Чтение онлайн

Тристан сомневался, что хочет знать подробности. Он даже не заметил, как его руки сжались в кулаки.

Встретившись с его вопросительным взглядом, Адалина растянула губы в улыбке, которая острым кинжалом вонзилась ему в сердце.

– Не один ты приказывал мне опуститься на колени. – Ее слова ударили его словно пощечина, и внутри разгорелось неистовое пламя. – Вот только Стефан меня не останавливал, напротив, говорил, что если не буду послушной шлюхой, то пожалею, что родилась на этот свет.

Глаза Тристана заволокла пелена гнева. Ему хотелось в сию же минуту отправиться в Аталас и переломать кости Стефана одну за другой, наслаждаясь гримасой боли и страданиями на его мерзкой роже. Ему стоило неимоверных усилий, чтобы справиться с гневом.

– Как часто? – спросил Тристан угрожающе низким тоном и тут же испугался собственного голоса.

Адалина брезгливо передернула плечами. Ее лицо приобрело болезненный землистый оттенок, будто ее вот-вот стошнит.

– Это случилось всего один раз. И закончилось все достаточно быстро. Когда Стефан впервые позвал меня в свои покои, я знала, что меня ждет, и подготовилась заранее. Смазала руки специальной настойкой, и как только прикоснулась к Его Мерзейшему Высочеству, он заорал на всю спальню. Я и свои руки обожгла этой дрянью, но оно того стоило, пусть меня наказали и морили голодом несколько дней. С тех пор Стефан ко мне не приближался. Только время от времени вызывал к себе и заставлял стонать на весь дворец, чтобы поддерживать репутацию хорошего любовника.

Тристан мечтал услышать его предсмертные стоны.

– А твой брат? – спросил он, намеренно сменив тему, потому что сохранять показное равнодушие с каждым мгновением становилось все сложнее.

– О нем я не лгала. Эмильен сбежал, и я не получила от него ни весточки. – Снова горечь в голосе и тоска во взгляде.

– Чей он сын?

– По словам матери, Фредерика, а правда ли это, одному Единому ведомо. Теперь вы знаете все, принц Тристан. – Адалина перешла на официальный тон, словно воздвигая между ними невидимую стену. – Что будете со мной делать?

Тристан не желал, чтобы стена эта разрослась и отдалила их друг от друга. Он встал так порывисто и резко, что стул с грохотом упал на пол. Адалина тоже поднялась и с опаской обогнула кресло. Она боялась его? Мерзкое и уродливое нечто пожирало его изнутри, и Тристану стало трудно дышать.

Он замер и поднял руки, давая понять, что не собирается причинять ей вред.

– А что ты хочешь, чтобы я сделал, Адалина?

В уголках ее глаз появились слезы, но она быстро сморгнула их и стерла пальцами.

– В ваших руках моя жизнь, мои секреты, моя свобода, моя… – Она резко замолчала. Ее зрачки расширились, а грудь сотряслась от судорожного вздоха. Несколько мгновений она молчала, пытаясь справиться с волнением, а потом почти шепотом сказала: – В сложившихся обстоятельствах не мне говорить о желаниях. Куда важнее, чего желаете вы, принц Тристан?

Все еще держа руки на уровне груди, он осторожно шагнул к ней. Адалина не шелохнулась – только плечи слегка вздрогнули, но вовсе не от страха. Во взгляде ее читалась неприкрытая мольба. Тристан сделал еще один шаг, более уверенный, потом еще и еще, пока не встал напротив нее. Судорожный вздох опалил его шею, и он, проклиная себя за слабость, притянул Адалину в свои нежные, но крепкие объятия. Сначала она замерла, но потом ее плечи расслабились, и уродливое нечто в его груди удовлетворенно заурчало и спрятало когти. Адалина положила голову ему на плечо и обвила руками шею, зарываясь пальцами в волосы. Она не плакала; оковы нервного напряжения постепенно слабели, и вскоре ее дыхание выровнялось.

– Мы найдем треклятого Бернарда Этира и выясним, зачем Таннат отправил тебя к нему.

– А потом?

Он уже хотел ответить, что отыщет способ уничтожить Стефана и заставит его испытать все оттенки боли и ужаса, но не стал бередить ее и без того незаживающие раны.

– Давай решать проблемы по мере их поступления, – мягко прошептал он, прижимаясь щекой к ее макушке. – А пока ты будешь со мной.

Осознав, какие слова только что сорвались с его губ, Тристан мысленно выругался, насылая на себя злобные проклятия, но Адалина, казалось, не расслышала последней фразы или же просто не придала ей никакого значения.

– Ты вернешь мне письмо? – спросила она, немного отстранившись, но не высвобождаясь из его объятий. – Это все, что у меня осталось от отца.

Тристан запустил пальцы во внутренний карман жилетки и достал письмо, но, когда Адалина потянулась за ним, завел руку за спину.

– Знаешь, почему я рассердился, узнав, что ты снова утаила от меня правду?

Она вопросительно вздернула подбородок.

– Изекиль проделал уйму работы, чтобы отыскать этого засранца Бернарда, в то время как подсказка лежала в твоей шкатулке.

– Не может этого быть, – недоверчиво пробормотала она и отошла от него, от чего Тристан ощутил неприятную пустоту в груди и еще более неприятную досаду. – Я изучила письмо вдоль и поперек, пытаясь найти тайные послания или хоть какие-то зацепки. Даже над горящей свечой держала в надежде, что текст скрыт. – Тристан лукаво выгнул брови, и Адалина неуверенно замямлила: – Я как-то видела, что Фредерик подобным образом проявлял скрытый на пергаменте текст.

– Чтобы текст проявился, бумагу нужно смазать специальным алхимическим раствором, дорогуша.

Адалина совсем стушевалась, и Тристан криво улыбнулся.

Ему еще предстояло подумать о том, почему он не мог долго злиться на эту нахальную демонессу и почему ему было так важно отвлечь ее от тягостных воспоминаний, пропитанных болью и одиночеством. Но сейчас он направился к письменному столу, зажег настольную лампу и развернул сложенный вчетверо лист, уже смазанный Флоренс. Чувствуя на себе ошеломленный взгляд Адалины, он поднес письмо к огню, и на желтой бумаге проступили зеленые чернила – те, что исчезали при контакте с алхимическим раствором.

– Иверас, город Хом. Агнар Талип – новое имя, – дрожащим голосом прочитала Адалина.

– Королевство Иверас находится на Малом Материке. И судьба явно нам благоволит, потому что мне нужно по делам гильдии в Миреас. Оно находится по соседству.

Глава 24

Солнце уже клонилось к закату, когда Тристан покинул ее комнату. Он предложил ей спуститься с ним, чтобы поужинать, но Адалина отказалась. Одна лишь мысль о еде вызывала у нее тошноту.

Теперь Тристан знал о ней все. Не считая самого последнего секрета, который она страшилась раскрыть больше всего. Когда она поняла, что Флоренс вскрыла шкатулку, последнее, что ее беспокоило, – это письмо отца. Рано или поздно она бы рассказала о нем Тристану. Ее переполнял страх, что в его руках окажутся другие вещи из шкатулки, которые он не должен был видеть ни при каких обстоятельствах.

Когда на город опустилась прохладная ночь, Адалина отправилась в покои Флоренс. Та сидела в большом мягком кресле с книгой в руках и, наматывая на палец длинный кудрявый локон, увлеченно читала роман, с которым Адалина успела ознакомиться в один из долгих тоскливых вечеров.

– Мне книга не понравилась, там…

Она не успела договорить, потому что Флоренс злобно шикнула на нее.

– Не смейте! Ненавижу, когда пересказывают концовку книги, которую я читаю.

Адалина пожала плечами и, не дожидаясь приглашения, присела на подлокотник пустого кресла.