Чтение онлайн

Что-то сверкнуло в руке дю Лю, и товарищ его, взглянув вниз, увидел, как он вытащил из-за пояса острый маленький томагавк. Снова безумный, дикий трепет пробежал по телу де Катина, и он стал до боли в глазах вглядываться в массу спутавшихся ветвей в ожидании тех, кто должен был показаться из-под свода мрачных, безмолвных деревьев.

Вдруг де Катина увидел очертания какого-то существа, тень, скользившую быстро от ствола к стволу, но он не мог сказать, принадлежала она зверю или человеку. Снова и снова мелькала то одна, то две тени, безмолвные, крадущиеся, словно волк-оборотень, которым пугала его нянька в детстве. Затем на несколько минут все вокруг замерло, и наконец из кустов вышел ирокезский вождь в военном головном уборе.

Это был высокий сильный мужчина. Благодаря торчавшему на его голове чубу с орлиными перьями, в полумраке он казался настоящим великаном, и от его унизанных бусами мокасинов до вершины пера головного убора было добрых футов восемь. Одна половина лица вождя была разрисована сажей, охрой и киноварью, а другая изображала птицу, так что общий вид получался необыкновенно комичный и странный. Вампумовый пояс поддерживал его набедренную повязку, а у верхнего края наколенников при каждом движении развевалось с дюжину вражеских скальпов. Голова его была наклонена вперед, глаза горели зловещим блеском, а ноздри то раздувались, то сжимались, как у рассерженного зверя. Ружье было направлено вперед, и он крался, согнув колени, высматривая, прислушиваясь, останавливаясь, кидаясь вперед, изображая всем обликом полное олицетворение осторожности. В двух шагах за ним следовал мальчик лет четырнадцати, одетый и вооруженный так же, как отец, но с нераскрашенным лицом и без ужасных трофеев у пояса.

Они уже поравнялись с кустом, за которым притаилась засада, как вдруг что-то привлекло внимание молодого воина, быть может, сдвинутая ветка или колыхавшийся листок, — он замер на миг, всем своим видом показывая, что что-то заподозрил. Еще мгновение, и он предупредил бы товарища, но дю Лю уже выскочил и вонзил свой томагавк в череп старшего воина. Де Катина услыхал глухой треск, словно от топора, разрубившего гнилое дерево, и индеец упал как бревно, с ужасным хохотом, корчась своим могучим телом. Молодой воин перескочил, как серна, через труп своего упавшего отца и бросился в лес, но через мгновение там среди деревьев прогремел выстрел и послышался эком слабый жалобный крик.

— Это его предсмертный вой, — спокойно произнес дю Лю. — Жаль было стрелять, а все же лучше, чем упустить.

В это время подошли остальные. Эфраим забивал в мушкет новый заряд.

— Кто смеялся? — спросил Амос.

— Вот он, — указал дю Лю на умирающего воина, голова которого плавала в крови, а на разрисованном лице замерла неподвижная улыбка. — Это их обычай при смертельном ударе. Я видел, как один предводитель сенеков хохотал в продолжение шести часов во время пытки. Ах, он так и отправился на тот свет со своим хохотом.

Индеец еще раз конвульсивно дернулся руками и ногами, затем вытянулся неподвижно, устремив лицо с застывшей на нем улыбкой к полоске синего неба над головой.

— Это — великий вождь, — проговорил дю Лю. — Рыжий Олень могавков, а мальчик — его второй сын. Мы пролили первую кровь, но не думаю, чтобы она оказалась последней. Ирокезы не оставляют без отмщения смерть своих вождей. Он был могучим бойцом, в чем вы можете легко убедиться, взглянув на его шею.

На индейце было странное ожерелье из почерневшей бобовой шелухи, нанизанной на веревку, как показалось де Катина. Но когда он нагнулся, чтобы рассмотреть повнимательнее, то с ужасом увидел, что это было нечто другое — высохшие человеческие пальцы.

— Клянусь Святым Евлалием, — проговорил дю Лю, обращаясь к де Катина, — для испытанного воина, мсье, вы слишком побледнели от этого пустячного кровопролития.

— Мне нездоровится. Я был бы очень рад хлебнуть коньяку из вашей фляги.

— Вот она. На здоровье, товарищ. Ну отчего же мне не захватить этот славный скальп и не показать обитателям замка после нашей прогулки?..

Он зажал между ног голову индейца и в одно мгновение, круговым движением ножа, сдернул с черепа мокрый трофей.

— Пойдем! — крикнул де Катина, с отвращением отворачиваясь от него.

— Да, сейчас. Вот только прихвачу еще этот вампумовый пояс, помеченный знаком медведя. Так. И ружье. Взгляните-ка, на замке стоит "Лондон". Ах, г-н Грин, нетрудно догадаться, кто снабжает оружием врагов Франции.

Наконец они двинулись дальше; дю Лю нес свою добычу, а труп краснокожего все с той же застывшей усмешкой остался лежать под безмолвными деревьями. Мимоходом они увидели и труп мальчика, скорчившийся там, где упал между кустами. Пионер шел очень быстро до места, где маленький приток впадал в большую реку. Тут он снял сапоги и вместе с товарищами прошел вброд около полумили.

— Они начнут рыскать по нашему следу, когда наткнутся на трупы, — говорил он, — но это собьет их с толку, так как ирокез теряет след только в быстро бегущей воде. А теперь мы заляжем в эту заросль до самых сумерек, так как Пуату на расстоянии немногим более мили от нас, а продвигаться вперед опасно — лес здесь редеет.

Они пролежали в ольховнике, пока тени из коротких не стали длинными, а проносившиеся над головами белые облака не порозовели от заходившего солнца. Дю Лю с трубкой в зубах, свернувшись комочком, впал в легкую дремоту, настораживаясь и вздрагивая при малейшем шорохе в лесу. Американцы долго шептались между собою; Эфраим рассказывал длинную историю о крейсировании брига "Промышленность", ходившего в Джемстоун за сахаром и патокою; но наконец убаюкивающий шелест ветерка в ветвях усыпил их; оба уснули. Не спал только де Катина. Его нервы еще трепетали под влиянием внезапного странного чувства, охватившего его душу. Что это означает? Неужели Адель в опасности? Ему приходилось слышать о подобного рода интуитивных предчувствиях, но ведь он же оставил ее в безопасности за частоколом и пушками. Он увидит ее самое позднее завтра к вечеру. Глядя на небо сквозь чащу медно-красных листьев, под которыми он лежал, де Катина уносился мысленно вслед за этими облаками, легко и свободно проплывающими над головой, и снова увидел себя сидящим у окошка, выдающегося над улицей Св. Мартина, на широкой скамье из испанской кожи; золоченый тючок на вывеске качался над окном, а рука его обнимала трепетную робкую Адель, сравнивающую себя с маленькой мышкой в старом доме и, однако, нашедшую в себе достаточно мужества разделить с ним этот опасный путь. Потом он мысленно перенесся в Версаль, снова промелькнули карие глаза короля, красивое, смелое лицо де Монтеспань, ясные черты де Ментенон, вот он снова скачет ночью в Париж по их поручению, мчится по мановению руки демонического возницы и прыгает вместе с Амосом на эшафот с целью спасти первую красавицу Франции. Все это представлялось ему теперь так ясно, отчетливо и живо, что он даже вздрогнул, придя в себя среди американского леса, где уже наступала темнота ночи, и видя, что дю Лю проснулся, готовый продолжать путь.

— Вы не спали? — спросил пионер.

— Нет.

— Вы ничего не слышали?

— Ничего, кроме крика совы.

— Мне показалось сквозь сон, словно откуда-то донеслись звуки далекого выстрела.

— Во сне?

— Да; в этом состоянии я слышу так же хорошо, как наяву, и, просыпаясь, отчетливо помню все звуки. Теперь идите за мною по пятам, и мы скоро попадем в форт.

— У вас действительно удивительно обостренный слух, — говорил де Катина, пробираясь сквозь чащу леса. — Как, например, могли вы услышать, что эти люди крались за нами? Я не в состоянии был обнаружить ни звука, когда они даже были уже совсем рядом.

— Сначала и я не слыхал.

— Значит, вы видели их?

— Нет.

— Как же вы могли обнаружить их присутствие?

— Проходя мимо деревьев, заметил, как оттуда вспорхнула испуганная сойка. Десять минут спустя повторилось то же. Я понял, что кто-то идет по нашему следу, и стал прислушиваться.

— Черт возьми! Вы — настоящий житель лесов.

— Я полагаю, эти леса кишат ирокезами, хотя нам посчастливилось не встретиться с ними. Такой знаменитый вождь, как Рыжий Олень, не пойдет без большой свиты из-за пустяков. Они замышляют что-то скверное на реке Ришелье. Вы не раскаиваетесь в том, что не взяли с собой супругу? Боюсь, что в лесах будет небезопасно до самой весны. Вам придется перезимовать в "Св. Марии", если де ла Ну не сможет дать вам охрану.

— Я готов лучше остаться там навеки, чем рискнуть возможностью для жены попасть к таким дьяволам.

— Да, это действительно исчадия ада. Вот вы, мсье, поморщились, когда я снял скальп с Рыжего Оленя, но если бы присмотрелись к индейцам, как я, то у вас окаменело бы сердце. Теперь мы у самого края опушки; укрепление стоит вот за теми кленами. Однако у них плохая стража: уже минут десять я все жду оклика: "Кто идет?" Вас не подпустили так близко к "Св. Марии", не окликнув, а между тем де Ланн такой же старый вояка, как ла Ну. Отсюда не видно, но вот там, у реки, у него бывают учения,