Чтение онлайн

— У тебя кровищи в глазах полно, — добавила Мария. — Тебе надо срочно к целителю, Алексей.

— Надо домой, — ответил я. — Там аптечка есть. Где мы целителя в такое время отыщем.

Мой голос сбоил, хрипел, как неисправная радиоточка. Громкость скакала от нормального тона до шёпота. Зрение тоже подводило: тёмные пятна, перекрывающие поле зрения — скорее всего сгустки крови.

— Домой так домой, — ответила бесстрастно Мария. — Ты идти-то можешь? Выглядишь ты прямо как свежий покойник. Или упырь из сказки.

Я встал. Даже если организм отказывается подчиняться, у меня всё ещё есть прана. Она может даже раздробленные кости временно скрепить, а уж преодолеть временную мышечную слабость и вовсе раз плюнуть.

— Забери платок. Кровь… — я закашлялся. В лёгких булькало.

Истомина понятливо кивнула, подняла платок и, оглядев уделанный моей кровью пол и занавески, заявила:

— Попрошу Евгения здесь дезинфекцию провести. Пойдём, оракул ты доморощенный.

Мы вышли в общий зал. Музыка смолкла. Было заметно, что бывшие на празднике военные устремились к выходу, опуская смартфоны и извинительно кланяясь. Их лица были напряжены и сосредоточены. Остальные гости все как один уткнулись в экраны своих телефонов. Над залом, полным ранее смеха и ощущения праздника, висела мёртвая тишина.

— Что происходит? — спросил я Евгения, обнаружившегося около входа в мою кабинку. Голос скрежетнул, как ржавый нож о кость.

— Турки напали. Новороссийск горит. Атакованы Севастополь, Одесса, Тирасполь. По всему южному побережью доклады о турецких кораблях в море и в небе. Это не просто налёт за рабами. Начало полноценного вторжения, мать их.

— Про восточный фронт ничего не пишут? — спросил я.

— Нет. Ничего. А что-то должны? — он наконец взглянул на меня и присвистнул. — Алексей! Что с тобой такое? Тебе целитель нужен!

— Домой. Там полечусь, — ответил я.

— Да хрен там, — зло возразил Евгений. — Домой ему. Я за немалые деньги нанял на сегодняшнюю ночь пару целителей. Правда, на случай, если перепьёт кто или гости кровь друг другу пустят. Так что никуда ты сейчас не поедешь. Девочки, отведите этого психа в кабинку, я сейчас пришлю людей.

Меня с двух сторон подхватили сильные женские руки и повлекли обратно в кабинку. Некоторые гости с удивлением поглядывали на нашу компанию, так что я не стал сопротивляться. Выглядел я, наверное, и вправду не очень.

Зайдя внутрь, Ксения ахнула и прижала руку ко рту. Видок не то чтобы как на бойне, но напачкал я изрядно.

— Божечки, — пробормотала она, — сколько крови. Да что же здесь случилось?

— Это что у вас здесь произошло? — прямо спросила Вика Истомину. — Я, конечно, говорила тебе его бить, если не будет слушаться, но это уже перебор! Ты что с моим братом сотворила, рыжая бестия?

— Вика. Кончай дурью маяться, — влез я, видя, что сестра действительно начинает злиться. Голос меня по-прежнему не слушался. — У меня внутренние кровотечения, не очень серьёзные. Последствия неправильного обращения с магией. Уймись, сестрёнка. Никто меня не обижал, — видя, что она набрала в грудь воздуха, продолжил. — Объяснений не будет. Не сегодня, точно.

Целители поахали, поудивлялись, но в целом им работы почти не было. Все микроразрывы и явные повреждения кровеносной системы я сам залатал, как очнулся. Они только рассосали застывшие сгустки крови, за что им большое спасибо. Я перестал выглядеть как ресторанный кутила после драки, и в глазах прояснилось.

Как только целители вышли, я спросил Марию:

— Что-нибудь от отца слышно?

— Связи нет, — ответила она, закусив губу. — И в «эфире» пусто. Одна Турция. А ты… — она замолчала.

— Думаю, с ним лично всё нормально, — ответил я на невысказанный вопрос. — Он воздушник не последний в стране, в конце концов.

— Что за тайны мадридского двора вы здесь развели? — прищурившись, спросила Вика. — Такое ощущение, что вы оба многое не договариваете. А вот друг друга понимаете.

— Давай не сейчас, Вики. Нам всем надо по домам.

— Ладно. Но ты мне всё расскажешь!

— Непременно, дорогая. Со временем.

— Ну-ну. Интриган битый.

* * *

Ксения напросилась снова переночевать у нас, утверждая, что ей страшно ехать одной в пустую квартиру. Конечно, мы ей не отказали. На будущее я предложил ей выбрать для себя комнату, которую можно было обставить её в соответствии с её вкусом, чтобы она могла оставаться у нас на ночь в любое время, когда захочет.

Мария, пока мы ехали, постоянно пыталась дозвониться до отца, но связи не было. Она не выпускала из рук осколок на цепочке.

Когда мы остались наедине, она сунула мне осколок чуть ли не в лицо и потребовала:

— Посмотри, что с отцом! Ты же можешь!

— Да это не так работает! — ответил я возмущённо, отводя её руку в сторону. — Я тебе что, армейский дальноскоп, что ли?

— А как это работает, Лёш? Ладно, прости, я не подумала, что тебе нужно восстановиться.

— Да дрянь его знает, если честно, как оно работает, — я почесал затылок. — Вещь, связанная с человеком, нужна. Но я обычно вижу моменты смерти владельца. Если ему прямо сейчас не угрожает смерть, я, скорее всего, ничего не увижу. Так было с Пустоваловым.

— Так вот что тебя связывало с бароном. Ты предсказал его смерть?

— Да я не рыночная гадалка, Маш! Скорее не предсказал смерть, а спас ему жизнь. Я случайно коснулся его зонта, который барон оставил в магазине. И увидел, как его сбивает машина как раз тогда, когда он решил вернуться за зонтом.

— Ничего себе… — Мария неверяще покачала головой.

— Я выскочил наружу и успел остановить Пустовалова, передав ему зонт. Грузовик мимо промчался — тот самый из видения, обдав нас грязью.

— Значит, ты видел смерть отца… — она снова побледнела.

— Видел, — подтвердил я. — Даже время точное знал, там в видении часы были. Я предупредил генерала. Он принял какие-то решения и в то же самое время был ещё жив!

— А если он уже всё равно… ну… — она всхлипнула, но тут же сжала зубы.

— Не знаю. Я вижу живых. Дай-ка сюда.

Я отобрал у неё амулет, сжал пальцами осколок и сосредоточился. Никаких видений. Однако кое-что я всё же почувствовал.

— Он точно жив, — уверенно произнёс я, возвращая амулет. — Кажется, даже не ранен.