Чтение онлайн

— Я также надеюсь на это барон, — граф пожал протянутую Хорвутом руку. — Я ваш друг навеки!

Граф Ронан Земан гостеприимно протянул руку к входу в парадные двери замка.

— Милости просим, барон. Чувствуйте себя как дома! Располагайтесь.

Они вошли в фойе роскошной гостевой залы, барон с восхищением огляделся.

— Изумительный вкус! Шедевр! Изысканные стены! Какой декор, а главное — барельефы! Скажите граф, это ваше новшество или чудеса обязаны вашим покойным родителям?

— Мама до последнего часа содержала замок в красоте и изяществе, мы только чтим традиции. Фамильные традиции.

Барон повернул лицо к Ронану, в глазах аристократа светилось предвосхищение и очарование.

— Я покорен! Райский уголок! Никогда бы, ни поверил, что в Хартовой долине способна в крепостных стенах затаиться такая красота! Прелесть! Оазис! Как вам удалось сохранить такое великолепие, Ронан? Признайтесь в чем секрет?

Молодой граф, в который раз зарделся.

— По… понимаете, барон, в этом не только моя заслуга, а… — Ронан смущено замолчал, не зная как продолжить разговор.

— А кого? — барон всецело был заинтригован. Ждал ответа.

Подошли слуги, вежливо приняли у вельмож теплые плащи, тем ни менее барон и граф стояли в фойе, не решаясь ступить в гостиную и возможно проследовать в столовую.

— Кого, милсдарь граф? — поразился Хорвут, в его глазах загорелся металлический блеск и теперь, он уже не казался таким благодушным.

Легкий шорох платья и стук высоких каблучков разрядил неловкую ситуацию, внимание вельмож приковал характерный звук. Ронан и Хорвут в одно мгновение обернулись, застигнутые врасплох. Ответ застрял в горле молодого аристократа, он закашлялся. Пораженный, увиденной картиной, не менее смущено и изумлено притих барон, увлеченный прекрасным зрелищем: по широкому, парадному лестничному спуску ступала Мила Земан в длинном очаровательном платье, с драгоценностями на кружевах и самое интересное — бриллиантовом ожерелье на нежной, лебединой шее. Тонкий, подчеркивающий макияж украшал ее лицо, губы, так и тянули к поцелую, а глаза светились непритворным азартом. Ронан поражено стоял, хлопая глазами и не в силах вымолвить хоть слово, его сестра за каких-то полчаса преобразилась, превратившись в очаровательную красавицу. Поверх бального платья на Миле, на ее плечах лежал тонкий плащ бежевого цвета, гармонирующий с ее прической и цветом глаз. Красавица спустилась к господам. Поклонилась барону, поприветствовала брата, тот в ответ попробовал закрыть рот и не таращиться на сестру.

— Можете граф не отвечать, я догадался, кто следит за порядком. Сударыня! — Барон еще раз низко поклонился, поцеловал графине руку и полюбопытствовал. — Могу ли я у вас узнать, как ваше имя?

— Мила.

— Мила, — как на вкус, испробовав, повторил аристократ. — Какое чудесное имя!

Графиня смущено покраснела.

— Хорвут. Барон Хорвут. — Представился вельможа. — Для вас просто Хорвут.

Мила опустила к полу глаза.

Барон, улыбаясь, повернулся к Ронану.

— Ваша сестра прелесть! Сказочное существо! Я не жалею, что прибыл в замок моих друзей, а вы, Ронан и Мила — навсегда мои друзья! Я молю судьбе, что она привела меня к вашим стенам и вы, быть может, мне поможете?

— Вы нуждаетесь в помощи, барон? — бархатным голоском полюбопытствовала графиня.

Неожиданно лицо Хорвута посерьезнело, исказилось черной тенью.

— К сожалению, да. И вы будете чрезмерно удивлены, когда узнаете правду…

— Не молчите барон, говорите же правду! — воскликнула Мила.

Ронан опасливо покосился на новоиспеченного друга, как бы он не обиделся на такое давление? Но аристократ в ответ лишь горько улыбнулся.

— Дельссоны! Мои враги — братья Дельссоны!

Графиня Земан, не сдержавшись, ахнула, сжав у груди ручонки.

Зато Ронан наоборот, сделал к гостю быстрый шаг и встретился взглядом.

— Не может быть, барон? И вам перешли дорогу эти… эти… мерзавцы!

— Именно, Ронан! — Хорвут был безгранично тверд в своих хитроумных планах. — Еще как перешли! Они… они… мне кровные враги!

— Ч-что?? — Теперь уже Ронан опешил и отступил на шаг назад.

— Они повинны в смерти моей жены и… ребенка.

— Пресвятой Аллон! Изверги! Нелюди! — воскликнула графиня.

Ронан поражено молчал.

— Это жуткая история. В какой-то мере, я сам повинен в трагедии, но… но братья Дельссоны коварно и бесчестно поступили с моей семьей. Навеки обрушили на мои плечи печаль и горе. Навеки!

Мила совершила осторожный шаг вперед.

— Чем мы можем вам помочь, барон? — в ее глазах стояли слезы.

— Не… не знаю, — плечи Хорвута действительно поникли, а в глазах стояла безмерная печаль. — Мне нужна… поддержка.

— Мы с вами барон. Не печальтесь. Что-нибудь придумаем…

— Дельссонов можно наказать! Попросить помощи Королевской армии, наконец! Изложить трагическую ситуацию…

— Вы не поверите, граф, но у меня мало друзей в столице, а с герцогом у меня вечные… вы меня понимаете?

— Понимаю. Но герцог может прислушаться к нам. Мы верные его вассалы. — Предложил Ронан.

Хорвут благодарно улыбнулся. Все слаживалось лучше лучшего. Наивные дети. Дети!

— Я готов выслушать все ваши предложения, — искренность сквозила в каждом его слове.

— Вы не против, если мы продолжим разговор в столовой? За столом?

— Я очень проголодался. Дорога далась нелегко…

— Так прошу вас, барон. Прошу!

Такие разные люди, но в порывах взаимопомощи они готовы на все.

Опыт и молодость…

В который раз барон Хорвут победил над наивной молодостью!..

6 лет спустя

— Сегодня у каждого эльфа торжественный день! Сегодня, вы должны на полную силу показать чему научились. Сегодня первый экзамен за пять лет проведенных в Школе Круга и по итогу, комиссия решит, готовы ли вы, юные рекруты, стать эльфарами? Готовы ли вы к великой почести? Носить зеленые и алые мантии? Быть первыми из первых. Быть оплотом Эльсдара. Сдерживать яростный натиск дайкинов…

Высокородный взор в шеренгу, где стоял Волчонок, эльф-полукровка. Щека мальчугана дернулась под беспощадным пламенем эльфийки. Смешки однокурсников и безжалостных противников. Он тень в зеленых зарослях папоротника. Но, он как всегда, тверд и неприступен.

— …блюсти заповеди и законы Общины эльфов. Верно, служить высокорожденной крови. Верно, служить династии Эльсдинов. Королю Эльриху Эльсдину. Магическому Кругу. Эльсдару!

Мелодично-звенящий голос эльфонессы Амильены стоял в ушах. Певучий глас эльфийки. Для эльфа, возможно, ее крик разливался музыкой, но для получеловека-полуэльфа: звенящим воплем. Но Волчонок терпел, ибо с малых лет научен одному — терпению. Сдерживать пинки и затычины. Пощечины и издевательства. Поругания. Иногда, он даже не понимал, зачем и для чего живет? Живет, чтобы жить. Живет по инерции. Так, как жизнь давала ему энергию для существования, а обучение в Школе Круга распаляла внутреннюю силу, укрепляла и развивала. Глубоко в душе Волчонок питал надежду, странно до конца не осмысливая зачем, время покажет. Не стоило, и говорить, его однокурсники, старшие по годам, но молодые по жизненному опыту, потому как эльфийский век долг и безмерен, в отличие жизненного человеческого пути, но комиссия уже в десять лет Волчонку поставила вердикт: пройти обучение Школы Круга и если, не дай Дьен, пройдет и выживет, допустить в младшие дозорные отряды Эльсдара. Вердикт железный и твердый, как ялиновый ствол и вряд ли, кто из эльфаров Круга задумывался над тем, чтобы опротиворечить поставленное заявление. На единодушное мнение посмотрели сквозь пальцы, ведь никто не верил, что Волчонок-полукровка выдюжит, выживет в Школе, не сломается и тем более, пройдет экзамены теории и практики, никто не учитывал одного важного фактора, — темперамента и упертости подопечного рекрута!..

— Комиссия хочет четко видеть тех, кто готов сражаться в рядах армии Эльсдара и тех… — снова жестокий взор эльфонессы, — кто еще не готов и естественно, никогда не сможет собраться и подготовиться к переломному моменту в своей жизни. Стать полноценным воином. Стать эльфаром! — Амильена на короткий миг, размеренные удары сердец и бушующего ритма в груди полукровки, замолчала, давая возможность рекрутам в полную меру осмыслить услышанное, забить важнейшую информацию в мозг. И затем, продолжила: — если кто-то из присутствующих, по какой-либо причине, не готов к экзаменам… пусть сделает шаг вперед и засвидетельствует публично свою… немощность.