Чтение онлайн

Дракон словно изучал отклик моего тела на эту простую ласку. Не на уровне инстинктов или желания Искры, а что мне нравится больше. Как мне нравится больше, и, по мере того, как поцелуй становился все более и более глубоким и жарким, у меня все сильнее кружилась голова. Теперь уже на меня не просто что-то нахлынуло, меня накрыло и понесло, как тогда, ураганом в горах.

Разве что сейчас я совершенно не чувствовала опасности и, хотя я в точности так же задыхалась — как тогда под снегом, сейчас от охватившего меня жара, в руках обнимающего меня мужчины было совершенно не страшно. Не страшно упасть в это все, потому что я впервые, наверное, за всю свою жизнь (или уже две) чувствовала так.

Если Натаниэль говорил про то, что здесь он ощущает свою магию, раскрывающуюся в каждом кусочке пространства, усиленную этим местом, то я в точности так же ощущала сейчас себя. Рядом с ним. И это чувство никуда не исчезло, когда Натаниэль оторвался от моих губ и посмотрел мне в глаза: тягучим, драконьим взглядом, его радужка полыхала, вертикальные зрачки раскрывались и стягивались в нити.

— Нам нужно возвращаться, Альви, — хрипло произнес он и подал мне руку.

Которую я приняла, чувствуя, как внутри меня зарождается магия совершенно иного рода. Не менее сильная, яростная и опасная, чем все драконье пламя этого мира. Магия… любви.

Кто вообще придумал, что беременным нельзя нервничать? По-моему, такой нервной, с тех пор как узнала, что беременна, я себя вообще не помню. Нервной и замкнутой. Вальден восхищался моей выдержкой, и, кажется, сглазил, потому что выдержки во мне осталось крайне мало. После его слов, после угроз меня разоблачить я с кристальной ясностью осознала, насколько мне дорога моя новая жизнь. Насколько она теперь моя. В ней было все, о чем я мечтала: дело, которое зажигает сердце, команда, трудящаяся над созданием лучшего в мире курорта, дом в самом прекрасном месте, мужчина, который не прекращал ежедневно приятно меня удивлять…

Например, на следующий день после бала я обнаружила на столике вазу с огромным букетом лиловых роз. Я проснулась от их аромата: цветы благоухали на всю спальню, и задалась логичным вопросом, откуда в Лавуале розы, тем более в это время года? Оказалось, их доставили из столичной оранжереи специально для меня. Это было приятно, но гораздо приятнее и теплее на душе мне стало, когда Натаниэль, прислушавшись к моим словам, утвердил кандидатуру Беркинсона на должность управляющего курортом. Если что-то и могло окончательно и бесповоротно растопить мое сердце, то именно это. То, что мой мужчина прислушивается к моему мнению!

Мой мужчина… В какой-то момент я осознала, что действительно воспринимаю Натаниэля своим и думаю о нем именно так. И мне бы расслабиться и наслаждаться нашим романом, его ухаживаниями, свиданиями, в конце концов. Как еще назвать наши прогулки и ужины наедине? Если раньше император давил на меня и мою магию, то теперь сменил тактику на противоположную. После того поцелуя во дворе замка, я думала, что он захочет продолжить вечер в постели. Это было в его стиле, учитывая, что я ответила на поцелуй, но после бала Натаниэль лишь проводил меня до дверей моей комнаты, запечатлев еще один короткий поцелуй на моих губах. Утром в спальне случился букет, а затем еще один и еще… Муж больше не давил, он словно решил меня очаровать и побудить сделать первый шаг. И я бы его сделала, но из-за этого проклятого шантажиста медлила и все сильнее волновалась.

Уже прошло несколько дней, но я так и не решилась во всем признаться Натаниэлю. Цветочки он мне дарит, пока думает, что я его настоящая жена, а как поступит, когда узнает мою тайну? Я не знала. Точнее, благодаря памяти Альви и сплетням фрейлин я знала, что император Вейсмейстрии суровый и жесткий. Но и соглашаться на предложение Вальдена я не собиралась! Вейсмейстрия стала и моей страной тоже, чтобы я делала что-то против ее блага. Не говоря уже о том, что скоро на свет появится ребенок, которому нужна будет мама. Ласковая, нежная и хороший пример. Мама-шпионка — это очень плохой пример.

В общем, меня несколько ночей подряд мучали кошмары, в которых Натаниэль отбирал моего малыша, а затем приказывал отрубить мне голову. Почему-то на месте палача стояла Анаста. Хрупкая сестра Альви замахивалась огромной секирой, и… на этом моменте я всегда просыпалась.

После очередного такого сновидения я поняла, что должна во всем разобраться: или рассказать все Натаниэлю, или найти компромат на Вальдена. Например, никто так и не выяснил, что тогда произошло на склоне, когда я чуть не погибла. Наше последнее с адмиралом общение спровоцировало мысли, что снежную бурю вполне мог вызвать водный дракон. Зачем? Вряд ли чтобы убить меня, скорее для того, чтобы посмотреть, как я справлюсь со стихией, с которой уже справлялась в день нашего знакомства. Может, после шантажа мне хотелось видеть Вальдена злодеем, но я зацепилась за эту мысль. Только как это доказать? Кристоф, в отличие от меня, был прекрасным разведчиком и искусным лжецом.

Сегодня у меня выдался шанс снова пересечься с Вальденом. По причине под названием «ревнивый муж» с самого бала мы с ним ни разу не столкнулись, хотя я знала, что Кристоф остановился в деревне и объяснял это своим возникшим интересом к лыжному спорту. Знаю я какой у него интерес!

Сегодня в Лавуале должны были пройти первые лыжные соревнования. Это тоже была моя идея, но предложил ее Натаниэлю Беркинсон. Занявший место управляющего дворецкий отлично справлялся со своей ролью и пока что ни разу меня не подвел. Наоборот, он кажется настолько вошел во вкус, что старался угодить мне и императору изо всех сил. Я же со своими новаторскими предложениями на время завязала. Не дай Бог Натаниэль что-нибудь заподозрит и без участия Вальдена!

Беркинсон постарался и здесь: приказал развесить везде флажки, раздал всем желающим дудки, организовал горячий перекус и напитки. Я смотрела и удивлялась тому, насколько Лавуаль действительно изменился и потихоньку превращался в настоящий горнолыжный курорт.

Для соревнований выбрали лыжную гонку. Стартовали лыжники возле замка, трасса огибала верхнюю деревню, а затем возвращалась по центральной улице и закольцовывалась. Сначала должны были соревноваться люди, у них было всего три круга, затем драконы — они выбрали десять кругов. Я, как ара, должна была поздравлять победителей и вручать призы. Как ни странно, здесь Беркинсон справился без моей помощи: он попросил наших мастеров отлить из серебра небольшие статуэтки в виде лыжника, спускающегося с лавуальских гор. Один с крыльями, другой без.

— Это восхитительно, — похвалила я его, когда увидела призы, красиво расставленные на постаментах у всех на виду и сверкающие в теплых солнечных лучах. — В следующий раз сделаем несколько разных, для тех, кто займет второе и третье место.

— Зачем? — удивился управляющий. — Драконы вторым и третьим все равно не удовлетворятся. Они всегда первые или считают себя проигравшими.

Я зависла над ответом, а затем Беркинсон убежал распорядиться насчет старта лыжников от людей. Желающих поучаствовать оказалось больше, чем я могла себе представить. Императорские советники собирались соревноваться с мужчинами из лавуальских деревень, и на некоторое время все позабыли о классовых предрассудках. Кажется, вся свита императора высыпала на улицу, чтобы насладиться уникальным зрелищем. Все теперь щеголяли в теплых лавуальских накидках и не боялись замерзнуть, а если все-таки мерзли, согревались пуншем.

Для меня сделали беседку, которая прекрасно защищала от ветра и давала прекрасный обзор трассы. Конечно, рядом со мной, в креслах разместились все мои фрейлины.

— Это как драконий турнир, только без кровопролития! — восторженно заявила супруга советника Сороса. Ей термы настолько зашли, что она пропустила свой ежедневный визит туда исключительно ради такого события.

— Да, действительно, — пропищала сидящая рядом со мной Искра генерала, — сходство налицо. Может, еще и ленты повяжем на лыжные палки? Ой, а это кто? Это наша маркиза Дамэй?!