Изгои Интермундуса
Шрифт:
Отброшенная ручка звякает о стенку аквариума: сонное ворчание окты проходится по, и без того неустойчивым, нервам. Конспект по истории летит на пол, а я, натянув свитер, выхожу на балкон, думая тем самым обмануть древний инстинкт – мол, смотри, я уже на улице, еще немного и буду рядом с ней... Ха, не помогает... Но свежий воздух все же чуть облегчает боль, тем самым давая спокойно обмозговать появление Этиэль в нашей квартире.
Думаю, не стоит зацикливаться на том, кто ее родители и из чьего рода эта маленькая девочка – хотя последнее лучше все-таки разузнать. Но прежде, нужно выяснить, зачем ее мать отправилась в этот мир, и почему девочка сказала: «Папа не пойдет за ней»? Что же такое могло произойти между ними, раз они совершенно забыли о своей дочке?
Невольно ухмыляюсь мыслям о родительском долге. Как Дея меня назвала? Папаша? Хм. Преувеличено, конечно, но я действительно хочу помочь этому потерявшемуся ребенку, даже если для этого придется побыть в роли опекуна. Мне просто до скрежета в зубах надоела роль тени, отбрасываемой вечной спутницей. У нее есть цель, которая вполне достижима. Я бы даже сказал, что она уже добилась того, чего жаждала всем сердцем. А что есть у меня? Тянущая боль внутри? Может, если я помогу этой упрямой крошке, у меня появится шанс на другую жизнь. Но, честно говоря, без Деи другая жизнь мне не нужна.
Надеюсь, родители Этли смогут пролить свет на родовое проклятье. Возможно, им что-то известно? И вдруг, у них есть новая информация о Septimus Sensu. Ведь прошло почти 300 лет...
Поток вопросов прерывает мысленный крик, полный тревоги и растерянности:
«Теон!!»
Накинув пальто, которое уже успело обзавестись подкладом, и, натянув ботинки, выбегаю на улицу.
Черт! Шапку забыл. Ну да ладно.
Отогнув ворот, направляюсь туда, где, как подсказывает внутренний навигатор, я найду Дею. Он не подводит, приведя прямо к ней. Стараюсь не думать, что, скорее всего, это вызвано отчаянным желанием оказаться рядом с моей половиной, желанием, которое я безуспешно пытаюсь подавить в себе.
– Что случилось? – спрашиваю девушку, нервно озирающуюся по сторонам, и, обведя взглядом шумную улицу, добавляю: – Где девочка?
– Я… даже опомниться не успела, а она убежала… Я… – растеряно бормочет Дея.
– Что случилось? – касаюсь девичьего плеча, чтобы хоть как-то ее успокоить.
– Я стояла у кассы, и тут... Кир. Ну, мы… ты понимаешь, – Дея покусывая губы, стыдливо прячет глаза.
«Поцеловались»,– мысленно шепчет, а сердечная жила все равно больно дергается.
Как будто это для меня сюрприз. Я вздыхаю – правда, только в мыслях – легкомыслие Деи никогда ни к чему хорошему не приводило. Неужели, не только меня раздражают ее лобзания с тем подростком? Как-то все нескладно…
– И? – выжидающе смотрю на девушку.
– Этли увидела и как закричит: «Мама как ты могла предать папу?!» или что-то в этом духе… Как это понять, Теон? Я не знаю, что и думать... Когда она назвала меня «мамой», мне стало жутко не по себе... Это я виновата, что она сбежала, – Дея едва заметно дрожит, а глаза подозрительно поблескивают. Сдерживая слезы, она снова начинает жевать губы, вымещая на нежной коже злость на себя.
– Это не твоя вина, – говорю я, чуть сжав ее плечо. – Она, видимо, решила, что мы вместе. Для нее это очевидно, раз она из нашего мира. В Интермундусе ведь невозможны подобные отношения между людьми и венефикусами – по крайней мере, я никогда не слышал о подобном. К тому же, она заметила, как мы обмениваемся мыслями. Этли, наверное, решила, что ты мне изменяешь, когда увидела тебя с другим. Ее это огорчило.
– Но я четко расслышала, как она меня назвала. Она назвала меня мамой, Теон! Как ты это объяснишь? – смятение Деи так просто не унять парочкой складных фраз, и, я чувствую, она все равно будет винить себя в том, что случилось.
– Наверняка, у ее родителей не все так гладко. Вы с ней были в кино, ели мороженое, ходили по магазинам, и она, думаю, невольно стала ассоциировать тебя со своей мамой. А, увидев, как ты целовала другого парня, девочка посчитала его чужим и перенесла увиденное на ситуацию в своей семье, – пытаюсь унять тревогу, которая постепенно разгорается в сердце девушки, но с каждым словом сам сильнее запутываюсь в происходящем. – Не вини себя, у детей в голове вертящаяся карусель, и пытаться понять, о чем они думают или что выкинут в следующий момент – пустая трата времени. Пойдем, поищем ее в парке.
Странное поведение девочки и меня сбило с толку, но я не хочу показывать это Дее, разжигая еще больше искру паники.
– Хорошо, – немного успокоившись, кивает она.
Позднеосенний ветер постепенно набирает силу, тихо покачивая полуголые ветви. В воздухе пахнет скорым приходом зимы. Мы ходим вдоль дорожек, вглядываясь в одинаковый пейзаж, ища девочку с угольно-черными волосами и серым ушастым кроликом. Надо же, ищем девочку, как пара супругов.
– Этли!
– Этиэль!
– Этли!
Наши голоса сливаются в один отчаянно ищущий зов. Где же может быть эта малышка? Куда она могла пойти? Я так мало ее знаю, что не могу даже примерно предположить. Тут, что-то мелькает в ветвях тополя, росшего в глубине парка. Меня посещает абсурдная догадка.
Жестом указав Дее на подозрительное дерево, начинаю тихо подбираться к нему с правой стороны.
«Зайди слева. Может, если мы ее окружим, она не сбежит»,– указываю в противоположную сторону.
– Этли? – поднимаю голову и манящим движением руки привлекаю внимание маленькой девочки, обхватившей толстую ветку с темно-желтыми листьями. – Спустишься?
Девочка решительно мотает головой в знак отказа.
– А почему?
В ответ – лишь глухое молчание.
Что ж, придется мне силой стаскивать это непослушное дитя с дерева, иначе она запросто может свалиться и повредить себе что-нибудь. Дея, посмотрев на меня, кивает, поняв все по моему сосредоточенному взгляду, изучающему ствол высокого тополя. Сняв с себя пальто, передаю его девушке. Благо свитер в три нитки. Пока я мысленно пролагаю маршрут до нужной ветви, меня все не отпускает воспоминание из детства. Воспоминание о нашей первой встрече...
Сегодня отец впервые взял меня в Лунную Столицу. Обычно, он всегда ездил один на собрания Совета Семи, но в этот раз решил поехать со мной. Лунная Столица была похожа на мой родной Солнечный Город, словно они оба были родными братьями. Даже некоторые здания казались знакомыми.
Все мои друзья – Од, Сандр, Глинд – тоже были здесь. Здорово было вместе бегать по окрестностям, дразнить человеческих мальчишек и наблюдать, как они – пыхтя и ругаясь – пытаются догнать нас, перепрыгивая с крыши на крышу, в то время как мы градуем[1], стоит им приблизиться.