Чтение онлайн

– А я ненавижу, когда копаются в моих вещах, – надменным тоном произнесла она.

Флоренс невозмутимо вложила между страницами закладку, которой служила шпилька с жемчужиной на шляпке, закрыла книгу и равнодушным взглядом посмотрела на Адалину.

– Миледи, при всем моем уважении и даже симпатии я не собираюсь перед вами оправдываться. Я выполняла приказ своего господина.

Адалине нечего было на это сказать. В этом доме она даже не гостья. Тристан не привел бы ее сюда, если бы она сама не увязалась за ним. И на месте Флоренс поступила бы точно так же.

– Ты видела все содержимое моей шкатулки?

– Да.

Чего и следовало ожидать.

Адалина устало прикрыла веки и через мгновение спросила:

– А ему показала?

Флоренс ответила не сразу. Она смотрела на нее со смесью любопытства и сочувствия, и к щекам Адалины прилил жар негодования.

– Я предоставила ему сведения, которые он искал, а ваши личные дела не касаются ни меня, ни его… – Флоренс замолчала, и с ее губ сорвался смешок, который для Адалины был сродни унизительной пощечине. – В общем, это ваше дело, рассказывать ему или нет.

– Спасибо, – с трудом проглотив раздражение, сказала она.

Адалина бросила взгляд на коричневый корешок книги и поморщилась. В этой истории главная героиня осталась одна, потому что возлюбленный бросил ее, выбрав море вместо тихой семейной жизни. Зачем писали такие книги, которые не помогали сбежать от своих страхов, а наоборот заставляли переживать их вместе с главными героями?

Тут Флоренс отвлекла ее от мыслей о злосчастной книге и собственной судьбе.

– Леди Адалина, позволите дать вам один совет?

– Попробуйте.

Флоренс бережно провела пальцами по корешку и прижала книгу к груди, словно та была ее лучшим другом, а потом тихо и мягко произнесла:

– Я очень уважаю принца Тристана и дорожу им как другом. Но за много лет службы изучила его нрав вдоль и поперек. Он бывает жесток даже с самыми близкими и, если это необходимо, избавляется от них так же легко, как от приставшей к одежде грязи. Прошу вас, не обольщайтесь его добротой и будьте осторожны. Принц Тристан не прощает ошибок.

* * *

В последние дни лета Адалина в компании Тристана отправилась в Арден. В Аэранском порту они сели на корабль «Золотой рассвет» и отплыли на Малый Материк. По словам Тристана, в Миреасе к ним присоединятся Изекиль и Кристин, чтобы помочь отыскать человека, который мог привести их к несостоявшемуся убийце Тристана. Он пообещал, что после этого они поедут в Иверас на поиски Бернарда Этира.

Адалина все свое детство мечтала увидеть море, и сейчас, когда бескрайняя синева простиралась на многие лиги вокруг, у нее захватывало дух от восторга и страха. Ступая на палубу корабля, она боялась, что будет мучаться от морской болезни, но эта беда миновала ее, и теперь все время путешествия она наблюдала, как «Золотой рассвет» рассекает гладь, оставляя за собой пенистые борозды. Вглядывалась в водную пучину в надежде, что оттуда вынырнет дельфин или другой обитатель глубин. Вдыхала соленый воздух всей грудью и наслаждалась чувством свободы.

Но больше всего Адалина любила смотреть на закат, любоваться, как огромный красный диск утопает в море, озаряя его алым светом.

В глубине души ей хотелось, чтобы рядом был кто-то, кто разделил бы с ней эти прекрасные мгновения, но тот, кого она действительно желала видеть рядом, вовсе не выходил на палубу.

На третий день Адалина не выдержала одиночества и сама направилась к Тристану.

– Можно войти? – постучавшись в дверь, спросила она.

– Кто-то вспомнил про нормы этикета? – раздался изнутри слабый голос.

– Кто-то из нас двоих должен делать это хоть иногда.

Адалина вошла в каюту, располагавшуюся на корме и принадлежавшую капитану корабля. Об этом ей поведал молодой матрос, который отлынивал от службы и строил ей глазки, за что получил суровый выговор от старпома. Аурелион – так здесь звали Тристана – несколько лет назад помог капитану «Золотого рассвета» в одном незаконном деле и теперь, когда ходил на этом судне, неизменно занимал капитанскую каюту.

Тристан лежал в одних штанах на громоздкой кровати, надежно прикрученной к деревянному полу. Волосы его растрепались, лицо побледнело, а постель так измялась, будто все эти дни он не вставал с нее.

– То есть ты ночевал на большой удобной кровати, в то время как мне приходилось спать на гамаке в крошечной каюте? – возмутилась Адалина, приблизившись к нему.

– Я предлагал тебе поселиться здесь, но ты отказалась, – сонно пробормотал он и окинул ее ленивым взглядом.

Корабль покачнулся, и по деревянному полу с характерным звуком прокатилась пустая бутылка, врезавшись в щиколотку Адалины. Она осмотрелась и насчитала четыре пустые бутылки и одну, заполненную лишь на треть, в руке Тристана.

– Это ты за три дня столько вылакал? – изумилась она.

В этот момент корабль накренило еще сильнее, и Адалина, еще не привыкшая к качке, не удержала равновесия и завалилась прямо на Тристана. Воздух застрял у нее в легких, когда она уткнулась лицом в мужскую грудь. От Тристана исходил аромат душистого мыла – очевидно, он недавно мылся, о чем говорили и влажные пряди. Адалина попыталась встать, но его руки сомкнулись на ее талии.

– Нет, конечно, – оскорбленным тоном ответил Тристан. – Я выпил гораздо больше, но прислуга вынесла пустые бутылки. Сейчас допью эту… – он дернул подбородком в сторону почти опустевшей бутылки рома, – и захмелею так, что утрачу способность говорить.

Его глаза блестели, будто он недавно плакал, белки покраснели, а зрачки расширились и выглядели пугающе.

– Ты пьян? – с сомнением спросила Адалина, и он сильнее сжал ее талию.

– Даже не представляешь насколько.

– Ты не похож на пьяного, Тристан.

У него на губах растянулась наглая улыбка, но она быстро померкла, когда корабль снова качнуло.

Воды с утра были неспокойны, и судно бросало по волнам как ореховую скорлупу. Адалина даже испугалась, что их настиг шторм, но старпом лишь посмеялся над ней и заверил, что море благоволит им, ветер дует в нужном направлении и скоро они доберутся до Малого Материка.

– Во-первых, здесь называй меня Аурелион, – строго сказал он, выписывая пальцами узоры на ее пояснице, пуская приятные мурашки. – Во-вторых, не все люди, напившись, ведут себя как животные. Я даже будучи пьяным сохраняю рассудок. – Он поморщился. – Точнее, создаю видимость, что сохранил рассудок. На самом же деле я становлюсь чересчур разговорчивым, а на следующий день многого не помню. Поэтому я никогда не напиваюсь. Только делаю вид.

– Тогда почему ты так напился? – Адалина чувствовала под собой биение его сердца, и это вызывало в ее груди странный трепет.