти под власть к такой.
Но Дмитрий сказал, что здесь наилучшие условия работы. А мне как раз такие нужны.
Я переступила через свою гордость и спокойно сказала:
— Мне это место рекомендовал Дмитрий Харитонов.
Брови женщины поползли вверх.
— Правда? — удивилась она.
А я удивилась тому, как его имя волшебным образом изменило её настроение.
— Ну… если он рекомендовал, тогда ладно, — вдруг поутихла хозяйка.
Я невольно задалась вопросом: кто он такой, если его имя так много значит для других?
Глава 8. Новый дом
— Рабочий день — с семи утра до пяти вечера, шесть дней в неделю. Перерыва два, в десять часов и в два часа дня, всего не больше часа, — холодно сообщила хозяйка, сложив руки на груди.
Я вздрогнула.
Боже… Так ведь можно и руки до костей стереть, если всё время стирать!
Но разве у меня был выбор?
— А если… разделить эти два перерыва на четыре части? — осторожно уточнила я. — Сделать четыре по пятнадцать минут, чтобы я могла кормить ребёнка?
Лицо хозяйки моментально исказилось, как будто я предложила ей нечто возмутительное.
Она уже собиралась вспылить, но я поспешно добавила:
— Знаете, Дмитрий так хвалил вас! Говорил, что это самая лучшая прачечная в городе!