Чтение онлайн

— В-волчонок…

— Что?! Что ты мракобесина проквакала? Я не расслышал? А ну-ка, иди сюда! Да-да, ступай смелее из строя! Не бойся, — лицо инструктора горело решимостью и злобой.

Ну вот, опять началось! А он уже было, подумал вчера, после пышных слов эльфонессы Амильены и господина советника, что двери в Общину эльфов для него открыты. Куда там! Волчонок почувствовал себя обиженным и незащищенным сильнее и острее, словно необъятная пропасть во взаимоотношениях с обществом высокорожденных не уменьшилась, а наоборот, расширилась вдвойне, стала круче и непреодолимей.

Полетели шутки и открытые издевки. Эльфары и стражники веселились над ним вовсю.

Полукровка постарался отключиться от беспощадного и грубого внешнего мира. Хотя бы на какое-то время. Возможно, хоть в Рарухе ему позволят остаться самим собой? Таким, каким он пришел в этот ненавистный к его генам мир…

Рекруты расступались перед ним, пропуская к озлобленному инструктору.

— Глядите-ка, какой зверек?

— Интересно, а как это он попал нам в Эльсдар?

— Так его Гарьян впустил. А его милость король Эльрион, за него поручился.

— Да не может быть, а почему, мы об этом не знаем?

— Дрых ты тогда, а его еще младенцем принесли, вопящим и скулящим.

— Ха! Волчонок…

— Тихо всем, чего орете? — взъерепенился начальник караула, показываясь из сторожки, пресекая реплики солдат.

— Эй, Готьенн, это кто такие? Рекруты что ли?

— Они самые, господин капитан, — без тени подобострастия ответил эльфар. У магиков всегда выше привилегий, чем у военнослужащих.

— И полукровка даже среди них? — Удивился офицер.

— Вас это смущает капитан?

— Меня это уже надоедает, — съязвил дежурный.

— Позвольте, есть возможность исправить это… маленькое недоразумение, — лукаво улыбаясь с сарказмом, заметил Готьенн.

Смешки. Волчонок холодеет изнутри.

— Куда вы следуете?

— В Рарух.

— Гм. — Офицер окидывает подчиненных солдат двусмысленным взором, им больше и не надо. Солдаты: лучники, следопыты и стражники. Даже эльфары, занимают каждый свой пост. Капитан подходит к инструкторам, останавливается в трех шагах от оцепеневшего в испуге Волчонка и строя, разбитого на группы учеников. — Школа Круга.

Это не вопрос, а констатация очевидного факта.

— Угу, — отвечает просто Готьенн. Эльфары за его спиной молчат.

— Сколько их?

— Восемнадцать.

— Восемна-а… Стоп! — Брови офицера взлетают вверх. — Как восемнадцать? А этот… полукровка?

Волчонок вжимает голову в плечи.

Готьенн злорадно улыбается. Ощеривается.

— Рарух — жестокое место. Не все возвращаются, — тихо, чуть ли не шепотом объясняет эльфар.

Взор капитана становится задумчивым, он легонько кивает головой.

— Конечно.

Холод пронизывает Волчонка изнутри. Смерть! Он ощущает колючие прикосновения смерти, будто объятия.

— Пожалели б своих. Ряды магиков в отрядах и так редки, а вы… — он, дежурный капитан, не договорил.

Зубы Готьенна в гневе заскрежетали.

— Так он же не эльф? Он же — недоэльф! Полу…

— Я не о нем! — Грозно перебивает капитан. — Я об этих! — Он кивает на не ровный строй.

— Нам достаточно будет и тех, кто сумеет выжить! От остальных и так будет мало толку.

— Это ваше мнение, мессир Готьенн?

— Не только. Это еще мнение Магического Круга и престола! Вы с ними не согласны, капитан Фельтьенн? — оскалился инструктор.

Голова Фельтьенна медленно повернулась к говорившему, и капитан смерил наглеца пронизывающим взглядом.

— Нет, я только выразил свою точку зрения и проблему армии. Мы теряем в битвах позиции из-за недокомплектации разведотрядов. Отряды слабо или вовсе не обеспечены магическими силами. Не достаёт эльфарских рук. А школа, — офицер поиграл желваками, — а Школа Круга так расточительно относится к собственным кандидатам.

— Вы хотите, чтобы вашу спину оберегали неучи и слабаки? Вы думаете, враг побоится атаковать желторотых юнцов, умеющих лишь утирать слезы и сопли? Эльфар должен готов контратаковать вдесятеро раз за числом сильнейшего противника, чем он сам. Не размениваться на жертвы и вести бой до последней капли крови. До последнего глотка внутренней силы!

— Вы не слишком жестоки к юнцам?

— Тяжело сейчас — легко потом, господин капитан.

— Ну что же, вам видней. Это ваши ученики и вы в ответе за их судьбы.

— Именно, милсдарь Фельтьенн. Это эльфы Магического Круга. И они или будут в его рядах или…

— Погибнут, — спокойно закончил капитан.

Солнце поднималось над Эльсдаром. И купол окрашивали в светлые лиловые тона. Завеса стала видимой и нереально мутной, словно гладь горной, бурлящей реки.

— Нам пора, капитан. Думаю, мы сможем продолжить нашу дискуссию в будущий раз. Например… — Готьенн сделал тактичную паузу.

— Вечером. В каком-нибудь светском заведении, — тут же предложил Фельтьенн. Они учтиво поклонились друг другу, но стоявшие за их спинами стражники у барьера и тем более эльфары прекрасно знали, что за этими словами могла скрываться и обратная сторона медали — спор. Кровная дуэль! Тайное пари и противоборство. Пускай рекруты в недоумении таращатся по сторонам, но повидавшие за долгие века эльфы, хорошо знали правду тяжелых и перекрестных взглядов. Дуэль!

— Совьенн и Шох — пропустить господ эльфаров и группу рекрутов за территорию купола, да поживее! — Громко закричал офицер.

— К барьеру по одному! — командовали стражники.

Замелькали лучники и эльфары.

Волчонок почувствовал покалывание в затылке и ноющую боль при приближении к лиловой завесе.

Инструктора ждали их у границы рукотворного чуда. Защиты Эльсдара. Непроходимого и неприступного магического щита. Сколько столетий это чудо защищало и оберегало остроухих? Наверное, столько, сколько человечеству понадобилось лет, чтобы создать первое более-менее пристойное цивилизованное государство. Века!

Шаг — боль! Еще один шаг — еще один укол резкой боли!

Что же это?

— Подходим живее! Чего топчемся? Живее! — Орали с двух сторон эльфары.

Двое инструкторов остались по эту сторону, а трое — прошли лиловую стену, чтобы дожидаться учеников и встречать их с той стороны.

К барьеру десять метров, а колени и руки у Волчонка мимо воли дрожат. Что с ним происходит? Почему сейчас? Почему страх скрутил его в такую сложную и трудную минуту?

Соплеменники обходили его стороной, обтекали, словно подводный камень, чтобы молча и осторожно исчезать в мерцающем зареве. Цепкие ребяческие руки схватили его за плечи, дружески сдавили.