Чтение онлайн

— Волков бояться в лесу не еб…ся. — Ответила она. Чуть подумав добавила. — Нам положены мехи по штату. Если ты думал, что я в императорскую армию иль гвардию боярскую хочу, то хер там плавал. Ликвидаторы — лучшие. Но мехи нам положены, а пилотов нет. Понял, че?

— Хочешь в училище? Тогда готовься заранее. Начинай физический гармониум прокачивать. Восприятие у тебя, судя по всему, и так высокое. А вот силы с ловкостью не хватает.

— Гармониум — хренониум. Я просто стреляю хорошо!

— Нет, Заноза. Не бывает: «просто хорошо что-то делаю». Практически любые таланты завязаны на развитом гармониуме.

— И у тех оглашенных, что на скрыпке пиликают? — она смотрела со сдержанным весельем.

— Конечно. А ты думала? Музыкальный слух — одно из направлений восприятия. То есть часть гармонимума. Ты, очевидно, без учителя интуитивно прокачала свой гармониум. Но криво. Надо выправлять. Восприятие для техноманта, конечно, главное. Но силу с ловкостью подтянуть необходимо. Хороший маг — живой маг. И, кстати, — я использовал понятный ей, по моему мнению, аргумент, — в училища для пилотов жесточайший отбор, в том числе по физухе. А главное — осознанное управление внутренней энергией.

— Да. Я в курсе. Просто думала… Что не всем дано магами стать. Во мне же нет ничего такого… ну особенного. Я только стреляю хорошо.

— Пффф. Заладила. Выучиться на пилота ты точно сможешь. Если поступишь. Я бы советовал, если по карману, алхимию кое-какую… Если ты всерьез решила пилотом стать. Да те же семена увеличивают потенциал гармониума. У вас, я так понимаю, доступ есть. А чего ты у Красавчика не спрашивала? Он вроде тоже разбирается.

— Он мне специально ничего не говорит, гавноед. Или врет. Я его трахнула, а потом кинула в игнор. А он к такому не привык. За ним вечно девки бегают, слезами умываясь. Короче, я ему хорошенько эрго евойное прищемила.

— Эго. — Не удержался я. И засмеялся. Заноза — девчонка с характером. Славная.

— Чего? — Она, сбитая с толку, глянула на меня.

— Ничего. — я не стал развивать тему. Ну говорят они, как говорят. — Я тебе помогу с подбором алхимии и упражнений, если ты серьезно настроена.

— Круто чо. А взамен? Надесь не какая-нибудь еба…ь

— Ну, будешь отвечать на мои вопросы по нашей работе. Не знаю. Обязательно взамен что-то надо?

— Бесплатно в нашем мире ничего не дается. Ты просто добренький такой, что помочь мне хочешь? С хера ли?

— А что в этом такого? — Я реально удивился. — Мне это ничего не стоит. Только немного личного времени. Мы коллеги. Одно дело делаем.

— Коллеги-хренеги, — она скривилась. — Ветер говорил, ты сюда просто пересидеть пришел. Какие-то у тебя планы там, громадные. Я понять не могу, с чего ты вдруг ко мне такой добрый «небоярин». Взять с меня нечего. На потрахаться развести можно было и попроще. Ты ничего такой, симпатичный. На пару раз хватит.

— Слушай, вот чего я точно делать не собираюсь, так это лечить твои детские психологические травмы. — Резче, чем собирался, ответил я. — Мне от тебя ничего не нужно. Захочешь помощи по развитию, обращайся. Просто так помогу. Безвозмездно. Не хочешь, дело твое. Я тебе в друзья не набиваюсь. По мне, так нормально помочь человеку, с которым вместе башкой рискуешь.

— Я подумаю. — Она вздернула нос и отвернулась. — Мы тобой всего день знакомы. Может, и впрямь ты долбанутый на голову «блахородный лыцарь». И нету у меня никаких детских травм нахер. Только, ска, взрослые!

— Чего здесь думать. Трясти надо. — Процитировал я известный анекдот.

Ответить она не успела. Послышалось завывание сирен и хрип плохо настроенных двигателей. На площадку перед бытовками приземлилось три милицейских аэровагона. Как эти развалюхи, окрашенные в желто-синие цвета, до сих пор держались в воздухе — загадка природы. По-моему эту модель уже давно сняли с производства. Впрочем, чего я хотел от милиции уровня. У Соколовых найдется, куда деньги потратить помимо обеспечения ментов новой техникой.

Из машин высыпали милицейские с автоматами коротышами на плечах. Рудницкий переговорил с начальником прибывших, аж целым лейтенантом. Рядовые начали споро устанавливать ограждения, а сержант передал указание по рации.

— Все. Сматываем удочки. Пока не прилетели хмыри из управы. Возвращаемся на маршрут.

— Что такие страшные «хмыри из управы»? — спросил я подскочившую Занозу.

— Душу вынут и мОзги трахнут. — Ответила она. — Они это в любом случае сделают, но с маршрута снять они нас не смогут. А значит, все эти объяснительные-хренительные и прочее хреноплетство будет завтра. А не вот прям щас, если останемся. А мож поленятся к нам ехать, тогда и вовсе Ветру с лейтенантом просто бумажки накалякать останется.

Мы успели сбежать на маршрут. Уже издали мы наблюдали, как к месту трагедии мчит серый зализанный аэровагон Управления. Но, к моменту прибытия «шишек из управы» мы уже снова «копытили землю», по меткому замечанию Кабана.

Оставшиеся часы патруля прошли в штатном режиме. Мы добрались до складов готовой продукции и тщательно их осмотрели. Никаких признаков Дряни. Фон слегка повышенный, но он, я так понял, на втором уровне везде такой. Все же близко земля, а там концентрация Дряни местами зашкаливает. Место, где держали тайную лабу, тоже было частью нашего маршрута. Но туда мы должны были попасть на обратном пути. Здраво рассудив, что теперь в этом нет надобности, сержант вызвал броневик, и мы сразу со складов поехали в участок.

Атмосфера в коллективе явственно потеплела после совместного боя. Даже Красавчик не отпускал саркастических замечаний в мою сторону, только слегка косился и лоб морщил.

В участок мы приехали, вымотавшись до предела. Скинув ликвидаторскую сбрую, я почувствовал невероятное облегчение. Без привычки таскать на себе всю эту амуницию было тяжело.

— Ну што. — Рудницкий выглядел благодушно. — Новичок себя неплохо показал. До конца смены всем написать рапорты. А я пойду трофеи Семенычу сдам, под опись. Чего еще? А стажор. Со мной к Семенычу пойдешь. Зелья получать. Тебе стартовый набор полагается. Всем «трубочиста» принять, кстати. Не морщись Кабан! Тебе особенно. Заноза, погляди его царапины, на всякий залей. А то знаю я его. Сам забьет на это дело, потом вырастет у него хер на лбу. К концу недели, как обычно, премии за ликвидацию гнезда получим. Пошли, стажор.

Вопрос с трофеями решился просто. Тот самый Лев Семенович, который жрец и жнец оказался еще и приемщиком. Посетовав на скудность добычи, он все занес в свой древний компьютер, после чего с намеком уставился на сержанта.

— Ничего сверху вам в руки не упало? Смотри Ветер, ты же знаешь, я могу по выгодной цене пристроить.

— Не. Ничо не было. Та там мелочевка же была какой с нее прибыток. — Не моргнув глазом соврал сержант. — Ты лучше Семеныч зелья стажору моему выдай.

— Не положено! Пусть сперва за гранату отчитается. — Насупился Лев Семенович.

— Жизнью, знач, ему рисковать положено. С Дрянью контактировать положено. А зелья, значит, не положены? — Рудницкий недобро прищурился. — Ты Семеныч, не зарывайся. Я щас отсюда прямо к Прохору Иванычу зайду, не поленюсь. И спрошу у него, кому чего положено. И выйдет так, что тебе положены звездюли от начальства.

— Ой, зачем сразу Плахина привлекать? — Всполошился Лев Семенович. — Выдам я Орлову зелья! Но ты, Ветер, неправильно себя ведешь. Как неродной, прямо.