Чтение онлайн

– Да ты безумен! – почти прошипел Тарис. – Сумасшедший! Вот почему тебя не прельщают мои предложения! Ты лишился рассудка!

– Не отрицаю, – шутовски раскланялся я. – Кстати, забыл спросить. Ты сейчас видишь свет? Лучи солнца проникают в саркофаг?

– Нет! Я не видел солнца больше двух веков! Выпусти меня отсюда! – В глубине ящика послышался явственный стук, словно принц в бешенстве бил ногами в крышку гроба. – Выпусти!

– Не видишь… – Я задумчиво потер подбородок. – Но это ни о чем не говорит. Ильсера сделана из камня крови, а это материал пористый. Если через него просачивается кровь, то пройдет и вода. Тарис, ты меня слышишь? Я очень надеюсь, что твоя гробница водопроницаема! Если это так, то скоро вода наполнит гроб, и ты быстренько сгниешь до последней кости. Раз ты уже мертв, то захлебнуться не можешь. А жаль… А как ты вообще говоришь? Ну, если у тебя нет губ, рта и прочего? Магия?

– Корис! Я не мертв! Когда проклятый Защитник закинул меня в Ильсеру, я еще дышал! Понимаешь?! Я был ЖИВ! ЖИВ! Ильсера должна была стать моей тюрьмой, а не гробницей! Меня собирались доставить на суд Императора живым! И для этого было предусмотрено все! Все!

– И по пути Ильсеру явно не собирались открывать, – ошарашенно пробормотал я. Об этом я не подумал.

– У меня нет магии! Ильсера надежно блокирует мои способности к некромантии! Обычным магическим даром я никогда не обладал! Когда создавали этот саркофаг, Исцеляющие наложили на Ильсеру свои самые мощные заклинания, до сих пор поддерживающие меня в живых! Подпитывающие мои самые важные органы и разум! Ты представляешь, какая это боль, когда твои ноги и руки высыхают и превращаются в обтянутые сухой кожей кости?! Ты представляешь?! Когда малейшее твое движение превращается в пытку! Выпусти меня! Выпусти! Заклинаю, умоляю тебя! Выпусти! Или открой крышку и добей меня! Да! Я хочу умереть! Пожалуйста, убей меня! Клянусь, я даже не шевельнусь, когда ты будешь отсекать мне голову! Убей меня! Прекрати мои мучения! Не заставляй гнить заживо в воде! Ильсера не даст мне умереть!

– Создатель, – я невольно сглотнул. – Двести лет… Сам того не ведая, твой брат приговорил тебя к страшной каре… Но это ничего не меняет! Ты виновник всех моих бед! Изза твоих козней я потерял стольких друзей! Не будь тебя, я бы спокойно спал в своей могиле!!! Прощай, Тарис Ван Санти, разрушитель и некромант! Прощай, и пусть Создатель будет к тебе милостив! – С этими словами я резко дернул цепь на себя, одновременно отходя в сторону.

С грохотом, гробница обрушилась на лестницу и понеслась вниз по обледенелым ступеням, с каждым мигом набирая скорость. Получилось… у меня все же получилось…

Но радоваться мне довелось недолго – я забыл о еще двух цепях, что крепились к саркофагу с другой стороны. Одна из них, летящая вслед за тяжелой гробницей, захлестнула меня за бедро и, сбив с ног, потащила за собой вниз по лестнице. Я еще успел заметить рванувшегося ко мне ниргала, но он просто не успел – слишком большую скорость набрала несущаяся к воде Ильсера, и рука ниргала схватила лишь воздух.

Сдирая ногти, я попытался разжать впившиеся в кожу звенья цепи, уцепиться за выступы и щели в ступенях… Бесполезно… а в следующий миг Ильсера влетела в воду под острым углом и мгновенно погрузилась, волоча меня за собой. Уже погружаясь в воду, я ударился головой об острую грань последней ступени. В голове на мгновение полыхнула ослепительнояркая вспышка, тут же сменившаяся на полную тьму. Уже теряя сознание, я почувствовал прикосновение ледяной воды… такое приятное чувство холода… серая муть перед глазами, в которой мелькали черные точки…

Без сознания я был не больше секунды. Принявшая меня в объятия вода подействовала не хуже холодного компресса. Я как раз успел увидеть, как вода смыкается над моей головой, и инстинктивно сомкнул губы, чтобы не выпустить драгоценный воздух. Ступени лестницы уходили до самого подножья пирамиды, и каменный саркофаг продолжал сползать по ним все ниже. Вот уж точно, прямой экспресс в ад, хотя я никак не ожидал, что окажусь одним из пассажиров.

Все мои усилия сосредоточились только на одном – освободиться от цепи, глубоко врезавшейся в мое бедро. Под водой петля несколько ослабла, но теперь против меня играло облако взбаламученного ила, изза которого я практически ничего не видел и только чувствовал, что погружаюсь все глубже. Пальцы вслепую скользили по стальным звеньям цепи, в ушах появился тонкий звон, а легкие уже полыхали огнем, требуя глоток воздуха. Заметив нечто черное, проползающее перед глазами, я вытянул руки вперед и обхватил его ладонями. Это оказался замшелый каменный обломок, я ухватился за него изо всех сил, стараясь остановить свое сползание в бездну. Цепь натянулась еще сильнее, и я почувствовал, как мои ладони скользят, не в силах противостоять тяжести саркофага. Меня перекрутила судорога, и губы разомкнулись, выпуская облако пузырьков. В опустевшие легкие рванулся поток воды, и, позволяя ему наполнить меня до конца, я широко открыл рог и сделал глубокий вдох. Пусть все кончится побыстрее.

Вцепившиеся в валун пальцы разжались. Уже не важно…

Чувствуя, как ускользает сознание, я задрал голову вверх, чтобы последний раз взглянуть на свет, пробивающийся сквозь толщу воды. Умирающий без воздуха мозг начал сбоить, и, безвольно сползая по лестнице, я увидел размытое видение – вниз по лестнице тяжело шагал ангел смерти с развевающимся за спиной черным плащом и протянутыми ко мне руками в когтистых стальных перчатках.

«Ты вовремя, друг мой. Моя душа готова к отбытию…», – беззвучно прошептал я и, закрыв глаза, широко раскинул руки в стороны.

Я сделал все, что мог. А теперь… теперь мне пора хорошенько отдохнуть, ведь я так сильно устал… прощайте и простите, если что не так…

Темнота…

Отступление последнее

– Рано или поздно ты откроешь свою гниющую душу в очистительной проповеди! Не упорствуй и покайся! Это зачтется тебе там – на суде Создателя! Кто причастил тебя к мерзостной некромантии? Кто научил черной волшбе? Есть ли подобные тебе грешники? Где они? Отвечай!

Прикованный к каменной стене лорд Ван Ферсис вскинул окровавленное лицо вверх и, смаргивая стекающую на глаза кровь, прохрипел:

– Проклятые святоши! Моя жизнь ничто! Делайте что хотите! – Выплюнутая лордом кровавая слюна щедро оросила лицо нагнувшегося над ним священника в черном балахоне.

– Ты расскажешь, – невозмутимо ответил священник, небрежно утирая с лица слюну. – Расскажешь все как на духу! Брат Клеспий! Принеси сюда жаровню. Упорствующему грешнику пора окунуть свои длани в бушующее пламя праведной ярости Создателя нашего! И булавочки медные подай, те, что с крючками на концах. Очень уж хорошо они душу грешную к покаянию искреннему подталкивают.

Глядя на установленную перед ним жаровню с раскаленными углями, Алиас Ван Ферсис оскалился в чудовищной ухмылке и прошипел:

– И это все, на что хватает вашей фантазии? Жалкая пародия на настоящую боль! – Хрипло рассмеявшись, лорд закрыл веки и беззвучно прошептал: – Быстрой смерти тебе, Повелитель, и удачного завершения Договора. Когда восстанешь ты из мира мертвых, не забудь о верном рабе своем…

Конец

Гримсхольд– двуручный меч, выкованный подгорным народом специально для Защитника. По легенде погребен вместе с Листером в крепостной часовне Твердыни.

Защитник– он же Ненавистный, он же Убийца Тариса. Настоящее имя – Листер, простолюдин. До начала восстания в западных провинциях служил в личной гвардии Императора Мезерана. Находился на особом счету у Императора – однажды предотвратил покушение на владыку Мезерана. Навечно вошел в историю как человек, убивший Тариса Некроманта, и как человек, командующий героической обороной Твердыни от многократно превосходящих сил противника. Популярность Защитника в народе весьма велика. Церковь Создателя причислила его к лику святых и объявила мучеником.

Квали– в грубом переводе с языка подгорного народа: леди, мисс, юная госпожа. Принятое вежливое обращение к незамужней особе женского пола.

Киртрассы– нежить, созданная самим Тарисом. Внешне походит на обычных костяных пауков, но значительно превышает их по размеру и силе. Созданы из энергии и останков детей. Обладают способностью развиваться и обучаться. Подчинялись лишь самому Тарису, после его смерти – никому. Не видят разницы между людьми и шурдами, уничтожая и тех и других. Безжалостно расправлятся со своими младшими собратьями костяными пауками.