Чтение онлайн

Ха… нет, становиться ползучим световым гадом я не собирался.

Но опробовать поглощение точно стоило.

И в подвале убежища было трое кандидатов. Вот только делать это на глазах у людей Владислава — опрометчиво. Он вообще не должен знать, кто я на самом деле и на что способен.

И не узнает.

А насчёт опробования способностей… мало ли на свете негодяев? О, нет. На несколько моих жизней хватит. Обеих, вместе взятых.

И на этой ноте я уснул.

А поутру отправился к Владиславу. Он собирался посвятить меня в подробности нашей задачи.

— Мир Синей Ночи — дикое место, — начал он, прохаживаясь из стороны в сторону. Напротив меня стояла карта с относительно освоенными территориями этого мира. Владислав обвёл пальцем место, где располагался Соловьиный Приют и ещё несколько городов с русскими названиями. Окрашен в зелёный. — Это — русская зона.

Он ткнул в другую часть карты. Закрашенную жёлтым. И добавил:

— Здесь персы. Представлены несколькими сильнейшими кланами Персии, которые объединились для освоения этого мира, — указал на красный участок. — Японцы. Они опаснее персов. Безбашенные, мотивированные, но излишне зациклены на своих традициях.

А потом положил ладонь и провёл ею по серому пространству, которое находилось между зонами стран и сказал:

— Остальное — ничейная земля, — повернулся на меня. — Официально. Но самом деле, ничейное — всё, кроме нескольких крупных городов. Этот мир — дикий. Здесь только один закон — право сильного. Плевать все хотели на эти размалёванные границы. Мы заходим к персам. Японцы заходят к нам. Затем мы вместе с персами заходим к японцам, — он усмехнулся, но тут же помрачнел. — А потом уваровские наёмники убивают седьмого наследника японского престола и исчезают на просторах Синей Ночи. Среди этих самых наёмников твой отец.

— Сложная ситуация. Дипломатический скандал.

— Был бы. Если бы эти наёмники были гвардейцами или военными Империи. А так — люди с сомнительным статусом. Минимум обязанностей, минимум ограничений, минимум защиты от Империи. Точнее, вообще без неё. Таких можно пустить в расход, как только они сделают своё дело. Никто и не пикнет. Вот от них и отказались. Наши дипломаты дали японцам карт-бланш на то, чтобы наёмников этих перерезали. Но один из них нужен мне живым — твой отец. Мне и Уварову. Но по той же причине.

— Какой же? — я прищурился.

— У него должна быть одна вещь. Как минимум, на нём теряется её след.

— Что за вещь Вы мне не расскажете?

— Нет. Это дело не касается никого, кроме меня и Уварова. Это личное. Но я собираюсь её вернуть. Поэтому твой отец нужен живым. Желательно, чтобы ещё и хотел мне всё рассказать.

— В чём план?

— Ты отправляешься по следу Артура Северского с помощью лабиринта. Договариваешься с ним о возвращении. И вместе с лабиринтом переносишься сюда.

— А наёмники?

— Не нужны. Кто-то же должен утолить жажду отмщения самураев? — Владислав вопросительно приподнял бровь. — Вот пусть наёмничьей крови те и напьются. Всё равно эти головорезы уже никому не нужны. Потеряли половину состава и все стоящие артефакты, которые у них были. Командир превратился в кровавую лужу. Словом, конец, типичный для любого отряда наёмников.

— Артур вообще жив?

— По последним данным — да. Вчера его видели. Они вырезали одну из японских команд, которая наступала им на пятки. Там мои наблюдатели заприметили лицо Артура. Странно, что ты называешь отца по имени, — он усмехнулся. — Официально.

— К делу это не относится.

— Твоя правда. Времени мало. Вся эта история с японцами произошла очень невовремя. До этого мешал только Уваров, но с ним совладать всё же проще, чем с элитными охотниками японского императора. А сейчас придётся рваться наперегонки между и теми, и другими, — глаза Владислава сверкнули. — На кону не только нужная мне вещь, но и жизнь твоего отца. Думаю, это веская мотивация, чтобы ты не проиграл.

— Сделаю всё, от меня зависящее.

Плохо пахнет эта история.

Но вытащить Артура, если это действительно он, необходимо.

Всё же… Руслан бы не оставил его в опасности. А раз я занимал это тело и получил благодаря ему вторую жизнь, то хотя бы отца паренька я должен был спасти. Никак иначе отплатить ему у меня всё равно не получится.

Через час я уже заходил в лабиринт, вместе с Аней и приставленным в качестве помощника Псом. В лабиринте нас ожидало ещё двое.

Первый — улыбчивый старичок, с механическим артефактным моноклем, прикреплённом на его голову, как шлем. Этот монокль мог раскладываться вперёд как подзорная труба. И я чувствовал в нём ману.

Этот старичок поклонился с приплясом.

— Горячо приветствую, господин Самородок! Позвольте представиться — Цугундер, к Вашим услугам! — и тут же подскочил к Ане, протянув ей руку. — И к услугам Вашей очаровательной спутницы… — Цугундер — старый казанова — расплылся в белоснежной улыбке искусственных зубов.

Но Аня в ответ только снисходительно ему улыбнулась и вцепилась в мою руку. Отчего Цугундер печально вздохнул и добавил:

— Моя задача — помочь Вам с выслеживанием отца. Положитесь на меня, — улыбнулся он снова. А его монокль разложился.

— Кончай, старый, — прохрипел неподалёку другой голос. Его хозяин вышел из тени. Невысокий. Смугловат. Хмурый. С наполовину седыми чёрными волосами. — Самородок. Мы с тобой ненадолго. Только на эту задачу. Поэтому буду короток: позывной — Борей, специализация — дальний бой, — он кивнул на стоящего рядом со мной Пса. — Он прикрывает тебя вблизи, я и Цуга — на расстоянии. Мы знаем о твоих способностях, проблем быть не должно.

Он почесал щетину и указал рукой на стол в главном зале лабиринта. Потом добавил монотонным, будничным тоном, будто зачитывал технику безопасности:

— В коридоры не лезли. Ничего не трогали. Натаскали кристаллов, для подзарядки, на всякий. На выполнение задачи у нас двадцать четыре часа. Парни подчиняются мне, а я делаю всё, чтобы у вас всё получилось. Если попадёте в плен, мы вас не бросим. В крайнем случае — убьём. Так что можете не переживать, до пыток не доживёте. На месте есть ещё наши ребята, они постоянно мониторят цели. Там Уваровы подтягиваются, так что нам бы за пару часов уложиться, — он шмыгнул носом. — Долго возиться не хочу, так что если успеем — с меня пиво.