Чтение онлайн

Потянувшись так, что кости начинают хрустеть, иду умываться. Через десять минут я уже на кухне, где Теон пытается разговорить малышку, но та лишь невозмутимо поглощает свой омлет.

– Ну, скажи хоть имя, мне же надо как-то к тебе обращаться, – просит он.

У меня возникает одна идея. Сев на стул, разворачиваюсь лицом к девочке с кроликом:

– Велли, ты можешь сказать, как зовут твою хозяйку? – обращаюсь к кролику, чувствуя себя при этом очень глупо. Надеюсь, когда «подружусь» с ним, его хозяйка станет более сговорчивой.

– Велли ничего тебе не скажет, – насупившись, отвечает обладательница длинноухой игрушки. – Он хороший друг – как Арт и Саф.

– Они тоже твои друзья? Они здесь живут? – мысленно молю Исток, чтобы вопросы не спугнули ее.

– Нет. Они живут в Долине Камней вместе с родителями.

Перевожу взгляд на Теона, он кивает.

«Долина Камней... Значит она...»

«Она одна из нас»,– заканчиваю его мысль.

– Ты можешь все нам рассказать, мы тебя не обидим. Мы такие же, как ты. Вот смотри, – с этими словами Теон проводит в воздухе рукой, и кружка, оторвавшись от стола, зависает в нескольких сантиметрах от столешницы.

– Знаю, – девочка возвращает кружку обратно. – Мама говорила, что эта квартира – была самым спокойным местом на земле.

– А я знаю твою маму? – осторожно спрашиваю, но девочка молчит, углубившись в поглощение шоколадных конфет.

«Возможно, ее родители когда-то жили здесь»,– мысленное предположение так и сквозит неуверенностью.

«А тебе не кажется, что все это слишком странно? Или ты думаешь, у ректора были еще знакомые из наших?»– спрашивает Теон в ответ.

«Не знаю. Но что прикажешь думать?»– упорствую я. С появлением девочки смутная тревога занозой впилась в сердце: будто бы в преддверии катастрофы. Что ж, все может быть.

– Этиэль, – тихо произносит девочка, видимо, чтобы прервать наш мысленный спор.

– В туалет? Ты хочешь в туалет? – недоуменно переспрашивает Теон.

– Нет, – немного сердито мотает головой та. – Меня зовут Этиэль, но папа звал меня Этли.

– Звал? Твой папа умер? – ловлю взгляд девочки, не забыв ткнуть парня в бок за глупый вопрос.

– Нет. Просто сейчас он меня так не зовет, – отзывается Этли. Голос звучит ровно, но опущенная голова – будто бы ее заинтересовал розовый бантик на сером ухе – красноречивее всего говорит о том, что у нее в семье не все гладко.

«А другой вопрос тебе в голову прийти не мог? Вот увидишь, сейчас она опять замкнется в себе...»– нудит Теон, закатывая глаза.

«Замолкни. Ты ведь тоже об этом подумал. Зачем же еще говорить о своем отце в прошедшем времени?»– бросаюсь на защиту собственной рассудительности. Это был вполне логичный вопрос!

Девочка тем временем следит за нашей немой беседой, с абсолютной невозмутимостью. И это еще раз доказывает, что ее родители – непростые люди. Я снова поворачиваюсь к ней, не забыв располагающе улыбнуться.

– Скажи, а почему ты не с папой?

– Я искала маму. Я знала, что папа не пойдет, поэтому пошла я, – Этиэль чуть вздергивает подбородок, отправив в рот очередную конфету. Она явно гордится своим поступком, а от этого мне явно легче не становится.

– И ты заблудилась? – Теон, ставит перед Этли тарелку с только что нарезанным рулетом. Видимо, решил подкупить ее.

– Не надо было говорить вам имя, – ворчит девочка, пододвигая к себе рулет. – Дедушка говорит, что не имя важно, а важно, что внутри. И именем не стоит разбрасываться.

Девочка указывает маленькой ручкой себе на грудь, тем самым показывая, что она не просто девочка с именем, а личность. Ее самоуверенная решительность заставляет меня улыбнуться. Когда-нибудь из этой крошки выйдет очень упертая девочка-подросток, уж она-то устроит родителям веселую жизнь, если конечно мы поможем ей найти их. А для этого нам надо поближе познакомиться с этой маленькой сладкоежкой.

– Ясно… – протягивает Теон, ставя свою кружку в мойку.

– Этли, хочешь сходить в кино? – пододвигаю стул ближе к малышке. Теон, поняв мои намерения, дает мне полную свободу действий и избавляет от своих острых комментариев, покидая кухню.

– Я не очень люблю то, что показывают на тех больших черных квадратах, – признается девочка, сделав большой глоток. – Мне нравиться Теневой Иллюзион, но тут такого нет.

– Знаю, – с ностальгическим вздохом отзываюсь я, вспоминая наш особый театр, состоящий из Теней, созданных венефикусами. – Но после мы можем поесть мороженное в кафетерии.

– Ладно. Я люблю мороженное, – уступает Этли.

Целый час – пока я собираюсь – Этиэль терпеливо ждет, упорно увиливая от каверзных вопросов Теона. Возникает ощущение, что они играют в «Угадай-ку», только правила в ней устанавливает это чудо с кроликом.

Конечно, это не свидание, и на сборы, по существу, не должно уйти больше тридцати минут. Но, если честно, все происходящее вгоняет в непонятную дрожь. И я нарочно оттягиваю момент нашей прогулки, хоть это и нелогично, раз инициатива исходила от меня.

Вздохнув, поднимаю взгляд на отражение в зеркале. Волосы волной опускаются по плечам, прихваченные справа заколкой-полумесяцем, которую я купила в прошлом году – она напомнила мне гребень бабушки Айглы. Кашемировый темно-изумрудный свитер зеленит глаза. Помню, Глиндр как-то сказал, что на зеленом фоне они приобретают премерзкий цвет, прямо как у черного люпуса [lupus (лат.) – волк]. Азэр, Сандр, Эйлит, Од, Аккли, Фидан, Глинд... Я их не видела после того, как проклятье разрушило мой замок. Они ведь должны были приехать на праздник цветения Таргетес – на мой День Рождения.

У нас этот день назывался Донум – и это не конкретное число, а природное явление или событие. Бывало, ребенок рождался раньше, и ждали именно тот день, который благословит сама Природа, что дает нам магию. Я родилась в пик цветения желто-оранжевых, словно сшитых из бархатной ткани цветов, Таргетес... Интересно, когда Донум у Этли? Само ее присутствие напоминание о родном Интермундусе... Может, поэтому я чувствую смятение и странное предчувствие?

– Я готова, – возвещаю я, появляясь в зале.