Чтение онлайн

Тристан вновь добродушно усмехнулся.

– Миреасцы редко ими пользуются.

– А как же они едят? Руками? – Адалина брезгливо сморщила нос, посмотрев на глубокую тарелку с незнакомым блюдом светло-коричневого цвета, похожим на кашу и посыпанным сушеной зеленью.

– Вот так. – Тристан взял с подноса круглую тонкую лепешку, оторвал кусок и, используя ее как ложку, зачерпнул кашицу неприглядного вида. – Это хумус, он очень вкусный.

Он поднес лепешку с хумусом ко рту Адалины, и она несмело отведала незнакомое блюдо с его рук.

– Ну как?

– Вкусно, – оживленно ответила проголодавшаяся Адалина. – Только немного остро.

– Миреасцы любят специи. – Тристан улыбнулся уголками губ и, оторвав от лепешки еще кусочек, зачерпнул ею подливу с мелко нарезанным мясом. – Попробуй это.

Адалина приоткрыла рот, и Тристан как бы невзначай скользнул пальцем по ее губе, когда угощал новым блюдом.

– Что это за мясо? – спросила она, тщательно пережевывая.

– Верблюжатина.

Адалина едва не выплюнула еду, но, сделав над собой усилие, проглотила ее.

– Меня сейчас стошнит, – брезгливо сказала она.

Тристан расхохотался так громко, что птички, облюбовавшие цветочной горшок на веранде, с шумом разлетелись, и Адалина невольно залюбовалась им. Черные глаза были прищурены, губы изогнулись идеальной дугой, обнажая ровные белые зубы – он выглядел таким спокойным и умиротворенным, как никогда раньше.

– Не капризничай, дорогуша, мясо верблюда считается очень ценным и полезным.

– Спасибо, обойдусь.

Адалина отщипнула кусок лепешки и принялась за хумус. Из чего было приготовлено это блюдо, она не стала спрашивать, опасаясь перебить аппетит.

– Смотри не испачкайся, за любимые тряпки Кристин с тебя три шкуры спустит.

– Зачем они с Изекилем направляются сюда? Ты вызвал их?

– Да. Кристин прожила здесь две зимы и обзавелась полезными знакомствами. А поскольку здесь еще не развита сеть шпионов, мне понадобится ее помощь.

– А Изекиль?

Тристан хмыкнул и подвинул себе подливку с верблюжатиной.

– Он вызвался сопровождать Кристин, сохрани его Единый. Не знаю, что происходит между ними двумя, но когда они вместе, то собачатся как злейшие враги, но и порознь долго не могут.

– Звучит, как история зарождения пылкой любви, ну или как минимум страсти.

Тристан поморщился и отпил из деревянной чашки прозрачный напиток с мятным ароматом.

– Это-то меня и тревожит.

– Беспокоишься за кузину? – Ей было необычно видеть Тристана в роли ревнивого брата.

Он покосился на нее с явным снисхождением.

– За Изекиля. Кристин его сожрет и даже косточками не подавится.

Адалина еще не была знакома с Кристин, но она ей уже нравилась.

После сытной трапезы Тристан отправился в город по делам. Адалина же предпочла остаться во дворце, который прекрасно защищал от удушающей жары снаружи. Она гуляла по просторному саду, скрываясь в тени деревьев, пока не набрела на большой белый шатер, внутри которого на деревянном полу стоял такой же низкий столик, за каким трапезничали они с Тристаном, и парчовые подушки.

– Госпожа Карина любит здесь ужинать, когда дневной зной уступает место ночной прохладе, – сообщила сопровождавшая ее служанка Малия. – Если пожелаете, прикажу подать ужин здесь.

– Буду благодарна, – ответила Адалина, с восторгом разглядывая большой шатер.

Вот только ужинать ей пришлось в одиночестве, потому что Тристан так и не вернулся.

– Господин Амир часто бывает в Харияте? – спросила она у Малии, без особого аппетита жуя горячую лепешку с расплавленным козьим сыром.

– Нет, госпожа, он здесь второй раз.

Адалина долго думала, прежде чем задать следующий вопрос:

– А он не говорил, куда отправится?

Малия задумчиво прикусила губу и с опаской посмотрела по сторонам.

– Вы супруга или невеста господина Амира? – смущенно уточнила она.

Адалина удивленно выгнула бровь.

– Нет, мы не связаны узами. В Харият нас привело общее дело. А какое это имеет значение?

Малия снова оглянулась, а потом с заговорщическим видом подкралась ближе и склонилась к ее уху.

– Омар сказал, что сопроводил господина в самый лучший дом удовольствия в городе.

Лепешка опустилась в желудок с тяжестью булыжника. Адалина потянулась за мятным чаем, чтобы избавиться от сухости во рту, но каждый глоток причинял боль.

– Спасибо за сытный и вкусный ужин, – вежливо поблагодарила она и поднялась на ноги. От долгого сидения на полу за низким столом спина с непривычки затекла.

Адалина вернулась в свои покои, где слуги уже зажгли свечи, разгонявшие сумерки и источавшие аромат сандалового дерева. В голове у нее крутились назойливые мысли о Тристане. Вполне возможно, он отправился в бордель, чтобы собрать нужные сведения, а не ради развлечений. Но даже если он собирался провести ночь в объятиях продажной девицы, это не должно ее интересовать – и уж тем более беспокоить.

Упорно твердя себе это, Адалина села за письменный стол привычной высоты, к счастью, и достала из ящика лист бумаги и карандаш. Ей хотелось отвлечься от тревоги за собственное будущее, от необоснованной ревности и чувства одиночества. Она выводила линии и штрихи на желтой плотной бумаге до тех пор, пока глаза не устали от тусклого сияния свечи. Закончив набросок, Адалина придирчиво изучила его и разозлилась на себя за то, как точно ей удалось передать образ Порочного принца в миреасской одежде.

Сложив лист пополам, она убрала его на дно своей шкатулки и заперла ее на ключ.

Как жаль, что нельзя так же запереть чувства, которые с каждым днем все глубже пускали корни в ее сердце, грозя пронзить его насквозь.

Глава 26

На седьмой день в Миреас прибыли Кристин и Изекиль.

Все это время Тристан почти не появлялся в доме. Адалина же гуляла по саду, читала в библиотеке и играла на пианино в музыкальной комнате, а вечера проводила в шатре, слушая завораживающую игру музыкантов на флейте. В один из дней она посетила местный рынок в сопровождении Малии и чуть не потеряла сознание от сильной жары. Но даже миреасский зной не удручал ее так сильно, как невообразимая скука и одиночество, поэтому приезду Кристин и Изекиля она обрадовалась как своим давним друзьям.

С Кристин, высокой белокурой девушкой с зелеными кошачьими глазами, она поладила сразу.

– Кристин, ты ведь знаешь, что поверх чоли надо надевать накидку или тунику? – светским тоном спросил Тристан, когда они вчетвером трапезничали на террасе, сидя на шелковых подушках.

За недолгое время, проведенное в Харияте, Адалина привыкла к их традиционной одежде. В ней было нежарко, она не стесняла движений и не оголяла ноги, когда приходилось сидеть на полу. Замечание Тристана было обоснованным, поскольку Кристин надела лишь шаровары и чоли, обнажавшей ее живот от пупка почти до груди. И от Адалины не ускользнуло, как жадно Изекиль поглядывал на полоску белоснежной нежной кожи.