Чтение онлайн

Вот поэтому я не любил всяких пророчиц.

Кроме вот этой конкретной, конечно.

Они знали больше, чем я!

Даже тогда, когда знать больше чем я было невозможно! Она просто увидела, как я наблюдаю за ней с трона какого-то внеземного божества.

Ха!

Я не стал сдерживать усмешку. И вновь сменил картину.

Надо было узнать, как там Велес. Больше из ответственности за тело Святослава, нежели за самого Велеса. Этот бог-то о себе позаботится в любом случае.

Картинка сменилась, и я увидел его. Всё в тех же подземных проходах, в Москве.

Фиолетовое пламя Одина оставалось всё таким же неподвижным. Велес стоял напротив и задумчиво прощупывал пространство впереди своей силой. Потом остановился. Поразмышлял. Пригладил подбородок и продолжил.

Похоже, что он в замешательстве. Тут уже не получится просто так ходить с умным видом, считая себя разумнее всех. Не так ли? Ха!

Главное, что с телом Святослава всё было в порядке.

Напоследок я хотел взглянуть на Зеркальную Башню, но…

…остановился.

Если я обращу свой взор туда, то я окунусь в прошлое. Зациклюсь на нём и, вероятно, захочу вернуться обратно.

Но прошлое — в прошлом.

А сейчас я захотел увидеть того, кто меня сюда и притащил.

Образы вокруг стали меняться. И я наконец-то услышал настоящий голос этого существа.

Громкий, но не оглушающий. Мощный, но не подавляющий.

Он наделял уверенностью и силой. Хотя я и не рассчитывал, что со мной такое возможно!

— Из всех мест вселенной ты выбрал познать самую истину истин! Я восхищён!

— Это очевидно.

— Воистину! Но не для каждого. Настоящая личность живёт познанием истины!

Я слышал голос. Но не видел его владельца.

Но смена образов вокруг ускорялась. Она уже смешалась в единую красочную полосу.

— Так яви себя, — произнёс я, смотря вперёд. И прямо там, на уровне моих глаз, стали появляться другие глаза…

Один — правый — ярко золотой, он излучал во все стороны свет и был широко распахнут. Словно вставленный артефакт стихии света. Второй — левый — был цвета грозового неба, в котором постоянно менялись серые и синие оттенки.

Длинная борода, местами заплетённая в аккуратные косы. На теле — массивный доспех, с вырезанными на нём рунами, которые светились магическим светом. На спине — тяжёлый серый плащ. Голову венчл золотистый шлем с белыми крыльями.

В руках он держал мне копьё. У Одина было точно такое же. Только меньше, тоньше. А это… было раза в три больше.

Да и сам этот… бог был в три раза больше обычного человека.

Но куда важнее была его аура.

Он был реально силён. Настолько, что превышал своим могуществом всех, кого я встречал в своей второй жизни.

Волны силы, исходящие от него, заставили бы обычного человека вжаться в спинку кресла, молясь чтобы его сердце не остановилось. Но не от ужаса, а от восхищения.

— Значит ты и есть — настоящий Один? — спросил я, смотря ему прямо в глаза. Глаза, которые видели меня насквозь. Включая душу, память и самые тайные помыслы.

Но я не собирался прятаться или отводить взор.

Пусть видит меня таким, какой я есть.

Страха он не увидит.

Он выдержал несколько секунд. А затем слегка улыбнулся.

— Ты отказался стать богом. А сейчас смотришь одному из них в глаза. Без заискиваний и не пытаясь обмануть меня притворством. Как равный с равным. Для человека это великий подвиг, который заслуживает моего уважения, — он приложил кулак к сердцу и глубоко кивнул.

Я ответил ему тем же. А затем повторил свой вопрос:

— Значит ты и есть настоящий Один?

— Можешь называть меня так. Но сейчас мы будем говорить о другом. О тебе.

— Чем обязан такой чести? — спросил я.

— Заслужил, — спокойно ответил Один. — Я видел тебя в роли Лорда Зеркальной Башни. Впечатляет. Потому именно ты стал тем, мысль о ком я подкинул Мастеру. Ты же не думал, что он сам смог бы притянуть такую душу из далёкого мира?

У меня чуть не задёргался глаз.

— Издеваешься?

— Отнюдь. Удивлён?

— У меня нет больше никакого желания удивляться. А над тобой случаем нет ещё кого-нибудь? Какого-нибудь Великого Дракона, который надоумил на эту «светлую» мысль уже тебя самого?

Пауза.

И заливистый смех истинного Одина.

— То мне неведомо! Я сделал то, что посчитал нужным. В момент, который посчитал подходящим, — он взглянул вверх. — Откуда та мысль у меня? Оттуда же, откуда и все остальные — из ума. Откуда они там? Точно на этот вопрос не могу ответить даже я.

— А ты невозмутим.

— Вечность стирает любую гордыню. К тому же, ты мыслишь в интересном направлении, — весёлость резко пропала с его лица. — Но ты здесь для другого разговора. Буду открыт и прямо перед тобой, друг мой. Я ищу себе не слугу и не врага, но помощника достаточно мудрого чтобы править и достаточно сильного, чтобы правление это удержать.

— Власть мне не интересна, — сказал я. — У меня и так ее предостаточно.

— Вне сомнений, — ответил он. — Но то власть видимая. Даже если ты не на виду у всех, как император, ты на виду у всей знати своей державы. А я же говорю о другой власти!

Он щелкнул пальцами. Размывающиеся картины вокруг нас, которые проносились мимо, остановились. Изображение стало статичным.

Там я увидел Москву именно такой же, какой я видел её в последний раз. Ночная. Полная огней. И будто замершая, в напряжённом ожидании.

— Отсюда будет строиться новый мировой порядок, — говорил Один. — Ты убрал все, что представляло большую угрозу для мира. Для своего мира. И теперь ты должен позаботиться о том, чтобы с ним все было в порядке и дальше. Мастер и прочие на своих местах. Но ты — пока нет.

— Ты вознамерился превратить меня в своего Соглядатая? — спросил я, взглянув на Одина вновь.

Он приподнял подбородок и торжественно сказал:

— Соглядатай мне не нужен. Я сам вижу всё своими собственными глазами. Но мне нужен тот, кто будет видеть вместе со мной, параллельно мне, и принимать решения, в которых я сам был бы уверен. Ты будешь моим помощником, полностью свободным, но связанным со мной единой целью — уберечь мир, который я тебе доверю, и все с ним сопряжённые. Видишь ли, когда один мир идёт ко дну, следом за ним деградируют и остальные. Я не желаю этого. Пусть я могу многое, но в одиночку… — он невесело усмехнулся, — … но в одиночку даже боги не творят. А я буду искренен, не сильнейший из них.