Чтение онлайн

— Голова, — мрачно процедил Кай за моей спиной. — Дайте мне пять минут. И он расскажёт всё. Ещё и сверху придумает, скотина, — он сжал челюсти, смотря на учёного с лютой ненавистью.

— Нет, — сказал я, будто отсёк.

У меня был один вариант.

Но он мне не нравился.

Поглощение маны учёного, через способность солума. Вместе с поглощением его памяти.

Если даже всё пройдёт гладко, то безумие этого кретина может перекинуться на меня. Всё же, поглощение воспоминаний через способность солума — это риск. Я никогда ею не пользовался. Поэтому не знал, чем она может закончиться.

Воспоминания, эмоции, мана…

Тем более, что маны в этом психе было чуть больше, чем нисколько. Как у обычного, неодарённого человека. Такой минимум, с которым он никогда даже искру не создаст. Отчего поглощение его энергии и воспоминаний будет похоже на поедание опилок, которое запиваю маслом.

Тошнотворно.

Так я себе это представлял.

Поэтому сначала…

— Семнадцатый! — тут же из коридора раздался крик. А из-за дверей выбежал один из агатовцев. Завидев меня, он тут же отсалютовал. — Голова, Вы здесь! — он выпрямился по струнке смирно. — Мы нашли какую-то капсулу. Эти умники в халатах, которых мы взяли, — он с презрением посмотрел на психа-учёного, — сказали, что там кто-то в коме. Кто-то очень опасный. Вы же искали?

— Да, — сказал я и рванул на выход, бросив Каю приказ: — Тащи этого психа к остальным пленным.

— НЕЛЬЗЯ ТРОГАТЬ ОБРАЗЕЦ! ГОСПОДИН! — псих учёный попытался побежать за мной следом. — ВО ИМЯ НАУКИ! МЫ ДОЛЖ… — но жёсткий удар Кая заставил его рухнуть на пол.

Даже я замедлился и сказал:

— Не убей его. Он нужен живым.

— Не убью, — прохрипел Кай, не отводя от психа взгляда. — Мне он тоже… живым нужен.

И я быстрым шагом пошёл за агатовцем, нашедшим капсулу.

Буквально в соседнем коридоре от этого. Там и был один из «блоков содержания образцов».

«Образцы категории К». Так было написано над входом.

Ниже пояснение:

«Категория „К“ — контролируемые образцы».

— Голова, — говорил агатовец, быстро идущий, почти бежавший рядом со мной. Он указывал дорогу рукой. Но вперёд никак не поспевал. — Умники говорят, что транспортировать её нельзя. Иначе помрёт.

— Ещё бы, в руках таких идиотов, — произнёс я.

— Вот сюда теперь, — он указал на один из поворотов этих запутанных коридоров. — Один умник нас провёл к ней. Когда я ему ствол к башке приставил.

Я не ответил.

И агатовец стих. Словил моё настроение, не расположенное к болтовне.

Мы вошли в небольшую комнату. В самом центре — капсула, метр на два. Здоровенная. Крепкая. Нашпигованная, по ощущениям, кучей артефактов. К ней со всех сторон подходили толстые кабели и трубки, по которым протекал ихор. Как к капсуле так и от неё.

Рядом, на стенах, была куча разнообразных датчиков, отслеживающих состояние человека внутри капсулы. Одни отслеживали пульс, другие количество железа в крови, стабильность аномалии, скорость движения маны и многое другое.

А на одном, даже не датчике, а экране, транслировалось изображение. Видимо, прямо из камеры.

Полупрозрачная зелёная жидкость. Сквозь неё было видно лицо. Мягкие черты… пухлые губы… безмятежно закрытые глаза. Она будто спала. Длинные волосы были распущены и зависли в зелёной жидкости вокруг неё. По ним пробегали лёгкие энергетические импульсы.

Людмила Покровская.

Точно такая же, какой я её запомнил.

В этом зале было ещё четверо человек. Один из наёмников «Агата», с автоматом наперевес. И стоящие лицом к спине, с руками за головой, люди Уваровых в белых халатах.

— Выводи их, — велел я.

На что агатовец молча кивнул с хмурым видом.

А вот один из учёных Уваровых внезапно заговорил:

— Уваж-жаемые… — его голос дрожал. — Если её отключить… то ан-номалии вырвутся. Мы все умрём. Пос-слушайте меня, пож-жалуйста…

— Молчать! — скомандовал агатовец и, взяв его за загривок, подтолкнул к выходу. Остальных подталкивать не пришлось. Сами пошли.

Я подошёл к капсуле.

Что-что, а этот учёный не врал. Он искренне боялся, что я неправильно вскрою капсулу.

Но я знал, что делать.

Я положил руку на капсулу и загнал внутрь бирюзовый туман. С его помощью гораздо лучше прощупывалось всё, что происходило внутри.

Мана. Много. Та зеленоватая жидкость была изменённым ихором очень высокого качества.

И она постоянно пропускала пульсации сразу нескольких мощных аномалий внутри Людмилы. Несколько энергетических конструктов, расположенных частично в ней, а частично — в жидкости, держали аномалии под контролем.

Чтоб их…

Если вытащить Людмилу — конструкты нарушатся, а аномалии выйдут из-под контроля.

Если транспортировать, то со всей капсулой сразу. Вот только она под постоянным потоком энергии, который подпитывает и капсулу, и конструкты, и артефакты внутри. Ещё и ихор идёт по трубам. Их и резервуары вместе с капсулой не протащить.

Позади заработал динамик.

— В капсуле есть автономный режим. Предусмотрено, что в течение сорока восьми часов она может остаться без внешних источников энергии. За это время вы сможете забрать её.

Я обернулся.

Камера. Оттуда и шёл голос.

— Ты кто? — спросил я.

— Тот, кто волею судеб оказался в этом центре очень невовремя. Сейчас я в офицерской комнате. Здесь есть выход на камеры. Но уже нет офицеров, — он хмыкнул. — Я чую, куда ветер дует. Поэтому предпочту не ввязываться в уже проигранную битву. Забирайте образец, если он Вам так нужен. Лучше, если эта бомба будет подальше от меня, — он рассмеялся. — Предупреждаю сразу. Я покину комнату офицеров до того, как вы сюда доберётесь. Так что даже не пытайтесь меня преследовать.

— А ты кто такой? Зачем ты можешь быть мне нужен?

Тишина.

— Ну… тоже верно. В любом случае, сначала переключите капсулу в автономный режим. По идее, это должно произойти автоматически. Но ну его в бездну, лучше сделайте руками. И очень прошу — не сломайте ничего. А то аномалии, напиханные в эту девчушку, уничтожат всё примерно в радиусе километра. Рассчитываю на Ваше благоразумие. Бывайте, сударь!

Звук отключился.

Очередная крыса, которая почувствовала что корабль пошёл ко дну. Полагаю, логика у неё была следующая: если кто-то проник на сверхважный объект клана Уваровых, значит у них большие проблемы и пора делать ноги. А заодно засветиться перед кем-то более сильным, оказав услугу.