Чтение онлайн

Ничего, зато сейчас Гуннор обнимет Стива. Будем надеяться, тот еще не настолько раздобрел, чтобы рук не хватило...

Пару дней после свадьбы придется погостить - из вежливости. А потом - прощай, Жиль. Прощай, невестина родня.

Здравствуй, Лютена. Здравствуй, свобода. Здравствуй, Великая Лютенская Академия.

2

Поговорить со Стивом по душам удалось лишь на следующий день. Потому что в первый вечер в их компанию навязался кузен Жиль.

Пока беседа шла о еде, Гуннор еще терпел. Но потом незваный родственник начал исподтишка кидать взгляды на ноги гостя. Да и выше...

И ормхеймец оказался перед выбором. Немедленно исчезнуть в собственной комнате (и покрепче запереться) или набить морду. В итоге - скандал в доме Стивена, поспешный отъезд и всеобщие расстроенные чувства.

В выбранной комнате Гуннор немедленно хлебнул вина. Полбутылки - залпом.

Как Стив терпит у себя в доме этого... родственника? Хотя, возможно, просто не замечает его... особенностей. На Стивена тот смотрит вряд ли... в этом смысле. А вот Гуннор оказался... во вкусе. И вдобавок - всё еще в подходящем возрасте. И будет в нем еще лет пять.

Растолстеть, что ли? Нет, плюс будет всего один, а вот минусов... В том числе - станешь походить на вышеупомянутого Жиля. Хотя бы этим.

Спасибо, не тянет.

Зато на следующий вечер ормхеймец просто захлопнул перед носом жирного извращенца тяжелую дубовую дверь.

А сегодня в гостях Стив.

– Зачем тебе это?
– После третьей бутылки, даже на двоих, языки развязываются.
– Ты не любишь эту девушку, она не любит тебя. Или ее брат дает королевское приданое?

– Ее брат удавится за меар. Ну и пусть подавится своим приданым!
– Стивен отхлебнул не хуже, чем Гуннор вчера.
– Не пойму, зачем мы вино пьем. По-моему, пиво лучше.

– По мне - тоже. Но после того как я узнал, что его любит твой кузен...
– ухмыльнулся ормхеймец.

– Мой кузен любит также перепелов в вине, жареных кур, гусей на вертеле, свиные ножки...

– И не только свиные!
– буркнул Гуннор.
– Но уж голодать или питаться одними овощами я из-за него не собираюсь. Пусть и не надеется. Извини, меня спьяну занесло. Но твоего кузена - твоего второго кузена!
– я терпеть не могу.

– Не можешь - значит, не можешь, - Стивен протянул ему бутылку.
– Ты же знаешь, я предпочитаю правду. Какой бы она ни была. А в светском этикете я путаюсь, как бык в курятнике.

Это правда. Стив никогда не умел врать. А если даже пытался - выходило на редкость топорно. Лицемерить и улыбаться неприятным людям он умел еще меньше. А когда путался окончательно - мог еще и начать хамить.

Хуже только его истории о толпе соблазненных дам. Откровенно смешные - для любого, кто хоть чуть в этом разбирается.

– Если честно, мне Жиль тоже не нравится!
– неожиданно фыркнул Стивен.
– Но чем спорить с моей мамой - лучше с драконом.

– Как говорил мой ментор: драконы вымерли еще в доквиринские времена. Ну так что с этой девушкой, твоей невестой? Извини за наглость, Стив, можешь дать мне в морду. Но ты не выглядишь влюбленным. А ей даже пришлось ждать вступления в брачный возраст. И старше, чем есть, она не тянет. Или это маменька присмотрела тебе невесту тринадцати лет? А ты, как всегда, побоялся спорить?

– Да нет!
– Стивен залпом захлебнул бутылку.
– Нет, пиво все-таки лучше, не понимаю я этих столичных изысков... А сватался я сначала не к девочке, а к ее сестре.

Точно - не влюблен. Любимую невесту "девочкой" не называют.

– Смотри!
– друг потянул из-за пазухи шнурок.

Медальон. Старинный. Серебро, гравировка букв.

– Кому-нибудь проболтаешься - лично прибью. И это не шутка.

Ясно. Раскраснелся от вина или... Эх, Стив, Стив!

Тонкие черты совсем юного лица, светло-золотистый лен волос. Девушка кажется неотъемлемой частью медальона. Та же резкая, неправильная красота. Серебро, а не золото.

Гуннор сам бы в такую влюбился. Ее бы одобрил даже папенька. Особенно - папенька.

– Прошлой осенью я сватался к ней. Она отказала. Просто отказала - и всё. Я перетолковал с ее отцом, он мне присоветовал весной приехать снова. Дескать, подумает, поостынет. Я правда не слишком поверил. Отец-то у нее - человек добрый, да под каблуком у своей второй женушки. А та - змеюка редкая, до весны его еще сто раз отговорит. Чем я ей не понравился - ума не приложу.

– Девушке или мачехе?
– осторожно уточнил ормхеймец.

– Мачехе. Девушке-то понятно, чем. Я себя в зеркале каждый день вижу, - непривычно грустно усмехнулся Стивен.

Гуннор промолчал. Что есть, то есть. Как говорил ментор: всё познается в сравнении. Если поставить Стива рядом с кузеном Жилем - ясно, кого выбирать. Но юные девы сравнивают не некрасивых и уродов, а тех и других с писаными красавцами. И еще хуже, что обычно - не с живыми, а с придуманными великими мастерами кисти. Что уж тут поделаешь?

И стоит ли говорить, что моральные качества возлюбленного будут на одном из последних мест. Дамы (особенно в юном возрасте) предпочтут красивый порок скучной добродетели.

Стивену следовало присмотреть некрасивую (и чем мягкосердечнее - тем лучше) девицу. Желательно - на пороге признания старой девой.

А он к красотке свататься полез...

Хотя... Разве же сердцу прикажешь? И разве перестанешь надеться на чудо - если очень хочется?

А вдруг? Вдруг именно тебе повезет? Дураку понятно, что селезень - не пара ласточке. Но влюбленные селезни упрямее всех дураков подзвездного мира.

Впрочем, Стив ведь и не стал дожидаться перемены решения несостоявшейся невесты? И действительно на сей раз избрал дурнушку. Не старую деву, правда. Но с таким братом, экономящем на приданом, ничего другого ей и не светит. Даже когда она станет втрое старше.

Так зачем ждать несколько лет - если можно свататься уже сейчас? Брат небось рад-радешенек, что сэкономил еще на еде и платьях. Не говоря уже о выезде в свет.

– А та девушка?
– осторожно уточнил Гуннор.
– Она ведь теперь станет твоей родственницей. Тебе придется время от времени ее видеть. Или ты... этого и хотел?

– Да нет, - друг вздохнул, потянувшись за новой бутылкой.
– Я ее больше не увижу. Нет ее больше.
– Боль плеснулась в глазах - вдруг ставших двумя черными провалами.
– Понимаешь, нет?!

Сейчас неповоротливый Стивен - по-настоящему страшен. Как взвившийся на дыбы медведь-шатун. Гуннор раз такого видел. Жив остался чудом. А вот дуром полезший вперед сосед-охотник - нет.

– Лорда Таррента убили, слышал? Так вот - всё свалили на нее. В Лютене был суд, приговорили к отрубанию головы.

Вот так. Головы. Той самой, светловолосой.

– А она не дождалась приговора - в монастыре в окно сиганула. В Месяц Сердца Осени. Вот и всё. Даже тела не нашли.

Вот и всё.