Изгой. Пенталогия
Шрифт:
Прислонившись спиной к дереву, я тоскливо смотрел в спины медленно удаляющихся всадников. Не так я видел наше прощание, совсем не так.
– Прощайте, друзья, – прошептал я. – Не поминайте лихом.
Отвернувшись, я пошагал к тройке ниргалов, один из которых держал в поводу единственную оставшуюся у нас лошадь. Три коня не пережили атаку деревьев и теперь превратились в сморщенные и скукоженные мумии – я уже успел окинуть место вчерашнего побоища коротким взглядом и теперь точно знал, какая участь мне суждена. Животных выпили досуха и превратили в ледяные статуи.
Теперь мой черед. Скоро смерть придет за мной, но до ее прихода мне надо успеть заплатить по счетам. Не люблю оставаться должником.
Утвердившись в седле, закрепленном поверх многочисленных попон и одеял – чтобы защитить меня от жара разгоряченного лошадиного тела, – я опустил на лицо капюшон рваного плаща и перебинтованными пальцами принял поводья у ниргала. Достал из кармана куртки два разноцветных шарика и, плотно сжимая их в кулаке, дождался, пока внутри них не зародится слабое свечение. Прошептал несколько коротких слов и с силой сжал пальцы. С легким звоном Вестники разлетелись на осколки, заключенная в них магия вырвалась на свободу. Хорошо, еще одно дело сделано. Теперь Повелитель знает, где меня искать, – за десятки лиг от Подковы.
А сейчас нам пора отправляться в путь, время не ждет…
Отступление пятое
Жители пограничной деревушки еще ни разу не видели столь многочисленный отряд. Нет, сюда, конечно, порой заглядывал конный патруль кирасиров, не забывал наезжать и сборщик налогов с десятком стражников. Но чтобы сразу сотня вооруженных всадников! Такого не могли припомнить и дряхлые старики.
Крошечная деревня в два десятка дворов никак не могла вместить в себя такое количество людей. Появившийся ниоткуда отряд разбил лагерь на примыкающем к околице и тракту лугу. Вскоре там зажглось с полсотни костров, под ударами топоров затрещали падающие деревья – отряд устраивался на ночлег, не обращая внимания на жителей деревни. Лишь десяток человек заглянули к жителям на огонек и, не скупясь, скупили простую, но сытную сельскую снедь. Платили щедро, но игнорировали осторожные вопросы вездесущих деревенских кумушек, словно и не слышали их вовсе.
Деревенские мальчишки уже успели забраться на коньки заснеженных крыш и оттуда жадно разглядывали оружие, мощных лошадей, со знанием дела спорили, кем являются закутанные в черные плащи воины, не спешившие снимать доспехи.
И никто не заметил одинокого всадника, что спешным галопом умчался в ночь к ближайшему пограничному форпосту, что находился от деревушки в пяти лигах. Староста – бывший вояка имперской армии – велел своему сыну спешить к командиру форпоста и подробно рассказать о странно молчаливых гостях. Кто их знает, этих чужаков, что взбредет им в головы. Жители Пограничья всегда относились к пришлым незнакомцам с подозрением…
* * *
Мгновенно очнувшись от сна, лорд Ван Ферсис стремительно вскочил на ноги и замер, глядя в подернутое рассветной дымкой небо, не замечая, что его пальцы мертвой хваткой стиснули рукоять костяного кинжала.
В его голове двойным эхом отдавались слова:
«Как бы я хотел вырвать сердце из твоей груди. Передавай привет Тарису».
… и еще раз…
«Как бы я хотел вырвать сердце из твоей груди. Передавай привет Тарису».
Но взбудоражило старого лорда не сообщение. Нет. Слова – лишь шелуха. Он никогда не обращал внимания на пустые угрозы. Но местоположение! Вестник был отослан совсем не из Подковы, не из поселения. Весть пришла с самого сердца Диких Земель, с северо запада.
– Карту мне! – рыкнул лорд, окидывая лагерь бешеным взглядом. – Карту!
Выхватив из рук поспешно подбежавшего мага свернутый пергамент карты, Повелитель впился в нее взглядом. Палец уперся в ничем не отличающуюся от других точку, и лорд пораженно прошептал:
– Вот здесь… в пяти днях пути от мертвого озера… совсем рядом с гробницей Тариса… – Лорд перевел взгляд на мага и отрывисто приказал: – Сбор! Выступаем немедленно!
– Господин, что то случилось? – осторожно спросил согнувшийся в поклоне маг.
– Сбор!!! Немедленно!
– Так сильно торопишься, Алиас? – глубокий сильный голос прогремел над лугом. – Неужто даже утренней молитвой Создателю нашему пренебрежешь?
Стелящийся по снегу туман начал истончаться и исчезать, открывая плотно окруживших лагерь людей, стоящих так плотно, что между ними было не проскочить и юркому зайцу. Да и стояли они в несколько рядов, по всем правилам военной науки.
Первый ряд состоял из ощетинившихся арбалетами кирасиров, закованных в массивные доспехи. Чуть позади неподвижно застыли священники, чьи белые балахоны были перехвачены узкими красными поясами. Орден Искореняющих Ересь. Последний ряд был гораздо менее многочисленным, но от этого не менее смертоносным – за спинами воинов и священников стояли боевых маги в разноцветных одеяниях. Гордость некогда великой Империи. Огненные маги лениво перекатывали в ладонях пылающие огненные шары, фигуры магов водной стихии были практически незаметны из за крутящейся вокруг них круговерти ледяного крошева… воздушные маги, повелители земли и иллюзий…
Лорд Алиас Ван Ферсис закрутился на месте, словно попавший в капкан бешеный волк. В рукояти выхваченного из ножен костяного кинжала медленно наливался свечением желтый драгоценный камень. Повинуясь безмолвному ментальному приказу, ниргалы спешно заключали хозяина в стальное кольцо, ощетинившееся оружием. Преданные лорду маги торопливо активировали защитные амулеты, но тщетно искали источники магической энергии: пространство вокруг них было пустым, без малейшей искры энергии.
– Не надейся на свой богопротивный артефакт! – вновь загремел голос. – Он тебя не спасет от кары господней!
Фигуры кирасиров раздались в стороны, и вперед шагнул высокий старик, опираясь на простой деревянный посох. Вперив в лорда светящийся небесной синевой взгляд, он произнес:
– Вы окружены. Твоим магам не дотянуться до источников магической энергии – мы об этом позаботились. Лорд Алиас Ван Ферсис! Брось «Младшего близнеца» на землю! Вели своим людям убрать оружие! Смиренно опустись на колени и покайся в грехах своих! Сделай это сейчас, или умри без покаяния и прощения грехов! Все твои попытки вырваться обречены на провал.
Без страха взглянув на ожидающего его решения священника, лорд Ван Ферсис оскалился в безумной усмешке и, воздев кинжал над головой, прохрипел:
– Жалкий старик, ты возомнил себя сильнее меня? Я все же попытаюсь! Ниргалы! В бой! Уничтожить всех!..
С острия костяного кинжала сорвалась черная вспышка и с ревом ушла в небо. Несокрушимые ниргалы мерно зашагали вперед, навстречу противнику, откуда сплошной волной приближалась огненная стена…