Чтение онлайн

Но жуткая месть предназначена той и только той, что сорвала планы хитроумного, абсолютно всё просчитавшего интригана. А если это не так - значит, Валериан Мальзери умер. И его место занял кто-то другой. Честный и порядочный. И не чуждый справедливости. Истинной, а не сочиненной им же - в собственных интересах. И для самооправдания.

– Ты не спишь?

– Не спится.
– Легким поцелуем коснуться губ Октавиана.

Для страсти нет времени, он должен отдохнуть. Завтра - опять долгий и утомительный путь. На пределе сил.

– Я люблю тебя.
– В черных глазах плещется ночь. Живая, горячая.
– Я люблю тебя - даже если ты никогда меня не полюбишь.

Ну зачем так говорить, Октавиан, зачем? Чтобы тот, кого любишь, острее чувствовал вину? Разве можно дать больше, чем у тебя есть? Просто ты еще не понимаешь этого - в твои неполных шестнадцать...

Впрочем, много понимала бы Элгэ - если б Алексис в свое время ее заметил? И так и не полюбив по-настоящему (нельзя отдать уже подаренное сердце), просто взял в любовницы? Как она сама - Октавиана?

Прости бессердечную эгоистку, лучший из семьи Мальзери. Элгэ совершила ошибку... и уже ничего не поправишь. Бросить Октавиана теперь будет еще жесточе.

3

Их нашли на рассвете. Когда дождь уже миновал, а в окно сквозь ставни глянула робкая заря.

Элгэ выгнала из нагретой постели неясная тревога. Уже знакомая. Замок Адор, особняк Мальзери, заброшенная лесная хижина. Не зря говорят: дважды выплыл - в третий утонешь. Столько раз подряд удача не выпадает.

Октавиан проснулся, едва шевельнулась любовница. Тревожно глянул на нее.

– Диего, - шепотом позвала она брата.

Тот моментально вскинулся на лавке в углу, распахнул глаза. Уже встревоженные.

Одевались молча и быстро. Не надо было ночевать в охотничьей сторожке! В лесу - надежнее.

Дом - это ведь не только крепость. Еще и ловушка. И приметный маяк для погони.

Нужно было ночевать в чаще. Змеи с ним, с дождем!

Поздно. Отрезанные волосы назад не прирастают.

И молчит фальшивая надежда: "А может, обойдется?" Уже молчит. Слишком часто не обходилось.

Героя бесконечно ранят только в романах. В реальной жизни тебя прикончит очередная пуля... если не самая первая...

Беглецы успели одеться и подхватить оружие. А вот выйти и раствориться в лесу - уже нет. Хорошо еще - у Элгэ хватило ума сначала скользнуть к окну и чуть шевельнуть ставню.

Засада ждет за ближайшими деревьями. И даже не слишком таится.

Таверна на заснеженной дороге - в десятке дней пути от Лютены. И заброшенная сторожка в лесах Ланцуа.

Гарнизон графа Адора и наемники свекра Мальзери.

Алекса и Вит. Октавиан и Диего.

Всё было, всё повторилось, круг замкнулся. Ловушка захлопнулась. Опять.

Алексис, выйди навстречу девушке, так и не ставшей твоей возлюбленной. Проводи ее туда, где ждут погибших в бою... и далеко не безгрешных.

Потому что родители, наверное, в совсем другом месте. Туда пойдет Диего.

Прости, братишка. Больше не увидимся - даже за Гранью. Для такого Элгэ жила недостаточно праведно. Обними отца и маму за нее.

Шесть пистолетов, три шпаги, три комплекта метательных ножей, шесть кинжалов.

– Выходите!
– Ого, голосина!
– Или подожжем дом!

– И убьете меня?
– уточнил Октавиан.
– Ну-ну.

– Убью, сын, не сомневайся!
– Лично граф Валериан Мальзери!
– Ты натворил столько, что мне почти всё равно, получу я тебя живым - чтобы примерно наказать, или мертвым - чтобы схоронить в семейной усыпальнице. Хоть ты и недостоин такой чести.

– Раз недостоин - отпусти нас.

– Нет, Октавиан. Я не прощаю оскорблений. И никакая сила в подлунном мире не заставит меня оставить в живых... вдову твоего брата, с которой ты спутался.

– Элгэ здесь нет!

– Не унижай себя хотя бы ложью.

– А Диего?
– переорала их девушка.
– Диего ты в живых оставишь?

– Я тебе не позволю!
– выкрикнул братишка. Гордый, истинный илладиец... как папа. И проживет даже меньше.
– Элгэ, не смей!

– Да.

– Он лжет, - вполголоса объявил Октавиан. Убийственно спокойно.
– Я знаю, когда он лжет. Он повторит свой змеиный обряд. При первом же удобном случае.

– Ты и Диего будете жить, - повторил Мальзери. Холодно и равнодушно. Как, наверное, поздравлял Юстиниана с удачным выбором жены. Не той, что шлюха-южанка.
– Умрет только она. Даю слово.

– Будем жить? В каком виде, отец?!
– юноше изменила выдержка.
– Как моя сестра? Я еще не забыл, что ты - мидантиец.

– Какая сестра?! Камилла?

Элгэ, оказывается, уже трясет - от всего сразу! От Эвитана и Мидантии, от принца Гуго, графа Адора и графа Мальзери! От целого бестиария мерзавцев, что встретились ей за неполных полгода.

Как, как она могла спокойно жить, учиться философии и развлекаться с Виктором - оставив Диего в плену у Валериана Мальзери?! Чего достойна сестра, на восемь лет забывшая брата в змеиной норе?!

– Что с Камиллой, Октавиан? Она ведь умерла...

– Жива до сих пор, - помрачнел юноша.
– По крайней мере, была - месяц назад. Камилла когда-то сбежала с... неважно! Отец нашел ее... Она - жива, но лучше бы ей умереть еще десять лет назад. Ей и ее дочери.

– Дочери?
– В семье мидантийского патриция. Озверевшего от соблюдения семейной чести.
– У Камиллы был ребенок?

Родная внучка старого мерзавца.

– Отец продал девочку квиринским работорговцам.

Проклятье! Здесь же еще Диего! Ему только таких подробностей и недоставало...

Илладийка в ужасе обернулась к брату. И встретила горькую кривую усмешку:

– Элгэ, при мне можно говорить всё. Раз в год нам показывали Камиллу... для острастки.

Раз в год? На Воцарение Зимы - в честь семейного праздника? Или день выбирали любой?

Аравинт! Где-то есть Аравинт. Там цветут вишни и зреет виноград. Шумит теплое изумрудно-лазурное море, ласково плещутся прозрачные волны. А если нырнуть - на много-много ярдов видно дно.